Рассказ №0806 (страница 5)

     Тина, закрыв глаза, искала мои губы, полноправно завладевала ими, и вновь отстранялась, уже распалённая, размётанная, страстная.
     Правила изменились. Теперь я будоражил самые чувствительные точки, постоянно и хаотично их сменяя, раскачивая качели возбуждения. На секунду я замирал, отодвигался и смотрел, как Тина, принимает мои ласки, как ярко она их переживает. Наконец Тина почувствовала острую необходимость прекратить эту сладостную муку, добиться освобождающей разрядки. Сразу же. Немедленно.
     Выскользнув из моих рук, она принялась лихорадочно сдирать через голову узкое, прикипевшее к разгоряченному телу платье, подгоняя меня, благодарно принимая мою помощь.
     Под платьем, я это уже знал, почувствовал руками и губами, ничего не было надето. Но увидеть это, убедиться - особое острое удовольствие.
     Это было моё тело, обнаженное для меня и меня зовущее и ждущее.
     Тина всем телом прижалась ко мне и тут же отпрянула. Её обострённо чувствующая кожа потребовала убрать всё лишнее: грубую дерюгу футболки, дерущий рашпиль штанов, бессмысленно-стальной браслет часов.
     Моя одежда капитулировала перед четырёхруким чуть рассогласованным, истовым натиском. Каждую победу Тина отмечала поцелуями. Особенно бурно было отмечено освобождение одеревяневшего члена.
     Добившись абсолютной моей наготы, она усадила меня на топчан, и буквально запрыгнула ко мне на колени. Инстинктивная согласованность наших движений обрела ту точность, которая обычно рождается опытом и тренировкой. Напряженная головка члена с крупной каплей смазки безошибочно ткнулась во врата её горячей пещерки. Общим вздохом и синхронным движением мы качнулись на встречу друг другу. Тела были наделены особой мгновенной ответностью, которая предсказывала всё, что произойдет в следующий миг.
     Тина буквально вольтижировала на моём члене, вызывая особые, небывало острые ощущения у меня и у себя, яростно и безошибочно импровизируя, предчувствуя малейшее моё движение. Её намёки и подсказки я наполнял мощью, грубой, но точной силой, животной энергией.
     Мне казалось, что не только горячая влага её вагины обнимает мой член, но и пальцы, ладони, губы. Хотя это была всего лишь игра поз, калейдоскоп ритмов и череда направлений.
     Высоко поднимаясь на коленях, она заставляла член полностью выпрыгнуть, упруго качнуться и тут же чутко ловила его обратно, обрушиваясь на него в необходимый миг.
     Её грудь качалась, едва задевая мою сосками, давая Тине новое желанное наслаждение и, вдруг, упруго и плотно прижималась к моей, позволяя моим рукам пробежать по её позвоночнику.
     Наши губы беспрестанно, то сливались в жаре благодарных и страстных поцелуев, то расставались, чтобы дать возможность родиться вдоху, стону, крику.
     Нарастающий ритм снял приглушающий эффект алкоголя и острое неудержимое наслаждение стало разрастаться, обещая скорое извержение.
     Тина, словно медитируя, увеличивала скорость и амплитуду. Она сжимала мои бёдра коленями, впивалась ногтями в мышцы спины, кусала меня за плечо и громко, задыхаясь, шептала: "Ещё! Ещё, милый, ещё!"
     Потом слова ушли, и остался только голос, только рвущееся дыхание, и долгий звук, едва ли способный передать обрушившееся счастье.
     Я басовито пропел и свою партию, трубя на весь вагончик о сладострастном избавлении от очередной порции семени.
     Почувствовав горячую струю внутри, Тина прикусила мочку моего уха и бурно оросив меня слезами, после нескольких бесконтрольных сотрясений всего тела, обессилено и недвижно повисла на моей шее.
     Медленно и осторожно я повалился навзничь, стараясь не потревожить её. Доверчиво подавшись, абсолютно расслабленная, ещё во власти сладостного тумана, окутавшего сознание, Тина расположилась на мне, так и не выпустив на волю член.
     Осторожными движениями кончиков пальцев, словно опасаясь нарушить рождённую гармонию, она стала перебирать мои волосы.
     - Мне их очень жалко, - размеренно произнесла, вдруг, Тина.
     - Кого жалко?
     - Твоих прошлых женщин.
     - Кого?!
     - Тех, кого ты бросил. Оставил страдать.
     - Что это на тебя нашло? - удивлённо улыбаясь, спросил я.
     - Я серьезно, - с ноткой обиды высказала девушка. - Я подумала, что пережить такое как с тобой - большое счастье, а потерять это - большое горе.
     Я растерянно молчал.
     - Ну что ты знаешь обо мне? Что я о тебе знаю? Только то, что хочу тебя снова и снова. Вот смотри, ещё сердце не успокоилось, а я уже мечтаю снова чувствовать тебя внутри. Это же страшно! Это же нельзя так меня : забирать, - нашла Тина нужное слово.
     - Что я завтра буду без тебя делать? Когда ты уедешь?
     Она отстранилась, чтобы видеть моё лицо и требовательно заглянула в глаза.
     Мне нечего было ей ответить. Да и она ждала вовсе не слов, не конкретной информации. Тине нужно было ощущение защищенности, пусть мнимого, но благополучия, пусть выдуманной, но определённости.
     Осторожно и бережно я стал целовать её глаза и, как ребёнка, тихонько гладить по голове.
     Оторвавшись от моих бёдер, Тина свернулась по-детски калачиком, положив голову мне на грудь и упершись подмышку коленями.
     - Тиночка, милая! - начал я тихонько шептать ей на ухо. - Ты права, я ничего о тебе не знаю, кроме того, что узнал. Но мне и не нужно тебя ни о чем спрашивать. Всё что с нами происходит - просто замечательно. Это всё потому, что ты красивая, гибкая, страстная, чувственная, потому, что ты - настоящая женщина, потому, что ты умеешь любить! Это я уже знаю.
     Тина, отзываясь на мои слова, крепче прижималась к груди, вздохами и кивками головы подтверждая верно выбранное настроение.
     - Артур! Мне нужно успеть. Я слышала, вы уезжаете послезавтра. Я хочу ещё. Я боюсь, что нам больше не удас:
     Я заглушил её слова поцелуем.
     - Я серьёзно! - воскликнула Тина. - Не спи, дуралей, я ещё хочу так же кончать!
     С этими словами она схватила припасённое полотенце и бережно начала вытирать мой бездыханный член.
     - Сейчас ты у меня будешь как огурчик! - обратилась Тина к нему, озорно улыбаясь. От недавней меланхолии не осталось и тени.
     Уже слов моей озорной любовницы было достаточно, чтобы в нём шевельнулась тугая ниточка пульса, а когда Тина, деловито облизав головку, глубоко втянула его в себя, мой дружок окончательно очнулся.
     Тина играла с ним наивно и изобретательно. Она целовала его, проводила концом по соскам, щекам и шее, заворачивала в свои шелковистые волосы, снова и снова погружала глубоко в рот.
     Я давно уже возбудился, но она оттолкнула шутливо мои руки.
     - Не мешай нам. Я тебя позову.
     Смазав слюной палец, Тина стала ласкать мой анус, целовала яички, вбирая их по очереди в рот. Горячее желание заставило меня крепко схватить её грудь и впиться в губы поцелуем. Закинув на себя её легкое тело, я повернул Тину так, что влажная, божественно пахнущая вагина и тёмное колечко ануса оказались перед моими губами.
     Исступлённо мы стали ласкать друг друга, по очереди повторяя, подсказывая и направляя к самым заветным ощущениям.
     Её обильные соки, отдающие слегка запахами моей спермы, быстро покрыли мои губы и щеки. Касаясь языком острого упругого клитора, я вызывал быстрые содрогания её тела, после которых, чуть замерев, она с новой яростью начинала ласкать мой член. Она так разнообразно и тонко ласкала его, то облизывая, то слегка посасывая, то неправдоподобно глубоко втягивая его в себя, то аккуратно и осторожно покусывая, что я иногда забывался, моё дыхание прерывалось, и новое, близкое к оргазму продолжительное ощущение обволакивало мой мозг.
     Проникнув языком в попочку Тины, я добился глубокого долгого стона, после которого она потребовала: - Артур! Возьми меня сзади! Скорее!!
     Встав над стоящей на коленях на краю топчана и выставившей навстречу мне попочку Тиной, я легко проник возбуждённым членом в её влагалище. Сделав навстречу мне несколько торопливых движений и застонав, она отстранилась и сказала: - Не сюда, я хочу в попу. Я хочу, чтобы ты был первый. Меня ещё никто так не : Я снова поймал её губы. Страстно начал целовать запрокинутое ко мне лицо.
     Конечно, я знал, что так тоже бывает, но даже в моих мечтах такому способу не уделялось большого внимания.
     Достаточно ханжески воспитанный, я долгое время краснел, листая Камасутру.
     Коснувшись ануса влажной головкой, я попробовал слегка надавить. Ничего не получалось. Тугое колечко мышц было крепко сомкнуто.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также в данной категории: