 |
| |
| | Прямо сейчас я сижу одна в квартире, только что из ванны, волосы мокрые и кожа разгорячённая. И скоро станет ещё горячее, когда я сама возбужусь от собственных воспоминаний. Когда есть возможность, я вообще не надеваю на себя ничего. И да, конечно же, я босиком! Я уже давно не ношу обувь дома, да и много где ещё. Но конечно, так получилось не сразу, ведь когда-то я была очень скромной и даже закомплексованной девчонкой. | | |
| |
|
| |
| | Резкий и грубый толчок в моей прямой кишке, и я опять уткнулся лицом в стекло. Это было действительно больно, он старался выгнуть меня дугой и засадить как можно глубже. Но не ради выброса спермы. Он остановился, и я почувствовал тепло в своих кишках, внезапно выдернул член и воткнул пробку от бутылки мне в зад. Внутри моих кишок булькала его моча, а в моём рту всё ещё была его сперма.
Двери открылись, и мы вышли на улицу. Прохожие удивлённо смотрели в мою сторону, но быстро отворачивались.
"Приятно? Идти обоссанным? Хотя с тобой делали вещи и хуже."
Мы к пустому боксу автомойки.
"К стене и раздвинь ноги."
Не знаю сколько прошло времени, но внезапно мне в спину ударила струя воды. От давления я не выдержал и упал. Мой мучитель подошёл ко мне и ногой перевернул меня на спину.
"Я тебя отмыть пытаюсь, шлюха"
Он встал одной ногой мне на живот, а другой на горло.
"Иди домой и вымойся, завтра придёшь по этому адресу."
Он достал листок бумаги, скомкал его и засунул мне в рот. Я ревел, но не сопротивлялся.
"Вот же ты дно: просто самое низкое что я видел. Ты уже не человек." | | |
| |
|
| |
| | "Вот видишь, Оля как я твою писю разработала, а ты говорила "не влезет"! А теперь Димочка, вставь-ка Оле в попку, я вижу, ты же очень хочешь слить?" Дима кивнул головой, он за свою жизнь не разу ни кого не ебал в попу и мечтал об этом давно. "Ты сегодня какала?" - неожиданно спросила Елена. "Нет" - краснея, ответила Оля. "А хочешь?". "Ну, пока нет". Она встала раком и Дима принялся лизать ее попку, на которую стекли выделения из писи. Когда Оленька расслабилась и стала подмахивать Диме, он взял смазку, которую дала ему Елена, намазал Оле попку и свой член и вставил в ее тугую дырку. Оля протяжно застонала. Дырочка была тугая в ней было тепло и тесно. Когда Дима затолкал все свои 24 см. он почувствовал как уперся в теплую густую какашку. Оля застонала ей явно было больно, но Дима так хотел слить, что ему было все равно. Он сделал несколько движений и почувствовал как сперма толчками вытекает из его ствола. "А теперь жди пока он у тебя немножко упадет и поссы в нее". "Я наверно не смогу". "А ты попробуй". Елена стала гладить его по спине, по голове, что бы он расслабился. Дима сделал попытку поссать, но у него не получилось, так всегда бывало после секса. Он сделал еще попытку -опять ничего. Только с третьей попытки он почувствовал как моча по каплям вытекает из его члена. Писать особо не хотелось, так что отлил он немного. "А теперь вытаскивай, а ты Оля зажми попку". Он быстро вытащил член, Оля сжалась. Елена взяла анальную пробку и заткнула Оле анальный проход. Дима лег на спину, а Елена стала вылизывать его член и яйца. Член был весь в сперме, в смазке, в ссанье и немного в дерьме, но Елену это, по всей видимости, не смущало. Оля стала проявлять признаки беспокойства. | | |
| |
|
| |
| | Мы с Наташей опустились на колени и с двух сторон губами охватили этот мощьный инструмент и принялись его сосать, я обхватил губами его головку всю теплую и гладкую начал лизать уздечку члена посасывая его, причмокивая, а Наташа лизала его яички я несколько раз попробовал заглотить хуй Макса но не смог до конца тогда Наташа взяла его в рот, а я прополз к ануса Макса я раздвинул его ягодицы и увидел что там все гладко побрито и отмыто, я чуть коснулся языком самой дырочки тело Макса вздрогнуло он простанал, оняв что я уже это сделал я начал лизать его жопу, пытаясь как можно глубже влесть туда языком Макс насаживался на мой язык очком и насаживал до упора голову Наташи на член он стонал всё громче и громче дыхание участилось и тут он приказал | | |
| |
|
Рассказ №5743
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 23/12/2004
Прочитано раз: 37555 (за неделю: 6)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "А ещё одним коронным номером Костяныча был такой. Когда на диване в телевизионке было мало народу, Подшивалов сворачивался клубочком на диване рядом с сидящим Костянычем и начинал ласкаться к его наружной поверхности бедра, переходящей, условно говоря, в попу. И очень часто Костяныч опирался рукой ему на шею, приподымал одну из "булок", подвигался и опускал правый или левый кусочек своей задницы на лицо Подшивалова, а затем громко и продолжительно пердел тому прямо в нос. И затем долго сидел так, пока запах не развеется или Толя не вынюхает его весь. Это вызывало бурю смеха у всех присутствующих, а Толя, что удивительно, только тянул после этого: "Ну, Костя, ну ты чё!". Причём, за этим было что-то более серьёзноё. Так как Костяныч ходил в туалет только в сопровождении Подшивалова, что они там делали я, к сожалению, не знаю. Но один эпизод мне запомнился сильно...."
Страницы: [ 1 ]
В нашем баторе ( для тех, кто не вкуривает - это сокращение от "инкубатор" - народное название детского дома) была странная пара - Костяныч и Подшивалов Толя. То есть, конечно, то, что они "странны" я начал понимать только сейчас. А тогда всем нам их отношения казались игрой, пусть немного и необычной. Костянычу было 14 лет, он был сильно худой, длинный, но очень весёлый пацан. В нашей палате он был одним из шишкарей, то есть был "уважаемым пацаном". Подшивалов же, его полная противоположность - нельзя сказать, что полный, но с мяском, мягонький такой, медлительный, чрезвычайно пластичный. Было ему 13 лет от роду. Уже то, что его все называли по фамилии, говорило, что он ну никак не входил в число "уважаемых пацанов". И даже наоборот - "уважаемые" всячески им помыкали.
Но Костяныча и Подшивалова связывала одна удивительная игра: они играли в "кошку и её хозяина"! Хозяином был, конечно, Костяныч, а обязанности "кошки" с большим удовольствием выполнял Подшивалов.
Выглядело это так: Костяныч приходил с учёбы, снимал ботинки и садился или ложился на кровать. Тут же подбегал Подшивалов и начинал, потихоньку мурлыча, тереться лицом о колени Костяныча, постепенно опуская лицо ниже к ступням. Тёрся об икры, особенное удовольствие ему доставляло поглаживание лица о подъём стопы Костяныча. Причём вы понимаете, как пахли носки, к которым он ласкался. Костянычу эта игра тоже нравилось, он ласково приподымал ступню, а если лежал на кровати, то просто отгибал пальцы на ногах и старался именно ступней погладить лицо и губы "кошки". Иногда он ради прикола, ведь это было при всех в палате, пытался раздвинуть пальчиками ноги губы Подшивалова, но тот, фыркая как кошка, убирал лицо.
Самым любимым приколом Кости был такой: вечерами мы в телевизионке смотрели телек. "Уважаемые" сидели на диване и в креслах, а всякая шушера на полу и коврах. Но перед каждым "уважаемым" (3-4 чел) спиной к ним вставали на колени всегда одни и те же пацаны - подставки для ног. Те, кто сидел на диване клали им ступни ног на плечи и расслаблялись, иногда ради прикола подсовываю ступни в носках под нос "слугам". Сидели кто в чём: кто в трусах, кто в подштанниках (это ребята постарше), ведь скоро отбой и все были готовы ко сну. Подшивалов садился между ног Костяныча, спиной к нему, и начинал тереться о колени, тихонько урча "по-кошачьи". В рекламных перерывах, Толя поворачивался лицом и тёрся то, опускаясь к ступням, то наоборот, пристраивался между ляжек Костяныча и постепенно "подкрадывался" лицом почти к гульфику на подштанниках Костяныча. Тот конечно, не выдерживал и руками подтягивал лицо к своей ширинке, вдавливал его в пах и весело смеясь, натирал лицом Подшивалова свой член. Толя почти не вырывался, а иногда даже тёрся сам и продолжал при этом довольно мурлыкать. И это мы считали игрой, не понимая тогда, что происходит на наших глазах.
А ещё одним коронным номером Костяныча был такой. Когда на диване в телевизионке было мало народу, Подшивалов сворачивался клубочком на диване рядом с сидящим Костянычем и начинал ласкаться к его наружной поверхности бедра, переходящей, условно говоря, в попу. И очень часто Костяныч опирался рукой ему на шею, приподымал одну из "булок", подвигался и опускал правый или левый кусочек своей задницы на лицо Подшивалова, а затем громко и продолжительно пердел тому прямо в нос. И затем долго сидел так, пока запах не развеется или Толя не вынюхает его весь. Это вызывало бурю смеха у всех присутствующих, а Толя, что удивительно, только тянул после этого: "Ну, Костя, ну ты чё!". Причём, за этим было что-то более серьёзноё. Так как Костяныч ходил в туалет только в сопровождении Подшивалова, что они там делали я, к сожалению, не знаю. Но один эпизод мне запомнился сильно.
Пошёл я как-то в туалет по малой нужде и увидел там следующую картину. Костяныч, как горный орёл, сидел на унитазе и, грубо говоря, срал. Вонь в туалете была убийственной. Рядом, оперевшись на батарею, стоял Подшивалов и СМОТРЕЛ, как испражняется Костяныч.
