 |
| |
| | - Марина шутя, отвесила мне подзатыльник, но взгляд маминых глаз, был тёплым и ласковым. Мелкий березняк по которому в сорок втором году наступали фашисты. Сейчас превратился в довольно густой лес и нам приходилось то и дело перешагивать через поваленные деревья. И шагая по лесному склону, я представил себе, что пятьдесят три года назад, по этому склону шёл гитлеровский спецназ из " Бранденбург 800". А моя мать Марина, поливала их кинжальным огнём из своего " МГ-42". | | |
| |
|
| |
| | - Я сейчас реально обоссусь! - тревожно произнесла Оля, но Аня на это заявление никак не отреагировала. От обиды, и еще больше от своего состояния, ей захотелось плакать, но она держала себя в руках, не позволяя эмоциям одержать победу над собой. Честно говоря, Оля всегда завидовала своей подруге, в том, как та легко относится к жизни, ничего не стесняется, никогда не комплексует. Оля же, напротив, - иногда впадала в меланхолию, всегда была стеснительной, немного зажатой, малоразговорчивой, но при этом у них была крепкая дружба еще со школьной скамьи. Оля хотела научиться той легкости, которой обладала её подруга, и порой ей это удавалось. И вот сегодня, перед дискотекой, Оля с радостью согласилась выпить алкоголь, надеясь на то, что он поможет ей раскрепоститься. И, когда они вышли из общежития, шли на дискотеку, по пути Аня предлагала сбегать в кустики пока не пришли, но Оля постеснялась, подумав про себя, что потерпит до дискотеки. А вот Анька сбегала, не постеснялась... | | |
| |
|
| |
| | Я снял брюки, подошел сзади к продавщице. Поставил ее на четвереньки и отодвинув ниточку трусиков в сторону вставил член во влажную мягкость влагалища. Стоны женщин перемешивались. | | |
| |
|
| |
| | Долго мы не отдыхали. Эдуард лег на меня сверху. Вдавил свой член в меня и начал двигаться. О, как мне нравится, когда меня трахают сильно и быстро! Давай еще, еще!! Руками хватаюсь за спинку кровати, армянин тяжело дышит, я пыхчу как паровоз по прибытии на станцию, дошла до такого взвода, что кайф кончить! Кончить и отрубиться! Тяну руку к клитору. Оппа, неприятный сюрприз! Мою руку пригвождают к подушке, типа мешает процессу отъеба. Ну да, неудобство есть: живот Эдика звучно хлопает о мой, и пальцам между ними не место. Плевать! Он кончает, а мне нельзя, что ли?? Тянусь другой рукой. Вот тебе на! Это похотливое животное своей пятерней прижимает вторую руку к подушке. Теперь я вообще двинуться не могу. Он на меня всем телом наваливается, не останавливается, трахает, трахает, трахает. Короче, имеет меня по-армянски эгоистично. И плевать ему, что я чувствую. Но мне хорошо! Так и надо! Очень хорошо! Но хорошо кончить еще лучше. Вырываю руку, тянусь к клитору. "Ах ты, сука! Не трогать!" Я не ожидала такого поворота событий. Ну и друг у моего брата! Чему он его учит? Теперь одной лапой он держит за моей головой обе руки, а другой:. хлобысть!!! меня по щеке! Я чуть не кончила! Не сбавляя обороты, Эдька трахает. Вау, меня насилуют по моему желанью и хотенью, грубо имеют, матерят последними словами. Называют сукой, пиздой и шлюхой. Вхожу в раж, подыгрывая, вырываюсь, получаю еще одну оплеуху, мат в свой адрес, член чуть не в матку. Я как безумная, вторю движениям, верчу головой, не сильно стараясь увернуться от пощечин, вслушиваюсь в матерные слова. Еще, еще раз обзови меня пожестче и, ради всего на свете, не останавливайся! Какое сексуальное животное счастье! Мозги в отрубе, совесть в нокауте, стыд на первом этаже остался. Кровать уже не скрипит, она стонет, бьется об стенку, ножки гнутся. Неужели все спят, как пьяные хорьки? | | |
| |
|
Рассказ №22467
|
