 |
 |
 |  | Он мог яростно трахать суку и густо кончать раз за разом всю ночь напролет. Яйца у него тоже имелись соответствующего размера: И последнее чем гордился Пуз, это его плодовитость. Скольких сучек он обрюхатил за свою жизнь: даже не сосчитать. И беременели они всегда гарантированно и обычно сразу двойней-тройней а то и больше, но никогда не меньше. И рожали черненьких, всегда очень крупных, жирненьких и уродливых малышей. Наблюдать за тяжелыми родами своих сучек и их криками Пуз тоже крайне любил. Ему нравилось, что его детишки уже в таком возрасте насилуют бабенок: изнутри правда. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Андрей тем временем окончательно возбудившись, взял за волосы Фариду и начал насаживать на свой хуй ее горло. "ааа... аа... да... хорошая шлюшка... . да... сейчас я блять кончу в твой рот... .!" в полустонах шептал он. Спустя минуту Фарида почувствовала у себя во рту теплую, вязкую, соленую жидкость. Ее было столько что она не успевала заглатывать, и она стекала по подбородку на шею, и далее капала на грудь. "Аааа... . оближи сука азиатская начисто его! бегом!". Девушка уже стонала во всю от того что ей лижут ее промежность, и ее грудь вся в сперме. Дождавшись пока Фарида оближит его хуй Андрей сел на место. Арен вставший с колен приказал - "А ну ка на коленки встань блядь мусульманская! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Кончил я быстро, но жена была довольна и пошла спать. Только я пришёл из душа, как ко мне в постель залезла Жанна и стала допытываться насчёт наших поездок. Я всё ей рассказал, а потом про своё удивление, что Лана встречается с мужчиной намного старше её. А дочка стала рассказывать, что парни сейчас совсем <невозможные>, денег у них нет, культуры нет, вечно они не моются и воняют сигаретами, потом и вином. И тут я почувствовал, что моя красотка закинула на меня свою ножку, а я глажу её по ножкам и уже дошёл до промежности, а она без трусиков! Вдруг меня обжёг её горячий сладкий поцелуй, аж голова у меня немного закружилась! И вот моя прелесть сладко стонет, а пуговка её клиторка увеличивается. Её горячечное - <Хочу очень!> мне на ухо, горячие руки и сладкие губы и вот - я вхожу в мою ненаглядную дочурку. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Очаровательные коленки и стройные бедра были перед самими моими глазами. Не зная, как поступить, я не мог ни на что решиться. Таня, не вставая с крышки парты, повернулась в мою сторону (до этого она сидела боком, выставив ножки в проход между рядами) и поставила шпильки на стул мне между ногами так, что подъемы ее ножек уперлись мне в яйца. Я потерял дар речи. Ну как же так - сколько я искал повод для более близкого знакомства с ней, а теперь, когда, казалось бы, мои мечты нежданно осуществились, я сидел, не шевелясь и, как завороженный, уставился на упершиеся мне прямо в грудь коленки смазливой девчонки! Я мог бы так сидеть и вечность. Наконец, оторвав взгляд от Таниных коленей, я посмотрел ей в лицо. Она, насмешливо улыбаясь, водила языком по губам. |  |  |
| |
|
Рассказ №8089
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 02/04/2024
Прочитано раз: 118488 (за неделю: 6)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "С этими словами, я засунул ей трусики в разъёбанный зад, потом помог соорудить что нибудь из остатков её одежды, и, по ковбойски, расставляя ноги, Вика убежала в лагерь...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Утром нас с Олегом-Ольгой накормили завтраком, естественно пропустив его предварительно через наши задницы. А потом: а потом все умотали на море, предоставив нас самим себе. Конечно, я отправился на поиски Маринки. Нашёл я её через несколько часов в лесу: Как раз на том месте, где девчонки любили её привязывать обнажённой. Маришка была привязана лицом к дереву, будто обнимая его, а в задницу был вставлен чопик. Маринка встретила меня холодно, обругала матом, обозвала похотливым козлом, и всеми его непечатными формами, а когда я попытался её отвязать, даже попыталась укусить: Укусить у неё не вышло, поэтому она удовольствовалась плевком. Вот тут то меня и взяла обида: Я же не сам, меня заставили,: а она... Ко мне так... Я бросил всё, и решил вернуться в лагерь. Почти у самой тропинки я напоролся на Вику. Ехидная ухмылка не обещала мне ничего хорошего. Затащив меня в кусты, она заявила командным тоном: "Раздевайся!". В другое время я бы подчинился, но сейчас я лишь стоял и смотрел на неё: а вот когда она на меня замахнулась, явно желая дать пощёчину, меня прорвало. Я повалил её на землю, завернул руки за спину, навалился телом, и принялся срывать с неё одежду. Вика стала кричать, но кто её услышит? Все ребята на диком пляже, девчонки видно в лагере: Вика одна решила прийти поглумиться с Маришки: Грибников в это время тоже здесь не бывает... На Вике остались лишь куски тряпок да гольфы, когда меня вдруг осенило. В голову пришла спасительная мысль. Я схватил её за волосы и почему то зашептал злым шепотом ей на ухо:
- Значит так сука, или делаешь как я хочу или я сейчас пойду и Сергею расскажу в подробностях как ты у меня вчера отсосала
- Да пошел ты, он тебе член отрежет, а я Маринке как вчера предупреждала все хозяйство порву!
