 |
| |
| | Я смог одиннадцать раз, и это не было пределом. Мне было 18-ть и просто нужно видеть голую Дашку. Это был мой первый и последний раз - она больше не просила повторить, знала, что смогу, а позже, с другими, я и сам не хотел столько, сколько хотел ее. Так сказать, абсолютный рекорд. Она потом сказала, что у нее было семнадцать оргазмов. Наверное, насвистела. Как можно было ей считать свои оргазмы? Да и прекратили мы этот марафон, когда она очередной раз кончила, но так сильно и так глубоко, что потеряла сознание. Я испугался за нее, пульс мерить пытался, но не находил, легонько хлопал ее по щекам, побежал на кухню за водой в лицо побрызгать. Когда вернулся, она уже пришла в себя. "Я что, в обморок хлопнулась, - медленно произнесла она, увидев мою встревоженную физию, стакан воды и болтающийся член. - Ни фига себе. Никогда бы не поверила". Она медленно встала, покачнулась и прошелестела: | | |
| |
|
| |
| | Я с надеждой посмотрела на мужа и он меня не огорчил. Его инструмент бодро задирал халат и рвался в бой. Я быстро переместилась на его сторону дивана и залезла под халат. Интересно, когда это он успел снять трусы? Его член был настолько напряжен, что казалось он лопнет от одного прикосновения. Я села ему на колено. Он слегка раздвинул ноги и дал свободу своему члену. Его рука моментально оказалась у меня под юбкой. Гость сидел напротив и явно наслаждался шоу, происходящим в полуметре от него. Представление, а лучше сказать презентация моих прелестей удавалась на славу. Мои и без того прозрачные и порядком мокрые трусики были сдвинуты в сторону, открывая прекрасный вид на треугольник волос. Муж передвинул меня чуть выше, так что я оказалась сидящей на его животе и стал слегка раздвигать мои ноги, демонстрируя возбужденные до предела губы. Его рука плавно опустилась вниз, лаская по пути самые чувствительные места. Мое возбуждение достигло такого предела, что для того, чтобы кончить мне оставался даже не один шаг, а одно касание. Гость извертелся на своем месте, пытаясь разглядеть меня во всех подробностях. Ему явно мешал член мужа, который был настолько возбужден, что почти полностью закрывал мою щелку. Неожиданно муж подхватил мои ноги под колени и высоко задрал их. От неожиданного движения и от того, что мои прелести вдруг оказались широко открыты для обозрения, меня накрыла теплая волна. Но действо только начиналось. Муж очередной раз ухитрился удивить меня после стольких лет. Из кармана его халата вдруг появилось два (именно два!) маленьких пакетика. Один он протянул гостю, вторым занялся сам. Через секунду на свет появились два колечка презервативов и шоу продолжилось. Меня плавно переместили на диван при этом дав понять, что моя поза не должна измениться. Я не могла возражать и послушно подхватила себя под коленки. Все это очень напоминало дешевые порнофильмы, где женщины старательно раздвигали ноги, чтобы камера могла свободно скользить между их широко раскрытых ног. Эти мысли лишь на секунду промелькнули у меня в голове и я, неожиданно даже для себя самой, старательно раздвинула ноги как можно шире. Мне вдруг захотелось, чтобы двое мужчин, стоящих сейчас передо мной, смоги беспрепятственно изучать, наслаждаться, вожделеть мои прелести. И они не обманули моих надежд. Если бы я была девственницей, я думаю они сделали бы меня женщиной только своими взглядами. Два презерватива начали медленно, как бы нехотя, надеваться на восставшие члены. Медлительность происходящего сводила меня с ума. Члены были готовы ворваться в меня , а я готова была их принять. Вот когда я пожалела, что у меня только один вход. Конечно я знала из многочисленных порнокассет, которые муж периодически приносил бог знает откуда, что есть много других возможностей подступиться к женщине. По глазам обоих мужчин я поняла, что таких кассет они тоже посмотрели немало. Они переглянулись, как бы распределяя варианты между участниками шоу. Я посмотрела на своего мужа и увидела его как будто впервые. Передо мной стоял не мой муж, а один из двух мужчин, которые решали между собой, кто будет первым и где. Гость явно претендовал на самый простой и наиболее доступный в данный момент вариант и муж уступил, видимо решив, что наблюдать со стороны будет значительно интереснее. Я вспомнила, он не раз говорил мне, что очень хотел бы посмотреть, как чей нибудь член