- Подшивалов! Ты чего здесь делаешь? - спросил я его
- Стою.
- Зачем стоишь, вонью дышишь? - продолжал я
- А меня Костяныч не отпускает. - спокойно ответил Подшивалов
И тут с каким-то особенным смешком вмешался в разговор Костяныч:
- Ты чё вопросы задаёшь, ссы давай и уходи! Он мне помогает, чтобы не скучно было! Да и бумаги подтереться нету!
Тут он понял, что сказал что-то лишнее, и они оба покраснели. Я, чтобы не нарываться, сделал своё дело и вышел.
Но не всё так идеально было в их отношениях.
Как-то, сильно перебрав самогона, мы трое (Костяныч, я - Вован, Виталя) вернулись вечером в батор. Погода была мерзкая, грязь, лужи, дождь. Ноги промокли , на обувь вообще смотреть было страшно. Сели в раздевалке на скамейку, штормит, раздеваться невозможно. Костяныч нашёл выход:
- Подшивалов, ёб твою так, сюда!
Толя прибежал в считанные секунды.
- Ну-ка обслужи - скомандовал Костяныч и указал на ноги.
Подшивалов встал на колени перед ним и стал развязывать шнурки на его грязных ботинках. Причём один из шнурков затянулся и Толяну пришлось зубами развязывать мокрые шнурки, при этом обтёр грязь с верха ботинка своей щекой. Вид его грязной физиономии вызвал у нас смех.
- У всех сними, - оказал нам дружескую услугу Костяныч. Подшивалов, переползая на коленях, снял обувь у меня и Витали. Виталя прикололся, пока Подшивалов снимал кроссовку со второй ноги, он положил первую сначала Толе на спину, а затем упёрся ногой в грязном и мокром носке прямо в лоб Толику, и пока тот мучился с его мокрой кроссовкой, так и "сушил" носок на лбу Подшивалова. У того на лбу остался отпечаток грязной ступни, и это нас конечно тоже прикололо.
- Подшивалов возьми мои носки, постираешь, - сказал Костяныч. Надо заметить, что Толя стирал ему вещи постоянно, причём, когда он поднимал с пола или брал со стула носки или трусы Костяныча, то обязательно их нюхал, морщил лицо, говорил: "Фу, как воняет!" - и нюхал ещё и ещё раз. Никто его это делать, конечно, не заставлял. Как я сейчас понимаю, все запахи Костяныча, даже самые отвратные, толи нравились, толи возбуждали Подшивалова.
- Снимай Костя, сейчас постираю!
- Ты чё охуел? Снимай давай и беги стирать! - неожиданно разозлился Костяныч.
Подшивалов быстро схватил приподнятую ногу Костяныча и снял носок.
- А поцелуй? - прикололся Костя
Чмокнув большой палец ноги, Толя поднял вторую ногу Кости, снял носок и уже без напоминания поцеловал большой палец.
Мы сняли носки сами, и Подшивалов убежал их стирать.
У нас было принесено с собой немного и мы сели допивать. Сидели на кровати Витали и третий - Костяныч туда никак не вмещался. Стулья были все заняты одеждой и прочей мишурой. Конечно Костяныч мог скинуть одежду любого из пацанов на пол, и никто бы ему не посмел возразить. Но настроение у нас хорошее и ссоры не хотелось.
Костяныч увидел Подшивалова, который развешивал на батарее наши носки.
- Подшивалов, иди сюда, я хочу на тебе посидеть. Будешь моим креслом, - позвал его Костя.
- Костяныч, я не могу, ты тяжёлый!
- Иди сюда! - вдруг крикнул Виталя, которому не терпелось выпить, и стукнул пару раз Подшивалова по лицу.
Тот опустился на четвереньки перед кроватью Витали и Костяныч со всего размаху и пьяной удали бухнулся ему на спину, чуть не сломав её.
- Нормальное кресло. Слышь, Подшивалов, я теперь всегда на тебе сидеть буду, меня прикалывает.
Толя заплакал, Костяныч поставил ему несколько щелбанов для успокоения и наказал - заставил поднять одну руку и держать в ней банку из-под пива - нашу пепельницу. Все курили и стряхивали пепел туда. А Костяныч, толи случайно, по-пьяни, толи специально погасил бычок об руку Подшивалова. Когда тот заплакал, Костя ему пригрозил:
- Заткнись, а то следующие об лоб гасить буду
Стоять Подшивалову на трёх точках было очень трудно, но он терпел. Всю пьянку, а это почти час Костяныч сидел на спине Толи, изредка вставая, подпрыгивая на нём, опирая ногу на его шею. Когда всё было выпито Подшивалов покатал Костяныча по палате, по коридору до туалета и обратно до кровати, где Костя и уснул.
Такие вот у нас в баторе игры были в "кошки-хозяева"
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 86%)
|