- Да я тебя прямо здесь сейчас опущу! И плевал я на Машкуи на себя! Мне хуже не будет, зато из тебя такую же блядь сделаем! Будешь рядом с нами раком стоять, всем своим бывшим подругам подлижешь А потом тебя весь отряд... во все дыры... Но я буду первым!
С этими словами я полез её лапать.
- не надо!!!
Голос был уже не требовательным, а каким-то жалобным чтоли...
- что не надо? Ебать не надо? Как это так? Нас надо, а ты что лучше чтоли???
- Я ещё девочка! Завопила Вика, и стала вырываться...
Чтоб утихомирить её, пришлось дать ей хорошего пинка
- Вот те раз... Главная блядь и вдруг целка!!! Ну ладно, тогда придётся по другому: Как думаешь, Что сделает Серый с ребятами, да и подружки твои, если узнают как ты у меня отсасывала??? ... Что молчишь??? А мне интересно: Пойду-ка я проверю: Мне по приколу!
Я отпустил Вику, и двинулся к тропинке. Член стоял как каменный: ещё бы, полежали бы вы на практически голой девушке... Но не успел я сделать и трёх шагов, как сзади раздался шорох. Я думал она меня поленом по башке бахнет, ан нет! Подбежала, вцепилась в руку, взглянула в глаза, и упав на колени, заплакала. Стала уговаривать никому ничего не рассказывать: ну и конечно среди прочих посылов, перемешанных с угрозами, мелькнуло и "что хочешь для тебя сделаю".
- что хочу, говоришь? А ну кА отсоси для начала!
Вы бы видели её взгляд! Мольба мгновенно сменилась на ненависть, а ненависть злобу:
- Чего?
- не "чего" а как! ... . Губками И язычком! Как в кинозале!
Вот ту то она и поняла в какую засаду попала! И что поделать она уже ничего не может:
- Ну же! Быстрее!!!
Я дотянулся, сломил плеть ивы, росшей у тропы, одним движением содрал с неё листья, и стегнул её по грудям. Вика вскрикнула и отскочила: Снова попробовала удрать, но я, догнав, сбил её с ног, прижал коленом к земле, и уже от души стал стегать по соблазнительным ляжкам, и просто сводящим с ума ягодицам. Стегал я пока ветка не измочалилась: Когда я развернул Вику к себе лицом, она плакала. В глазах вместо обиды злобы и ненависти была лишь безысходность. Поняла тварь, кто теперь хозяин.
- Соси! Нежно!
Всхлипывая, девушка встала на колени, и взглянула на меня.
- спусти с меня шорты, и соси, как ты умеешь, блядушка.
Трясущимися руками Вика достала мой стоящий член и взяла его в рот. Но удовольствия от ее движения я не испытывал.
- Либо ты сейчас делаешь все как надо, либо еще получишь по жопе
Мои слова на нее подействовали, и она заработала ртом активнее.
Почувствовав, что кончаю, я оттолкнул её от члена, и спустил всё что накопилось, прямо на её лицо: сперма висела на волосах, растекалась по щекам, гирляндой повисла на носу.
- Вот теперь ты красавица, жаль себя не видишь! И не вздумай утираться: тебе так больше идёт...
