Рассказ №2417

I

     В этот день Дмитрий возвращался домой поздно. Его "восьмерка" летела, купаясь в свете теплых, согревающих городских фонарей. Свет этот скользил по улицам, робко заползал в самые темные уголки покрытых ночью домов и окутанных кустами построек, отражался от проезжающих мимо автомобилей, отчего те блестели, подмигивая запоздавшим прохожим. Ночью город совсем другой. Оживают актеры, которых нет днем, актеры, рожденные воображением. Каждую ночь они разыгрывают перед зрителем свой волшебный спектакль. И главный режиссер этого ночного шоу - воображение человека. Оно может превратить тень от автобусной остановки в невиданное людьми чудовище, а столб для афиш воображение оборачивает в таинственную незнакомку, зачем-то гуляющую в полумраке ночного города.
      Восьмерка минула кольцо и вырулила на улицу, ведущую к окраине города. Дмитрий думал о прошедшем дне. Он выдался трудным, нервным и напряженным. На работе как всегда не клеилось, а дома его никто не ждал. Вспомнив об этом, он почувствовал, будто червь грызет его изнутри тупыми зубами, вгрызаясь в камень, который, казалось, был последним прибежищем его терпения.
      За многие месяцы он привык к тому, что дома его ждет Катя. Дмитрий думал о том, что в общем-то он не любил ее, но чувствовал к ней уважение. Может быть он оправдывал себя, успокаивал себя тем, что не испытывал к ней никаких чувств, но в душе он знал, что это ложь. Он заставлял себя поверить в ложь, чтобы приглушить боль в душе. Однако сердце отказывалось подчиняться разуму. Оно не верит словам. Оно чувствует. А разве можно уговорить залитый кровью, глубоко порезанный палец не болеть? Боль в его душе была тупая, но очень сильная, отчего выворачивало наизнанку. Диме хотелось укрыться от мира, залезть под одеяло, как не раз делал он в детстве, испуганный страшными рассказами своего деда...
      В голове Дмитрия проносились фразы...
      - Ты никогда не ценил меня. Для тебя девушка - это должное. Вещь, которая полагается каждому парню как бесплатное приложение к пастельным сценам! - нервно говорила Катя.
      - Не говори так... Дда... Я, наверное, не прав. Но я... - виновато пробубнил Дмитрий.
      - Не начинай снова свои слезные оправдания и не надейся, что мы опять помиримся, и я снова кинусь тебе в постель. Для тебя любовь - формальность. Никому ненужная формальность...
      - Катя!
      - Я устала, понимаешь? Каждый день ты говоришь те же слова, каждый день ты умоляешь меня быть твоей, а потом преспокойно занимаешься своими вещами, не обращая на меня никакого внимания. - Катя раздраженно кричала.
      - А ты думаешь мне легко? Думаешь я не устаю? - парировал Дмитрий.
      - Великолепно! Мы устали друг от друга и надеюсь навсегда. - уверенно, но со слезами на глазах сказала Катя, собирая в свою сумочку какие-то вещи. Дмитрий растерянно сидел
      - Я думал, что хотя бы ты не такой как все...думала, что хотя бы ты дашь мне то, чего мне никто не дал... - уже плакала Катя.
      - О чем ты говоришь? - тихо спросил Дмитрий.
      - Ты.. знаешь?... Мне кажется я сильно в тебе ошиблась... - захлопывая дверь выкрикнула Катя...
      - Катя! - крикнул он и вскочил со стула, но тут же небрежно сел. За секунду в голове Дмитрия произошло извержение вулкана. Он возненавидел ее всем своим сердцем, ярость кольнула его тело, но вдруг он захотел броситься за ней, догнать, встать на колени и умолять вернуться... Но Дима посчитал, что умолять ее вернуться теперь будет бесполезно. Он чувствовал себя как маленький ребенок, который лишился любимой игрушки. Он чувствовал досаду, обижался на нее, на самого себя.
      - Жаль - подумал Дмитрий, поворачивая в двор. Свет от фар автомобиля скользнули по окнам круглосуточного продуктового магазина. Сейчас ему было безразлично. Вернее, ему казалось, что было безразлично. Сработал защитный механизм психики и Дмитрий погрузился в глубокою шахту, где было темно, но сухо. "Депрессия" - подумал Дмитрий пытаясь найти определение своему состоянию.
      Неожиданно в голову Димы пришла мысль, что в холодильнике дома ничего нет, отчего ему стало почему-то весело. В животе ныло и он вспомнил, что сегодня остался без обеда. Рефлексивно он нажал на тормоз, когда в памяти у него молнией пронесся образ круглосуточного продуктового магазина.
      - Так... Что же нужно купить? - про себя сказал Дима, откидываясь и расслабляя тело в кресле автомобиля - Хлеб... не плохо было бы взять колбасы и яиц... что-то надо будет есть завтра... - он закрыл глаза, пытаясь припомнить еще что-нибудь.
      В это мгновение в окно соседней пассажирской двери кто-то тихонько постучал. Дмитрий открыл глаза. Дверь была не на замке и человек, которого Дмитрий почти не различал в темноте приоткрыл ее.
      - Извините... Не могли бы вы подвезти меня до Ольминского проезда. Это совсем недалеко отсюда. - прозвучал спокойный женский голос. Но это был не тот женский голос, который можно услышать за прилавком на рынке, не тот женский голос, что раздражает своей вульгарностью, не тот голос, который порой трудно отличить от мужского. Это был особый голос. Голос, наполненный свежестью утренней росы. От этого голоса одновременно шло согревающее тепло и колол холод. Это был голос сказочной феи, а, может быть русалки? "Наверное, она работает на телевидении или радио," - задумался Дмитрий и тут же растерянно переспросил:
      - Что?
      - Видите ли, я из другого города. Приехала к подруге, но, к моему сожалению, совсем заблудилась в вашем районе. Мне сказали, что Ольминский проезд недалеко от сюда...
      - Да-да - неопределенно заговорил Дмитрий... - садитесь, я подвезу.
      Голос этой незнакомой женщины словно какой-то волшебный газ наполнил его голову, отчего он напрочь забыл о своем ужине и думал теперь только о сказочных звуках, которые из уст незнакомки плавно лились свежим, чистым ручейком.
      В течение последующих пятнадцати минут они молчали, а Дмитрий тщетно заезжал во дворы. Ольминский проезд словно сдуло прохладным весенним ветром вместе с опавшей листвой. Машина Дмитрия остановилась под уличным фонарем и, словно умирающий от ран зверь, поперхнулась, издала непонятные звуки и затихла. Дмитрий выключил двигатель.
      - Ничего не могу понять! В этом городе так сложно заблудиться. - он бросил взгляд всторону, на нее. В темноте раньше он не мог разглядеть ее, но теперь она была освещена вся, с ног до головы. Где-то в груди Дмитрия прокатился колючий комок. Перед ним сидела стройная женщина в коротком легком платице ярко красного цвета. Платье ничуть не скрывало ее стройных, красивых и по-настоящему женских ног. Кожа на ногах была мягкой, бархатной и в меру загоревшей. Ни единой царапины, ни единой складочки или мелкого шрама Дмитрий не заметил на ее очаровательных ногах. Ему неожиданно стало жарко и он почувствовал в своих брюках легкое движение. Он поднял взгляд чуть выше. В мозгу его мгновением раньше выстроились образы этой таинственной, но очень волнующей незнакомки. И мозг его не был обманут. Фигура ее была не только стройна, но и безумно изящна. Спина ее была чуть выгнута вперед, что придавало ее груди поистине незабываемый вид. Грудь ее не была огромна, как у девиц, зарабатывающих на позировании своего тела для дешевой порнографии. Скрытая под платьем грудь была создана Богом. По другому Дмитрий не смог бы описать ее. Это создание было сотворено Богом, настолько фигура ее была совершенна и женственна. Круглые упругие груди манили его. Яркий свет уличного фонаря был для Дмитрия сейчас лучшим другом, потому что пробирался сквозь летнее ее платье, практически оголяя незнакомку. Он видел ее нежные, прекрасные соски, которые придавали ее платью ошеломляющий вид. Взгляд его просто не мог оторваться от ее тела, но он поборол себя. Лицо незнакомки соответствовало ее телу. Такого красивого лица Дмитрий не видел никогда в своей жизни. Черты ее лица были тонки и правильны. Кожа была молода и свежа, а губы, которые были слегка тронуты помадой розоватого цвета сложились в легкой улыбке. Они встретились взглядами и Дмитрий словно погрузился на дно глубокого озера с удивительно прозрачной голубой водой, подобной жидкому кислороду. Синие глаза ее были кристально чисты и вместе с губами нежно улыбались. Дмитрий понял, что те четыре секунды, что он разглядывал ее, она следила за ним. Предательский свет выдавал не только прелести незнакомки, но и его действия. Дмитрий стыдливо отвел глаза. Он чувствовал пульс в своих висках, а то, что было у него между ног, желая вырваться наружу, готово было порвать его брюки.
      Чтобы скрыть это Дмитрий нервно заерзал в кресле, но ему показалось, что этим он лишь акцентировал на себе внимание. Женщина, которой на вид было лет двадцать шесть также отвела от него взгляд. Воцарилось молчание и Дмитрий понял, что не сможет нарушить его. И чем дальше оно будет длиться, тем сложнее будет ему вымолвить хотя бы слово.
      - Что ж - вдруг сказала она - большое вам спасибо за помощь. Извините, что заставила вас беспокоиться. Очень прошу простить меня.
      Она стала собираться, плавными движениями взяв с пола небольшой портфель. Дмитрий понял, что она сейчас уйдет, что он больше никогда не увидит ее, что больше не сможет насладиться видом ее нежного тела и, сам не веря своим словам, начал быстро говорить:


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также в данной категории: