 |
| |
| | И пошло поехало. Мои руки заново знакомились с моим телом. Они гладили, Щипали, ласкали его. Меня затягивало, в омут, в пучину грехопадения. Бабушка почему ты не говорила, что грехопадение это когда паришь падая в Ниагару. Я падаю, значит, я уже падшая женщина! Как хорошо падать и падать. Только одну руку надо на сисочку, а другую... Здравствуйте мистер Боб. О-о-оо! | | |
| |
|
| |
| | Герман зашел спереди, не переставая потирать промежность Инны, стал сосать сосок сквозь атлас майки. И Саша, и Герман почувствовали, как они отвердели, как Инна все заметнее стала подаваться бедрами навстречу руке, атакующей ее промежность. Ее рука опустилась вниз, но не повисла, а довольно проворно прошлась по пахам обоих мужчин. И у того, и другого наметились бугры в штанах, правда, больше внимание было все же уделено набухшему под тканью брюк члену Германа, отчего он еще более напружинился. | | |
| |
|
| |
| | В секунду я развязываю полотенце и начинаю ласкать твой член. Поняв, что тебе не избежать моих ласк на улице, ты приподнимаешь попку, выдергиваешь полотенце и накрываешь мне голову. Книга потерялась в траве. Ты чувствуешь как мой язычок гуляет по твоему большому члену, переходя к яичкам, не теряя ни одной складочки, ни одного миллиметра. Чувствуя твоё не терпение, я перехожу к оральному сексу. Руками ты придерживаешь полотенце раскачивая гамак в такт каждому погружению своего члена в мой ротик. Ты больше не сопротивляешься моей проделке, а помогаешь дать себе максимальное удовольствие. Я чувствую, как ты приближаешься в оргазму. Твой член и яички стали большими и упругими. Я слышу твой сладкий стон, сейчас будет вкуснейшая начинка. По горлу побежала приятная строя твоей спермы. | | |
| |
|
| |
| | - Извращения. Изнасилования в основном. Мне казалось, что это были натуральные съемки, типа документальных. Ну, то есть, не там, где артисты играют, а... словом все происходило на самом деле. Какие-то подвалы, на грязном тряпье кого-то насилуют. Помню, еще были съемки какого-то ритуала, что ли. Собравшиеся что-то долго пели, вроде религиозное, а сами при этом были голые и все сплошь мужики. Ну вот, а потом привели женщину или девушку с завязанными глазами. Под это пение уложили ее на пол, на какой-то грязный матрац и пошли... по очереди. Когда на ней побывало человек пятнадцать, она кричать стала, вырываться. Ее держали. Ну а потом, когда еще с десяток ее... она уже затихла и так и лежала до самого конца, как мертвая. А может, она и вправду умерла и они в конце уже насиловали труп. Вот такая была кассета. | | |
| |
|
Рассказ №22467
|
