 |
| |
| | Честно признаюсь, что я любовница одной богатой дамы. Ради своего удовольствия (и моего тоже) она выставляет меня голой напоказ и всячески унижает. По ее просьбе я тщательно брею известные места и ношу три небольших кольца на половых губах, а также два аксессуара в виде полумесяца на сосках грудей.
| | |
| |
|
| |
| | Машка обладала круглым личиком со вздернутым носиком, довольно ехидным, впрочем беззлобным, характером, и более развитыми, по сравнению с Иришкой попкой и грудью. Чем-то неуловимо похожие, они смотрелись как две сестры, причем Иришка смотрелась, как младшая. Встречались мы чаще всего у нас дома, так как Олег с Машкой жили в однокомнатной квартире недалеко от института, а наша трешка была куда просторнее. Мы пили вино, болтали, рассказывали всяческие истории. У Олега были свои Жигули, которые им подарили родители на свадьбу, поэтому иногда Олег отказывался от выпивки, говоря "я сегодня за рулем". Пару раз мы убедили их остаться ночевать у нас, чтобы вопрос выпивки не возникал. | | |
| |
|
| |
| | Сколько Алексей себя помнил, у него всегда был дар, а осознал он его более или менее к восьми годам своей жизни. К восемнадцати годам, без каких-либо пассов или внутренних усилий со своей стороны, Алексей мог погружать любого человека в глубокий гипнотический транс одним взглядом. И даже более того, в этом состоянии он мог заставлять их делать любые вещи, а затем вывести из состояния гипноза так, что человек ничего не помнил о происшедшим с ним и даже не догадывался. Даже в раннем возрасте, он и | | |
| |
|
| |
| | Вдруг она встала на пол и стянув с себя шорты вместе с трусиками, поставила ногу на стол (т. к. она была довольно таки высокой ей это не составило труда). Без всяких слов она взяла меня за затылок и с силой вонзила мое лицо себе в промежность. Лобок ее был усеян светлыми редкими волосками, а губки на гладко выбриты. Ее щелка была уже достаточно мокрой, немного прелой и солоноватой на вкус, но я все равно старался во всю. Вылизывал ее клитор, между складками половых губ, проникая языком глубоко во влагалище. А она сильнее прижимала мое лицо к своей дырке и довольно громко охала, хотя стук колес заглушал ее всхлипы. В какой-то момент она схватила мою голову двумя руками и стала сама елозить по моему лицу. Я понял, что близок оргазм, но она неожиданно остановилась, и наклонилась ко мне. Все мое лицо было мокрым от ее выделений, а она стала осыпать меня поцелуями, слизывая таким образом свои же соки. Постепенно она добралась до мочки уха, и тихонько едва различимо произнесла: "Ты был великолепен, а теперь, пожалуйста, полижи мою попку", и с этими словами она встала передо мной раком, телом улегшись на стол, а руками раздвинув половинки своей прекрасной попки. Ничего не соображая, я встал на колени и впился губами в ее анус. Попка ее, судя по всему, была уже не девственна, и мой язык свободно проникал в нее. Я вылизывал ее анус по кругу, опускался вниз к влагалищу поднимался обратно и запускал язык внутрь. Она прогнулась в спине и сдавленно, стараясь сильно не шуметь, издавала звуки похожие на плач, а рукой она по- прежнему прижимала мою голову к свой промежности. И тут, в очередной раз прогнувшись в спине и вскинув голову она мелко затряслась и медленно опустилась на стол. Я еще некоторое время продолжал свои ласки. Затем, решив, что пришел и мой черед, я поднялся на ноги, стянул с себя трико и трусы, высвободив тем самым свой напряженный член и приставил его ко входу в ее дырку. Я уже был готов к тому, чтобы ввести как вдруг она, опомнившись, закрыла ладонью мне путь вперед. Я поднял округленные от недоумения глаза и уставился на нее. "Я там девственница", сказала она, обернувшись ко мне, но все так же лежа на столике. После этих слов она взяла мой окаменелый член в руку и приставила его к своей попке. Я был в шоке. Но сейчас надо было действовать. Я немного надавил членом на ее анус и он, довольно легко начал проваливаться в ее анальное отверстие, она закрыла глаза и отвернувшись легла. Войдя на всю длину и не встретив никакого сопротивления (еще бы, ведь я здорово постарался, увлажняя ее зад) я немного подождав начал, сначала осторожно, а потом все резче и злее трахать ее анал. Во мне проснулся просто зверь. Мне так и хотелось разодрать ее попку в клочья. Я выходил на всю длину, а затем грубо вгонял его по самые яйца, я добавлял к члену пальцы растягивая ее до предела. Время от времени я вынимал член из ее, не закрывающейся дыры, смачно харкал в нее и вставлял обратно. А она+ впервые я видел чтобы девушка получала такое удовольствие, от анального секса, грубого и нахального. Через какое-то время, абсолютно не контролируя себя, я стал спускать в ее кишку, притянув ее бедра к своему лобку+. | | |
| |
|
Рассказ №7626
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 06/09/2006
Прочитано раз: 17404 (за неделю: 5)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вопреки ожиданиям, ты молчишь, лишь отбрасываешь одеяло и пододвигаешься приглашающе. Это красноречивей тысяч слов, и никогда не нужно меня упрашивать... Я нежно набрасываюсь на тебя, ликуя - ведь ты позволяешь быть рядом с собой, любить, дарить радость и доставлять наслаждение... Столько, сколько я могу подарить, ты принимаешь, и щедро отвечаешь взаимностью. Это ли не счастье? Да. Ты - мое счастье... А потому, я тоже хочу сделать счастливой тебя...."
Страницы: [ 1 ]
Ночь тихо опустилась на город, распростерла, шурша, свои черные крыла, затопила обсидианом проулки, трусливо отступила перед залитыми электрическим светом улицами... Ее нежное, почти материнское касание горячило кровь, навевало истинно ночные, эпикурейские размышления. Желание плоти становилось почти невыносимым - вместо того, чтоб лечь спать, я стал прохаживаться по комнате взад-вперед. Нет, заснуть положительно не получится, накопившейся похоти и страсти требуется выход, чем скорее, тем лучше. Ночь-Матерь, отчего Твое время делает людей столь смелыми и безрассудными, горячими и страстными, что в Тебе такого, что даже заядлый ханжа превращается в пылкого любовника? . . Нет ответа.
Вздыбившаяся плоть решительно прерывает ненужные сейчас мысли - словно тончайшую нить здравого смысла перерезали беспощадные ножницы желаний. Темных, потаенных, развратных, сокровенных...
Ты спишь, мое счастье, сладко посапываешь на просторном ложе, где до сих пор бросаются в глаза следы наших утренних утех. Улыбаясь, я подхожу к изголовью, не в силах оторвать взгляда - будить тебя кажется кощунством, и потому я безмолвен, недвижим... Впрочем, ты и так отчего-то тревожно заметалась, коротко застонав (от наслажденья ли? от страха? от боли? Кто знает, что явило тебе Морфеево царство, страна снов...) и открываешь глаза. Губ твоих касается улыбка, до странного похожая на ту, что застыла на моих.
- Ночь не дает покоя и тебе, любимая? - спрашиваю я, легко касаясь твоих волос, лаская кончиками пальцев щеку...
- Не дает, мальчик мой, - слышиться сквозь дымку нежности твой ответ. Ты, извернувшись игривой кошечкой, касаешься губами моей ладони, отчего я улыбаюсь еще шире и ласковей.
- Давай обретем его вместе, м? - смеясь, вопрошаю я. И знаю, что ты ответишь "да". Однако, так хочется услышать это взаправду...
Вопреки ожиданиям, ты молчишь, лишь отбрасываешь одеяло и пододвигаешься приглашающе. Это красноречивей тысяч слов, и никогда не нужно меня упрашивать... Я нежно набрасываюсь на тебя, ликуя - ведь ты позволяешь быть рядом с собой, любить, дарить радость и доставлять наслаждение... Столько, сколько я могу подарить, ты принимаешь, и щедро отвечаешь взаимностью. Это ли не счастье? Да. Ты - мое счастье... А потому, я тоже хочу сделать счастливой тебя.
И начинаются ласки - кинжально-острые, обжигающие страстью и нежностью, чувственный танец губ и рук по твоему зовущему, желанному телу. Дорожка жадных поцелуев извивается от мочки твоего ушка до самого низа живота, сокровеннейшего из мест... И почему их так часто зовут "срамными"? Ах, ханжи, не видите вы всей их прелести, не знаете, как упоительно это - ласкать губами и языком крохотный, с горошинку, клитор, шустро сновать пальцем во влажном тепле лона, одновременно мягко массируя коричневое колечко ануса. Не знаете, каково сплетаться в любовном упоении на измявшихся простынях, ласкать, даря наслаждение, не требуя ничего взамен - просто, чтобы тебе было хорошо, солнышко. А ради этого - все к твоим прелестным ножкам: трепет, нежность, восхищение, любовь... Все.
Ты извиваешься под моими ласками, стонешь вголос, не боясь, что услышат; твои пальчики погрузились в пряди моих волос, тесней прижимают мою голову к твоей истекающей соками плоти. Не бойся, что отстранюсь - и за все сокровища мира не будет такого, лишь после того как... Да, да, именно! - ты конвульсивно изгибаешься, стон переходит в крик, мечешься на кровати, едва не ломая мне пальцы; в висках стучит кровь, а ты еще и сжимаешь их бедрами... Девочка моя... Пальцы с неохотой покидают влажное тепло: один - из мокренького лона, второй - из расслабившегося ануса. Приласкав на прощание длинным движением языка, я поднимаюсь вверх, лестницей поцелуев и ласк: щекоча кончиком языка впадинку твоего пупка, оглаживая руками бедра и талию, дразняще оплетая пальцами упругую грудь. Губы подоспели на помощь чуть позже, и с нежностью обволокли аккуратный сосок, язык юркой змейкой начал теребить его, словно не насытившись там, внизу...
Мягко отстранившись и тяжело дыша, ты сама с лукавой улыбкой начинаешь мучить меня, соколоп падая вниз, к напряженной, налитой свинцом плоти. Цепь быстрых поцелуев, ласка язычком вдоль всего ствола, заставляющая рычать по-звериному; наконец твои губы целиком принимают его в горячий ротик... И начинается пытка - сладкая, опьяняющая, сводящая с ума. О боги, как же хорошо! С губ один за другим рвутся стоны, вереница бесконечных "Люблю... ", бедра двигаются в такт, навстречу твоим беспощадным губам и юркому язычку. Катарсис, высший миг наслаждения, сияющий белизною горных снегов. Вспышка нового солнца под зажмуренными веками, теплая жидкость, потоком извергающаяся из меня; сладостные конвульсии, агония прекрасней самой жизни...
- Спасибо тебе... Люблю тебя... Счастье мое... - шепчу едва слышно. Но ты все прекрасно знаешь, чувствуешь сердцем, и губы наши сливаются в поцелуе, я ощущаю собственный солоноватый вкус, обвиваю руками твою талию... Странно, но он нимало не опал, все так же возвышается странным, дивным памятником несгибаемости нашей страсти, наших чувств... Нежности нашей.
И я не медлю, пользуюсь этим, плавно слившись с тобой воедино...
И начинается Таинство, величайшее под этим небом и под этим солнцем. Таинство зарождения новой жизни, мистерия Любви, когда двое любовником сплетаются телами на ложе, а души парят в заоблачных высях, наслаждаясь единением и величайшей Гармонией, счастьем быть вместе...
Увы, как и всякое счастье, оно скоротечно. Казалось, лишь миг назад забились в унисон сердца, слитным набатом, лишь совсем недавно кричали мы от счастья, позабыв обо всем, заключенные в клеть Любви и Нежности, неразделимые, счастливые - и вот, уж все... Пик удовольствия, слитный крик любящих.
Вспышка, ослепительно-белая...
Сводящее с ума наслаждение, сладкие судороги...
Мягкие объятья, ты, обессиленно рухнувшая мне на грудь, укрывшее нас одеяло...
И тихое, едва слышное: "Люблю... " Одновременно. А вслед за тем - смех.
"Спасибо... "
Всегда пожалуйста. Ты же знаешь.
Мое счастье...
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 88%)
|