будет входить в меня, медленно раздвигая мои губы и выходя, издавая характерный, чуть хлюпающий звук. Он сделал шаг в сторону, давая гостю полную свободу доступа к моему сокровищу. Я напряглась в ожидании ощущения незнакомого члена, проникающего в меня, и закрыла глаза. Но ничего не произошло. Гость явно вошел в роль и почувствовал вкус игры. Приоткрыв глаза, я увидела его стоящим на коленях и пожирающим глазами мою промежность во всей ее красе и влаге. Он не торопился. Ему явно нравилась роль гурмана, потирающего руки в предвкушении вкуса изысканного блюда. Его рука плавно легла на мои волосы, скользнула вниз и остановилась у влажного и горячего входа. Он раздвинул мои губы еще шире и стал водить пальцем вокруг влагалища, как бы рисуя контуры моего тела на невидимом холсте. Художник из него получился бы очень неплохой. Он улавливал даже легкие оттенки полутона моих реакций и умело использовал полученные знания. Мазок за мазком он превращал мое тело в некий шедевр эротического возбуждения и только когда он убедился, что ни одна складочка не обделена его вниманием, он поднес головку члена к раскрытому входу и слега качнул бедрами. Больше ему ничего не надо было делать. Вся процедура подготовки настолько возбудила меня, что я подалась вперед все телом, едва почувствовав его прикосновение. Боже, какое это было наслаждение. Его член заполнил меня полностью и с каждым движением вперед проникал все глубже. Все мое тело содрогалось от волн наслаждения, которые приходили одна за другой и сливались в один ритм с движениями его бедер. Наконец член проник в меня полностью и низ его живота плотно прижался к моему треугольнику. Его волосы соприкоснулись с моими и следующее движение вперед крепко прижало мой клитор. Сдержаться я уже не смогла и громкий стон вырвался из моей груди, оповестив всех присутствующих о высоте тона моего возбуждения. Внезапно я почувствовала, что мне больше не надо самой поддерживать ноги. Муж пристроился рядом со мной на диване придерживая их и раздвигая и сдвигая мои бедра в такт движениям члена внутри меня. Его член при этом оказался настолько близко от моего лица, что не взять его в рот показалось мне просто преступлением. Презерватив был все еще надет, так что сначала я почувствовала только химический вкус смазки, но этот ощущение быстро прошло и член мужа, одетый в гладкую и эластичную резиновую оболочку стал легко скользить у меня во рту. Никогда да того я не пробовала сосать член в презервативе. Это оказалось очень приятным и эротичным занятием. Я еще не знала, что через несколько секунд я буду наслаждаться другим вкусом, вкусом моей собственной возбужденной плоти потому что мужчины поменялись местами и член гостя в презервативе, густо покрытом моей же смазкой ,оказался у меня во рту . Муж занял свою любимую позицию на коленях передо мной и при этом неотрывно смотрел на член гостя, то появляющийся то исчезающий в моем рту. Развязка приближалась и я чувствовала это по тому, как еще больше напряглись и без того готовые разорваться члены моих любовников. Оба не сговариваясь слегка замедлили темп движений ,как бы готовясь к последнему рывку, а потом .... А потом началась бешенная скачка трех оргазмов. Не могу точно сказать, что я делала следующие несколько минут. Мне хотелось одновременно прижать обоих мужчин и заставить их проникнуть в меня еще глубже. Муж так усердно трудился у меня внизу, что ни мне ни гостю двигаться было не обязательно. Мы слились в одно целое, рычащее и конвульсирующее чудовище, которое кончало и кончало, содрогаясь от следующих один за другим оргазмов. Оба члена во мне стали пульсировать, выбрасывая сперму в презервативы, и постепенно обмякать. Мужчины вышли из моего тела и я почувствовала себя брошенной. Чувство заполненности ушло, но волны возбуждения не оставляли меня ни на секунду. Мое тело требовало продолжения и оба мужчины моментально ответили на этот призыв. Презервативы были сброшены и четыре ласковые и заботливые руки стали сначала неуверенно, а потом все смелее исследовать меня. Как передать это наслаждение, когда каждый сантиметр плоти получает свою долю ласки именно в тот момент, когда он ее больше всего желает. Четыре руки и две пары губ не оставляли без внимания ни один, даже самый скрытый уголок меня. Чьи то пальцы проникали внутрь меня, чей то язык нежно скользил по моему анусу, чей то член (о боже, опять напряженный) гладил мои губы и я пыталась поймать его ртом. Не знаю и не помню сколько раз я кончила. Когда я смогла открыть глаза в следующий раз, я увидела только две огромных головки членов, нацеленные на мою широко открытую щелку. Я уже лежала на спине и двое мужчин, каждый держа одной рукой одну мою ногу и отодвигая ее в сторону, другой рукой отчаянно трудился над своим членом. Мне безумно захотелось, чтобы и в этот раз они кончили одновременно. Два члена были направлены на меня как два дротика и чтобы дать им достойную мишень я обеими руками раздвинула губы и открыла вход так широко, как только могла. Промахнуться они теперь просто не могли. Муж всегда говорил мне, что вид чуть темного входа между розовыми, возбужденными губами - это самое эротичное, о чем может мечтать любой мужчина, и он безусловно оказался прав. Несмотря на всю, как мне казалось не эстетичность моей позы оба мужчины кончили почти в то же мгновение когда раздвинутые губы позволили им увидеть мой вход. Два фонтана выстрелили в мою сторону и я моментально оказалась покрыта густым слоем спермы. Последняя волна оргазма накрыла меня и все окружающее превратилось в медленно плывущий мираж. Я чувствовала как четыре руки аккуратно опустили мои ноги и уложили на диван. Что то теплое накрыло меня и последние проблески реальности стали исчезать, оставляя за собой лишь легкие сполохи. Я провалилась в сладкое небытие и только редкие сполохи уходящего оргазма слега сотрясали мое тело. Потом ушли и они и осталось лишь чувство покоя и расслабленности. | | |
| |
|
| |
| | Малфой тихо выскользнул из зала. Из его светлых волос вылез жук, который слетел на землю и вдруг обернулся хищного вида блондинкой средних лет. Рита Скитер поправила на носу броские безвкусные очки и оживлённо заговорила: - Драко, вы не представляете, в каком долгу я теперь перед вами. Да в "Ежедневном Пороке" все с ума сойдут от такой сенсации! Даже не знаю, какой у них потребовать гонорар - в пять или в десять раз больше обычного? | | |
| |
|
| |
| | Пора возвращаться к главному блюду, а то я кончу прямо в штаны. Обмакнув морковку в сбитые сливки, я стал вводить ее в анус. Узкий кончик морковки легко вошел в пони, но по мере движения возрастало и сопротивление. Добавив побольше сливок, я стал совершать морковкой плавные возвратно-поступательные движения, пытаясь каждый раз засунуть морковку поглубже. Анус постепенно растягивался, и через некоторое время морковка входила в пони почти до основания. Теперь пришло мое время. Вытащив морковку из заднего прохода пони, я раздвинул ее ягодицы как можно шире. | | |
| |
|
Рассказ №4322
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 20/10/2024
Прочитано раз: 90180 (за неделю: 15)
Рейтинг: 78% (за неделю: 0%)
Цитата: "Теперь они уже не держали меня за волосы и ноги. Я не могла не то что сопротивляться, даже думать о сопротивлении. Извиваясь всем телом и крича, я почувствовала, как он кончил, и как покинул мое тело. Меня рывком подняли на ноги, другой монах подошел с переди и вонзился в меня, жестоко разрывая руками мои ягодицы. Я не почувствовала этой боли, потому что болело везде, но когда сзади меня обхватил второй и вошел в мой зад, разрывая его своим огромным стержнем - я наконец поняла, что до этого были только цветочки. Я уже не вскрикивала в ритм их движений; я кричала, не переставая, не останавливаясь ни на миг...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Я стояла на узком каменном карнизе и смотрела на них. Внизу, где быстро бежал по камням горный ручей, на почти отвесном склоне уютно гнездилось место для ночлега. Именно там они и стояли, настороженно всматриваясь в зеленую чащу леса. Именно сюда я и вела их весь день, стараясь подгадать к вечеру, когда они будут утомлены. Здесь было самое лучшее место, чтоб покончить с ними со всеми одним махом. И самое лучшее время - ночь...
О, я не обманывалась насчет того, что сделать это будет легко. Да и кто угодно устрашился бы, глядя на них - воителей Круга! И я смотрела, без страха, но настороженно, готовая в любой миг отшатнуться назад, если бы кто-то все же узрел меня против солнца и вскинул арбалет. Но они не заметили меня и, наверное, даже не догадывались о моем присутствии. Даже огромные волкодавы уже не захлебывались лаем, дружно лакая ледяную воду из ручья...
Их было шестеро - лишь малая доля отряда, разгромившего четыре дня назад наш последний оплот на границе с пустыней. Убежать удалось немногим - я долго несла на руках Тольва, волокла на последнем дыхании, даже тогда, когда он уже испустил дух. Дождь стрел вдогонку даже не зацепил меня, а легкая царапина на бедре (я, как и все, не оставила свой пост без боя) уже затянулась коркой. Я была жива, здорова и полна сил, и я уходила от них четыре дня. Но сегодня, когда наконец удалось прорваться к линии гор, я не побегу дальше.
Монахи еще раз настороженно обозрели окрестности и стали перебрасываться фразами. Голоса не долетали ко мне, но все было ясно без слов - решали, идти сейчас дальше, или остаться на ночь. Как они поступят, догадаться было несложно. Волкодавы прочно взяли мой след, который я специально не путала сейчас, всего один раз перейдя ручей. Никто из них не сомневался, что завтра на рассвете они достанут меня, обессиленную погоней и голодом, израненную и больную. Что ж, я много раз кропила свои следы кровью, высосанной из десны. И на мягкой земле у болота оставила хромой след. Никто не догадывался, что все обстоит совсем не так, как кажется...
Увидев, как внизу принялись обустраивать лагерь, я осторожно отступила за камень и уселась, привалившись спиной. Я еще вчера продумала все до мелочей, как буду действовать, поэтому готовить план нападения не было нужды. Только подождать до темноты... Я закрыла глаза.
Я вспоминала нашу маленькую крепость, шелестящие ночные сады, долгие часы воинских упражнений, нежное дыхание Тольва и его мускулистую грудь. Он нес меня на руках к реке, он называл меня своей невестой. Мы оба ждали Посвящения, после которого - о счастье - сможем стать мужем и женой. Не сбылось... я похоронила его у опушки леса, и ушла от могилы только тогда, когда услышала собак за спиной. Пелена ярости стояла перед глазами, хотелось рвануть меч из ножен и встать на их пути. Ушла... ярости было, видно, недостаточно, и рассудок подмял ее под себя. Чтобы выжить, я побежала дальше. Выжить и отомстить - сначала этим шестерым, а потом всем остальным. Теперь пора было начинать дело.
В последних лучах пламенеющего солнца я сбежала со скалы вниз, осторожно ступая по камням порядком разбитыми кожаными сапогами. Теперь я находилась ниже их; ручей разливался здесь шире, стиснутый с боков непролазной чащей подлеска. Ветер дул от них ко мне, и собаки меня не слышали. Я осторожно раздвинула ветви и вошла в воду.
Ледяная вода остудила натруженные за день ноги. Я смотрела на свое отражение и думала, что уже никогда не смогу подойти к зеркалу просто затем, чтоб полюбоваться на себя - а с каким наслаждением я делала это всегда, в любое время дня... Тольв называл меня прекрасной, я, скептически оценивая собственные широкие бедра, мощные руки и большую (даже немного чрезмерно большую) грудь, не верила ему. Но лицо мое всегда было как весенний, умытый росой рассвет... Я была красивее многих и знала это. А сейчас перерезанный свежими складками лоб и глаза затравленного волка отталкивали, а не восхищали. Я видела это ясно даже в сумерках. Но мне было уже все равно. Тольва нету, и никто не будет для меня им. И я не принадлежу себе, и мое имя теперь - Месть.
Отогнав посторонние мысли, я перебрела ручей и змеей скользнула в густые заросли. Меч был заранее передвинут на пояс, и не цеплялся за ветви крестовиной. Между мной и врагами было не больше полутора перестрелов, но путь был еще далеким: надо было обойти болотце, образованное ручьем; и еще, предстояло вывести из боя двух псов. Волкодавов никто не привязывал - они чертовски умны, эти безжалостные машины убийства. Они не побегут никуда без команды, ни лисий писк, ни волчий вой, которым я умела сбивать с толку других собак, не отвлечет их. Зато могло помочь другое...
Из кармашка кожаной куртки, что была на мне поверх кольчуги, я достала крошечный мешочек. Запустив в него пальцы, провела себя по одежде и волосам... Неразличимый для человека аромат, запах, вселяющий ужас в любое четвероногое. Теперь они не кинутся на меня, даже если с другой стороны разверзнется их, собачий, ад. Убегут, едва учуяв - поджав хвосты, и будут долго отлеживаться в чаще... и не вернутся, потому что возвращаться будет не к кому.
Я двинулась медленным шагом. Ни одна ветка не хрустнула под осторожной ногой, ни одна птица не вспорхнула из гнезда. Я жила движением, я ЧУВСТВОВАЛА лес впереди и позади, и не было нужды останавливаться и прислушиваться. Оба моих метательных ножа были в руках - я очень надеялась бесшумно снять часового, если подберусь на верный бросок прежде чем учуят собаки. А если нет - что ж, тогда просто появятся несколько других мишеней. Я не питала иллюзий, что одолею шестерых одновременно - что и говорить, непосвященный стоит едва ли двух. Навались они все вместе, мне точно несдобровать. Но на моей стороне были ночь и внезапность.
Он вырос словно из-под земли, двухметровый гигант в черной глухой кольчуге и таком же плаще с капюшоном, едва различимый в темноте. Даже мои кошачьи глаза почти просмотрели его, затаившегося в ветвях орешника. Он выбрал самое лучшее место - с других сторон лагерь облекало болотце, и подойти бесшумно там не смог бы никто. А со стороны ручья и подавно - там обрывалась скала...
Я стояла, слившись с деревом, и старалась унять биение сердца. В моем плане выявилась невосполнимая брешь... Я и предположить не могла, что мерзавец влезет на дерево. Подхватить падающее тело с ножом в горле нехитрая задача, но падая с дерева, он разбудит всех. И тогда - пятеро...
Думала я недолго - до тех пор, пока на взвизгнул пес, почуяв мою отраву. О, будь проклят этот визг! Часовой повернул голову, и лезвие моего ножа - добротно отточенное лезвие, закопченное над костром, чтобы не отсверкивать в ночи - не нашло цели. Вместо того, чтоб жадно напиться крови из открытого горла, оно со скрипом вклинилось в кольчужные звенья оголовья. Силы броска не хватило, чтобы пробить их, и я с ужасом поняла - жив. Второе лезвие рванулось вслед, но монах, как огромная летучая мышь, оттолкнулся от пружинящей ветки и еще в полете ловко поймал мой нож на расширенное к рукояти основание клинка. Как еще выхватить успел... Брызнул пук белых искр, и нож отлетел в сторону. Других у меня не осталось.
Я обезьяной перекатилась к нему под ноги и взмахнула мечом, метя в живот. И снова неудача - сталь лязгнула о сталь, мой меч был отброшен в сторону, и я сама уже вынуждена была отбивать удар. Краем уха отметила истошный вой волкодавов - ну хоть что-то пошло по плану... Еще один краткий обмен ударами, и, ощетинившись сталью, вокруг меня выросли черные тени...
Я отбивала удары по кругу, больше не помышляя о нападении. Никогда еще не приходилось мне так туго, как сейчас. И вместе с тем, я с ужасом понимала, что если бы они хотели меня убить, то я не протянула бы и мгновения. Они хотели другого...
Хлесткая плеть оплела мою вооруженную руку, я почувствовала удар рукоятью меча в затылок и безвольно осела на землю. Уже остатки сознания уловили, как мне стягивали руки за спиной, как волокли к костру. Потом все исчезло...
Очнулась я спустя несколько минут. По лицу стекала вода, которой меня окатили из кожаного ведра. Я лежала связанная по рукам и ногам, а они стояли надо мной - неумолимые, как судьба. Шестеро. Что меня ждет, я уже успела догадаться. Я молила Светлейшего, чтобы он послал мне смерть...
Они освободили меня от пут, растянув на земле, как звезду - двое удерживали мне руки за спиной, двое других рывком развели ноги. Грубо ухватив за волосы, прижали к земле и голову. Знала ли я, что когда-то вот так, беспомощная как рыба в сети, буду проклинать свою девственность? Жалеть, что отталкивала руки Тольва, что не поддавалась ему, превозмогая собственное желание? Знать бы тогда, кто возьмет меня вместо него...
Сняв маску, он приблизил ко мне лицо, и я отрешенно, краем сознания подумала, что он красив. Как ненавидела я его, какая звериная злость терзала меня сейчас. Всей своей волей я старалась оставить злость в стороне, притупить сознание, вырваться вон из тела, которое не принадлежало более мне! Но все было тщетно. Она завел руки за воротник и с силой рванул кольчугу, разорвав ее голыми руками. Острые звенья впились в грудь. Еще рывок, кольчуга слетела с меня, и жадные руки сжали меня так, что я против воли вскрикнула. Я не хотела кричать. Мой крик возбудил его, добавив ему удовольствия... Он сгреб пальцами соски и я закричала вновь. Это была непереносимая боль.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 32%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 42%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 76%)
|
