Рассказ №3124 (страница 2)

     Так заговаривая ей зубы, я все-таки стащил с нее трусики, Почувствовав это, Оля вскочила и забилась в угол дивана, натягивая на колени короткую юбку.
     - Не надо, не трогай меня. Я дам тебе, только не сейчас. Завтра. Или хоть вечером. Я сейчас не могу. Оставь меня. Не трогай!
     - Но ведь ты сказала, что любишь меня. Докажи это.
     - Люблю. Но пусть это будет позже, не сегодня. Ну, хотя бы вечером.
     - Ну, хорошо, хорошо, маленькая. Не бойся. Я тебя не трону. Я тоже люблю тебя и очень хочу. Ну, разреши мне только потрогать тебя, ну, там, между ног. И его возьми в руки.
     - Нет! Нет!
     - Ну что же ты? Говоришь, что любишь. Я вот ничего с тобой делать не стал, потому что тебя люблю. А ты только говоришь, одни слова.
     Оля открыла глаза и, отведя их в строну, шепнула.
     - Ну ладно.
     Я подвинулся, сел рядом и потянул ее руку вниз. Коснувшись ладонью напряженного члена, который я уже успел выпустить наружу, Оля тут же отдернула руку. Но я держал ее крепко, и вот она уже взяла в кулак мою пылающую плоть.
     С возрастом чувства, конечно, притупились, и теперь, даже когда мне член ласкают ртом, уже нет такого острого ощущения. А тогда, почувствовав как нежная чуть влажная девичья ладошка двигается вдоль моего мужского достоинства, я ощутил себя в раю. И начисто забыл, что еще совсем недавно вовсе не интересовался этой девочкой. Хотел только трахнуть ее, раз уж такая возможность представляется. Из любопытства и спортивного азарта. Теперь же я уже любил ее, ощущал прилив неизведанной еще нежности и счастья.
     Притянув к себе Олину головку, я так стал целовать ее, что девочка не могла не почувствовать произошедшей со мной перемены. Не зная, чем ответить на это, она быстро задвигала рукой вверх вниз по моему члену, и я не выдержал. Струя спермы выплеснулась наружу, заливая мне живот, Олину юбку и руки.
     - Ой, что это? - воскликнула она и вдруг замолчала. Затем, увидев мое искаженное лицо, спросила:
     - Тебе не больно?
     Мне не было больно.
     Потом мы привели себя в порядок и решили пойти погулять.
     - Погулять до вечера? - спросил я, нажимая на последнее слово.
     - Как захочешь, - кротко ответила Оля.
     Мы вышли на шумную улицу Горького, зашли в кафе и съели мороженное, посмотрели мультфильмы в "России". Уже стемнело, а мы все гуляли. Купили бутылку сладкого вина, которое, как оказалось, Оля очень любила.
     - Пойдем домой? - спросил я и почувствовал, как напряглась Олина рука в моей ладони. Напряглась и вновь ослабла. И мы пошли домой.
     В квартире никого не было, только телефон раскалывался от звона. Оля успела снять трубку и объяснила взволнованным родителям, что она гуляла и только что вошла, а Катя умотала к подруге до воскресенья. На дачу Ольга ехать отказалась, что было мною воспринято как доброе предзнаменование.
     Придя домой, мы заперли двери и сели ужинать вдвоем, запивая колбасу сладким Олиным вином. Постепенно в головах у нас зашумело, языки развязались, затеялся серьезный разговор.
     - Я вправду тебе нравлюсь?
     - Конечно! Я же говорю, с Танькой расстался из-за тебя.
     - Почему же ты мне этого раньше не говорил?
     - Стеснялся.
     Ольга хмыкнула:
     - А вот я тебя уже давно люблю, с того момента, как ты появился у нас в квартире. Только я не знала, как это дать тебе понять.
     - Да, я знаю, я толстокожий, все понимаю с трудом. Зато теперь...
     - Скажи, а мальчишкам обязательно надо сделать с девочкой..., ну это самое, ты понимаешь?
     - Трахнуть, что ли? Конечно, обязательно. И девчонкам тоже. Это ведь всем приятно, лучше этого ничего не бывает.
     И я пустился в путаные рассуждения, смысл которых был взят частично из медицинских книг, частично из тех чудовищных мифов, которые бытуют в мужской среде. Вы бы здорово посмеялись над моими тогдашними объяснениями.
     - Однако не грех и попариться.
     Четверка поднялась со скамей и, сбросив простыни, потянулась в парную, натягивая на головы шапки-треухи. Минут через двадцать они вновь водворились на свои места и, закусывая после четвертой, снова стали слушать Ивантеева.
     Выпили мы с Олей вино и стали танцевать. Держу я ее в объятьях и чувствую, что хер мой так встал, что скоро штаны лопнут. Ну нет, думаю, это мы с тобой должны делить на двоих. И за попку подталкиваю ее к себе. Она не сопротивляется, только глаза отводит. Потом спрашивает у меня:
     -Ты обязательно хочешь сделать это сегодня? Иначе нельзя?
     - Ясное дело. А завтра и ты будешь хотеть этого не меньше меня.
     - Ладно. Тогда выйди и зайди через пятнадцать минут.
     - Хорошо. А ребенка я тебе не сделаю, обещаю.
     С этими словами я вышел, а когда вернулся, Ольга лежала в широкой родительской постели, натянув одеяло до подбородка. На стуле была аккуратно сложена ее одежда, сверху лежало платье, так что ни трусиков, ни чулок не было заметно. Маленькая лампочка-ночник освещала комнату.
     Я запер дверь, разделся и скользнул под одеяло. Обняв Олю, я нащупал ночную рубашку.
     - Зачем это?
     Ольга молчала. Затем тихонько сказала:
     - Славик, ты извини меня, но я не знаю, что ты со мной будешь делать. И при чем тут ребенок? Расскажи, может мне тогда не будет так страшно.
     - Ты совсем ничего не знаешь?
     - Почти ничего, кроме того, что ты мне сегодня говорил.
     Я начал ей рассказывать и понял, что сам путаюсь и ни черта не понимаю. Но я что-то говорил, и она постепенно успокоилась, позволила снять с себя ночнушку, а затем я и штанишки постепенно стянул с бедер. Ну что? Рассказывать дальше или перейти к стилю "вставил - дал под зад"?
     Мужики вздохнули и решили, что лучше будет рассказывать дальше, подкрепив решение рюмкой "Посольской".
     - После моих слов и действий Оленька совсем растаяла и сочла, по-видимому, что можно во всем мне довериться. Смею думать, я не подкачал. Да и девочка мне в меру сил помогала.
     Сначала мы сбросили одеяло, включили большой свет, и некоторое время просто рассматривали друг друга. Мы были очень молоды и оба, честно говоря, никогда толком не видели, что там ниже пояса у лиц противоположного пола. Потом я дал Оле в руки свой член, и она стала с интересом исследовать его: сдвигать и надвигать кожу, мять и гладить. После этих манипуляций член стал таким твердым, что им можно было колоть орехи. Я тем временем глазами и руками изучал то, что есть между ног у женщин. Время от времени я прикасался там к чему-то такому, что Оля вскрикивала от удовольствия и необычности ощущений. Не знаю даже, что было приятнее: прикасаться к частям Олиной киски или ощущать ее пальчики на своей пылающей плоти.
     Наигравшись вдоволь, я уложил девочку на спину, широко раздвинул ей ноги и, встав над ней на колени, попросил приложить головку члена к раскрывшейся щели. Немного поломавшись, она выполнила мою просьбу. Я обнял Олю, скрестив руки за ее спиной, и, как сказал бы Степа Марочкин, вставил. Она хрипло застонала, задергалась, пытаясь сбросить меня. Но я не уступил, и Оля затихла, лежала, отвернув лицо. Член пошел свободнее и вскоре дошел до конца. Я вынул его и засунул снова, продолжая так трудиться, поднимаясь и опускаясь, одновременно целуя полные слез Олины глаза. Ощущения мои нельзя описать: член мой охватывала нежная и мягкая материя, головка цеплялась за что-то и это было невероятно хорошо. Когда я доходил до дна, оно упруго поддавалось, и временами даже открывалось для дальнейшего прон6икновения. Я не знал тогда, что это такое, но чувствовал всем существом. Естественно, я забыл, что обещал не сделать Оле ребенка, и бурно кончил в нее.
     Потом мы лежали радом, я говорил и говорил, успокаивая свою девочку, слизывая губами слезы.
     - Боли уже нет, все прошло, теперь всегда будет только приятно.
     - Мне было больно, - хныкала Оля.
     - И совсем не приятно?
     - Не знаю, может быть только в самом конце. Обними меня крепко, я хочу заснуть в твоих объятьях. Сегодня ведь уже ничего не нужно делать.
     - Почему же, любимая? Я еще хотел бы вставить тебе, тем более, что так больно уже не будет.
     - Разве ты еще хочешь?
     - Конечно. Но сначала ты отдохни.
     И мы уснули. Но сможет ли долго спать восемнадцатилетний парень, если на его плече покоится хорошенькая голова его подружки, а ее кулачок сжимает член, и шевелится даже во сне. Скоро я проснулся и разбудил мою девочку. Оля сначала вскинулась, не понимая, где она, затем обняла меня и все разрешила.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также в данной категории: