 |
| |
| | Мы меняли позы, мы чувствовали себя подростками. Ее гармоничное голое тело в свете плафона звучало, как мелодия. Первый раз я кончил, находясь в классической позе. Но Алена разогрела меня и оседлала сверху. Открыла шторку, что б муж "треснул от злости" и прыгала страстно, кричала и вопила от души, от желания тела, словно мы одни на всю Украину. Я мял ее совершенные груди, приподнимал за шелк упругих ягодиц и не мог насладиться этой женщиной. Кончив вторично, я снова хотел ее, хотя хотелка моя больше походила на помятый рукав пиджака. | | |
| |
|
| |
| | Рубашки были простые, однотонные, одна бело кремовая, одна бледно лимонная и одна серо-голубая. То, что нужно, для меня, ходить на работу. МЫ зашли в примерочную, она задвинула шторку. Мне чтобы посмотреть, как рубашка сидит на мне, было необходимо расстегнуть ремень и штаны, чтобы заправить ее. Как только я их расстегнул, юркая ручка Марии скользнула мне в трусы и сжала мне яйца. Затем она подняла свою руку до головки ствола и легонько поцарапала коготком уздечку, у меня итак взведенный и не опавший до сих пор полностью боец моментально встал в полный рост, и я почувствовал спазмы у простаты. Маша в этот момент снова сжала мои яйца и поняв, что у меня процесс пошел, тут же присела, извлекла бойца из штанов и погрузила его себе в рот на половину. Я излился ей в рот несколькими сильными и обильными толчками. Она, не пролив ни капли, все проглотила, облизала ствол и головку, чтобы не упустить ни капли, заправила мое хозяйство обратно в штаны, расправила рубашку, удовлетворенно посмотрела на меня и со словами: | | |
| |
|
| |
| | Мы стали крутиться, вертеться, хаотично гладя друг друга руками, до боли в суставах сплетаясь ногами, прикасаясь голыми животами из-под выправившихся рубашек/блузок или чего-то там, и яростно пытаясь добраться "друг" до "друга", прикоснуться "ими", прижаться. Оксана была в широкой юбке и колготках, ей было легче, и она, видимо, успела испытать больше чем я - в воздухе отчетливо запахло "любовью", просочившейся сквозь тон-кую преграду. А я, как дура, - закована в джинсы. Наверное, мне не хватало чуть-чуть, и было это из-за джин-сов. "Все!" - решила я, и отстранив Ксюху, дрожащими пальцами с остервенением стала пытаться расстегнуть пуговицу, - "будь что будет,... не знаю пока как это будет, но Ксюшка точно все хорошо сделает,.. и я най-дусь...щщас взорвусь!" Да, Ксюша, знала что делать. Пока я, стоя, путалась в пуговице и змейке, она уже спус-тилась с софы на пол и присела передо мной на колени. Это я тоже вижу как в замедленном кино, она, тяжело дыша, машинально поправила прядь за ухо, ухо - ярко-розовое, щеки - пунцовые, блестящие пухлые губы при-открыты. Она подняла на меня свои затуманенные глаза. Смысла сейчас в них было маловато. В моих, навер-ное, тоже, поэтому мы так открыто и с наслаждением посмотрели друг другу в глаза, словно поцеловались взасос. | | |
| |
|
| |
| | Летом 1994 года я стоял в очереди в "Северной Пальмире", в известный магазин "Вавилон". Очередь стояла на тротуара вдоль магазина. С другой стороны от тротуара была улица на которой припарковалось несколько машин. Впереди недалеко от очереди стояли две девушки и о чём то громко спорили. По их спору можно было легко определить как их зовут.
| | |
| |
|
Рассказ №22467
|