Наша гордая поблядушка вновь заплакала: Вид униженной забрызганной спермой Вики, здорово заводил. Ещё бы! Ещё вчера она издевалась надо мною, а сегодня, прямо сейчас, я её могу унизить, как хочу:
- Сейчас ты мне поднимешь его и я тебя трахну в жопу, чтобы знала как это бывает больно. Ты уже трахалась?
- Нет - испуганно всхлипнула она: - только сосала... .
- Ну вот сейчас как раз и познаешь новые радости жизни!
Заявил я, натягивая её за уши на член. Сосала она с диким энтузиазмом, и всё никак не могла (не хотела) оторваться. Член давно уже стоял, как кол, а она всё полировала его.
- Хватит уже! Увлеклась! Теперь проси меня, блядина, чтоб я твоей дыркой воспользовался: да хорошенько:
Я всё больше распалялся. Игра меня дико увлекала. А Вика, повернувшись ко мне попкой, опёрлась "на 4 кости" и вновь заплакала: Видно сказать что либо она не решалась: Я потянулся за новой веточкой ивы, и она, испуганно затараторила:
- Подалуйста трахни меня! ... Выеби в задницу! Я блядь, я похотливая хеусоска! Выеби развороти мне задницу: Вот что с людьми делает страх... Как раскрепощает:
- А может тебя лучше по человечески? А?
- Нет, пожалуйста: я ведь Маринке не сбивала целку: прошу тебя...
- Ладно, ладно: в задницу так в задницу, прогибайся...
Вика прогнула спинку, выставив обе свои дырочки напоказ, и приготовилась к экзекуции. Пиздёнка её блестела от выделений: всё таки несмотря ни на что она здорово возбудилась. Поводив под её испуганным взглядом, пальцем по её промешности, я стал смазывать анус её же соками: В предчувствии вторжения, Вика сжимала задницу так, что дырки словно бы не было:
- Расслабься дура, а то больнее будет.
Я харкнул ей на очко, и ввёл указательный палец. Вика вскрикнула.
- Нет, так дело не пойдёт, а ну-ка вон лежат твои трусики, метнись кА за ними... Да не так, а на четвереньках: ага: и бери их, как собака, зубками: ты ведь у нас сука, да, Викуля...
Я наслаждался её страхом и унижением. Когда она подошла ко мне, я, свернув трусики от купальника в кляп, и засунул ей в рот. - чтобы не шумела - пояснил я.
Вика вновь приняла исходную позу, и в этот раз палец вызвал лишь стон. После ещё пары плевков, я ввёл уже два пальца. Постепенно раздрачивая (чтобы не порвать) ей дырку: Вика изгибалась, и до жути эротично стонала. Пару раз пыталась соскочить с пальцев, но воспитательные шлепки по попке сделали своё дело. Когда Вика уже вполне самостоятельно могла насаживаться на два пальца, я решил что пора. И место пальцев занял член. С моей стороны прошёл он легко, а вот её крик, даже сквозь кляп, был слышен пожалуй даже Маринкой на поляне. Анус пульсировал, сжимаясь вокруг моего члена. Побалдев минутку, я медленно вышел из неё, и снова одним толчком вогнал. Из глаз брызнули слёзы, и Вика попыталась вырваться. Пришлось снова огреть её по заднице и провести воспитательную беседу.
- Куда? Ещё по заднице плетью захотела??? Будешь рыпаться, отведу голую в лагерь, там с тобой церемониться не будут! В миг целку порвут!
После этого Вика притихла. Легла грудью на землю, вцепилась руками во что то и больше не дёргалась. А я прожолжил сношать её в задницу.
Сначала медленно, а потом всё ускоряя темп: Минут через пятнадцать я кончил. Прямо в её упругую попку. Кончал долго и со смаком. Потом ещё немного подержал член внутри, чувствуя как массирует его колечко ануса, и вышел: Вика упала на землю, и вновь зарыдала. Трусики глушили звуки, но вздрагивающее тело её выдавало. Я присел возле неё и стал наблюдать, как из развороченной задницы вытекает моя сперма. Анус конвульсивно сжимался, а вот сперма текла ровным ручейком. Тут я заметил, что член вновь встаёт: Надо было что то предпринимать:
- Ну что? понравилось?
Вика не ответила, а только снова опустила голову и закрыла глаза, а потом руками и все лицо.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 81%)
|