 |
| |
| | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | - Руки чуть в сторону и согни в локтях! Так... опирайся на них тоже, а не только на свои ноги. Пальцы на ладонях распрямить... вот... - Госпожа, наблюдала, как раб неукоснительно выполняет все ее инструкции. - Подайся чуть вперед, да, вот так... Теперь ноги... в положении стоя, когда ты не передвигаешься а просто стоишь на месте, они должны быть раздвинуты слегка... твой член должен свисать, ты же у меня мальчик, самец. - Усмехнулась Елена. - Должен гордиться своим хозяйством там. Да, вот так правильно. Запоминай все хорошенько, ты же знаешь, что я не люблю повторять дважды и возвращаться к пройденному. Не забывай про руки! Ты опять не так... равномерная опора на все четыре конечности! Я же говорила! Вот... теперь я вижу, что ты стоишь именно на четвереньках... ноги можешь не так широко раздвигать, чуть сдвинь их... Теперь тело... когда ты просто стоишь, твоя попка должны быть чуть кверху и выпирать, мне нравиться именно так, понимаешь? - Елена засмеялась, когда я попытался сам, попробовать. - Нет глупый, не так!!! | | |
| |
|
| |
| | ...Холодный зимний вечер. Центральный проспект, люди спешащие домой... Но что-то не так, и это замечают несколько человек, проходящих мимо новогодней елки. На одной из веток висит тот голый придурок, пытавшийся изнасиловать 14-тилетнее дитя, с разбитой башкой и большой надписью на груди - НАСИЛЬНИК...Я был полностью удовлетворен собой, как и мои друзья мной, нашедшие чем заняться вечером и какой случай обсуждать ближайшую неделю... | | |
| |
|
Рассказ №12261
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 31/10/2024
Прочитано раз: 18220 (за неделю: 4)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Выгнув спину и слегка поведя плечами назад незнакомка уронила до половины расстегнутую блузку на сиденье и высвободила из рукавов сначала левую, а потом и правую руку и на мгновенье замерла, позволив ему сполна насладиться открывшимся видом. "Остановись, Мгновенье, ты - прекрасно!" Только и успел подумать запоздавший путник, любуясь открывшейся картиной. Тонкие белые кружева плотно облегали стоящие груди четвертого размера. Прозрачность ткани не скрывала больших розовых ореолов вокруг сосков, а они сами готовы были через секунду пробить насквозь эту ненужную оболочку и возвестить миру, что готовы принимать бурные ласки рук, губ и языка. "Освободи моих девочек" - тихо сказала она. Его дрожащие от возбуждения руки ухватились за тоненькие бретельки и аккуратно опустили их с плеч. Закон всемирного тяготения доделал остальное и никому ненужная сейчас ткань, еще несколько часов назад приковывающая жадные взоры мужчин, безвольно повисла на талии хозяйки и та, повернув ее на 180 градусов, расстегнула и бросила ее на заднее сиденье...."
Страницы: [ 1 ]
Шел дождь, небо казалось вот, вот упадет на прохожих и раздавит их своей черной, гнетущей массой. На автобусной остановке одинокая промокшая фигурка в блузке и юбке дрожала от холода и обиды. Бесстыжий дождь плотно прижал тоненькую ткань к ее складному телу, подчеркивая ее легко бросающиеся в глаза достоинства. Сжавшаяся от душевной боли и холодных струй дождя, она вспоминала недавний разговор с Игорем и по ее лицу текли слезы. Глаза смотрели куда-то вдаль, казалось, что она совсем не замечает случайных прохожих и этих сумасшедших потоков воды.
Раздался визг тормозов и девушку окатил из лужи резко затормозивший у остановки "Мерседес". Из машины вышел высокий мужчина, лет сорока пяти. Его стройную фигуру элегантно облегал костюм серого цвета. Он бегом преодолел несколько метров до ларька у остановки, практически не намокнув. Взяв бутылку воды, жевательную резинку и расплатившись с продавцом, он машинально бросил взгляд на остановку и невольно содрогнулся от мысли, что мокрая одежда, это совсем не то, что требуется человеку в этот промозглый вечер. Подойдя к девушке, он предложил довезти ее до дома. До нее не сразу дошло, что ей говорят. В голове она снова и снова мысленно прокручивала последний диалог со своим парнем, его слова звучали как выстрелы. Внезапно она очнулась, скорее почувствовав, чем услышав, что это к ней обращаются, и отогнала от себя тот страшный сон. Их взгляды встретились, ее удивила его мягкость и участливость.
"Я не местная и не знаю этот район, так что не подскажу, как Вам доехать, простите не запомнила куда". "Очень, хорошо, зато я местный и знаю этот район, так что довезу вас куда скажете, готов поспорить, что вы не часто вызываете такси представительского класса на автобусную остановку". Она смущенно улыбнулась: "У меня нет денег". "А у меня сегодня рекламная акция, каждая третья пассажирка -бесплатно, а вы как раз третья". И он приглашающим жестом открыл дверцу. Что-то ей подсказало: надо соглашаться. Подождав, пока промокшая и вздрагивающая от холода, но все же привлекательная фигурка незнакомки удобно устроилась в теплой машине, он включил обогрев ее кресла и дал газ. По дороге они разговорились о жизни и погоде. Сошлись на том, что и та и другая - отвратительны. Она подавлена изменой своего любимого. Да еще этот дождь... Но жизнь-то все еще не кончена и, несмотря на ее удары, нужно продолжать бороться за свое счастье.
Ее рассказ не был чем-то новым под этим небом и напомнил его грустную историю. Он замолчал. Она почувствовала неловкость, что своим рассказом расстроила своего собеседника. Стараясь загладить грустную ноту разговора, ей захотелось приободрить собеседника и ее маленькая ручка легко коснулась гладковыбритой щеки незнакомца. Эффект был поразительный. "Какие мягкие и изящные у нее руки" - подумал он и в раз тысячи маленьких иголочек пробежали по его спине. Губами, стараясь не спугнуть этот легкий пух взаимопонимания, он коснулся указательного пальца незнакомки и поймал себя на мысли, что предусмотрительно остановил свой "мерин" в укромном уголке парка.
Она взглянула в его умные, серые глаза и прочла в них полное совпадение желаний. Тепла, ей хотелось простого человеческого тепла. Веки ее прикрылись, дыхание участилось, пальцы раскрылись веером, предлагая отведать их всех, по очереди. Грудь учащенно поднималась и опускалась.
Сухие мужские губы жадно припадали к подушечкам пальчиков, не пропуская ни одного. Приятный жар разливался по ее телу, охватывая каждую клеточку, мгновенно высушивая еще мокрую одежду, таких ощущений она еще не испытывала никогда. Дремавшая в ней Женщина стала просыпаться, подпитывая Страсть, которая стала поглощать ее всю, без остатка.
Он не мог больше выдерживать этой сладкой пытки и сдерживающая плотина в мгновенье растаяла, поток его нежности и чувственности обрушился на нее. Незнакомец нашел ее приоткрытые губы и запечатал их долгим французским поцелуем. "Как божественно она целуется" - пронеслось в голове, "головка" тоже отреагировала положительно, победно прижавшись к изнанке брюк, выскочив перед этим из трусов.
Руки не оставались без дела и приступили к давно прокрученному в голове сюжету: одновременно лечь на бюст нашей героини. Он оказался четвертого размера. Упругий, без единого изъяна. Левая и правая грудь оказались в плену его широких ладоней, нежно и аккуратно поглаживающих их и ощущающих как твердеют ее соски.
С неистовостью юноши, впервые дотронувшегося до груди своей возлюбленной, его руки путешествовали по восхитительной груди пассажирки и мокрая ткань ее платья и лифчика не могли скрыть ее притягательности и волшебной красоты.
Их языки в это время кружились в водовороте чувственности и желаний. Всецело настроившись на волну своего тела, она откинула все сдерживающие ее препоны и стала изучать его воспламененное страстью тело. Руки обхватили шею, тем самым сильнее прижимая, доставляющие столько радости и возбуждения, губы незнакомца.
Левая стала сбегать по его крепкой и широкой спине к ягодицам, вызывая в нем новую волну ощущений. Шаловливая ладошка откинула полу его пиджака и смело юркнула за пояс брюк, нашла рубашку и рывком вытащила ее наружу. Освободив дорогу, она снова вернулась за пояс и уже ничто не мешало ей ощутить теплоту его кожи и твердость ягодиц. Как маленький ручеек струилась она по его дрожащим от возбуждения мышцам, перебираясь то вверх, то вниз. Его руки, насладившись прелестями высокой груди незнакомки, захотели большего: искупаться в ее прелестных ножках. И действительно было чем полакомиться настоящему гурману: ее изящно согнутые коленки, крепко прижатые друг к другу минуту назад, сейчас слегка раздвинулись, обозначив заманчивую перспективу знакомства с ее спортивно подтянутыми и загорелыми бедрами. Правая рука бросилась в прорыв, начав победоносное шествие с ее узеньких щиколоток, украшенных тоненькой золотой цепочкой, потом стала подниматься все выше и выше по приятной и аппетитной голени, согревая ее прохладную кожу и вызывая приятную боль внизу живота... . .
Ее коленки раздвинулись еще шире и там, в глубине, открылся потрясающий вид ее кружевных бикини, делающих вид, что стыдливо прикрывают вход в сказочную, наполненную бесценными сокровищами пещеру, а на самом деле служащих дополнительным возбудителем желания. Теперь уже две его руки ловко орудовали под ее юбкой, торопливо и смело исследуя поверхность стройных ног, перемещаясь с боков к центру и назад, где уже угадывалось, то место, откуда обычно они растут. Там было за что подержаться и на что взглянуть. Ровный загар на тех местах, которые обычно скрывает купальник, свидетельствовал, что героиня любит нежиться в лучах гостеприимного южного солнышка голышом. "А интересно грудь у нее тоже такая же загорелая?" - подумал он, уткнувшись лицом в ложбинку между полушариями и вдыхая их неземной аромат. Его ловкий язычок уже навострился на пробежку по живописным окрестностям этих созревших, сочных плодов, готовых выпрыгнуть наружу из оков этого вредного бюстика, но каким-то чудом ненадолго задержавшихся там. Я вам поведаю, что это за чудо и не одно, а целых два. Два напрягшихся и поднявшихся во весь свой рост сосочка, крепко стоящих на страже добродетели своей хозяйки и изо всех сил цепляющихся за эту тонкую кружевную ткань. Но хозяйка-то хотела уже освободиться от мешающих кружев и почувствовать прикосновения горячих мужских ладоней и губ.
Выгнув спину и слегка поведя плечами назад незнакомка уронила до половины расстегнутую блузку на сиденье и высвободила из рукавов сначала левую, а потом и правую руку и на мгновенье замерла, позволив ему сполна насладиться открывшимся видом. "Остановись, Мгновенье, ты - прекрасно!" Только и успел подумать запоздавший путник, любуясь открывшейся картиной. Тонкие белые кружева плотно облегали стоящие груди четвертого размера. Прозрачность ткани не скрывала больших розовых ореолов вокруг сосков, а они сами готовы были через секунду пробить насквозь эту ненужную оболочку и возвестить миру, что готовы принимать бурные ласки рук, губ и языка. "Освободи моих девочек" - тихо сказала она. Его дрожащие от возбуждения руки ухватились за тоненькие бретельки и аккуратно опустили их с плеч. Закон всемирного тяготения доделал остальное и никому ненужная сейчас ткань, еще несколько часов назад приковывающая жадные взоры мужчин, безвольно повисла на талии хозяйки и та, повернув ее на 180 градусов, расстегнула и бросила ее на заднее сиденье.
Две сочных дыньки увенчанных коронами в виде растревоженных возбуждением сосков, лежащих на сжавшихся овальных покрывалах ореол, гордо взирали на, опешившего от картины невиданной красоты, мужчину. Пауза затянулась. Его глаза мысленно уже тысячу раз обежали вдоль и поперек эти горы царицы Савской, ложбинку между ними, не по разу забираясь на "вишенки" и нежась на бархатных покрывалах ореол. Наконец, вдоволь насладившись незабываемым зрелищем, он решился прикоснуться к этому богатству руками. Его ладони нежно щекотали ее разгоряченные "вишенки" , пальцы нежно перебирали как струны арфы основание и поверхность ее груди, восхищаясь ее нежностью и упругостью. И арфа заиграла неземной музыкой...
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 33%)
|
