 |
 |
 |  | Хлоя попыталась отвернуться, когда Фрэнк расстегнул молнию на комбинезоне, но, конечно, она не могла сделать ничего, чтобы предотвратить его вторжение. Босс поддерживал ее подбородок рукой и смотрел на нее, когда Фрэнк приступил к делу. Она первоначально пыталась смотреть на него с той ненавистью, которую он вызывал у нее, но тело предало ее. Человек позади нее игрался с ее клитором, одновременно вколачивая свой член внутрь ее тела, и от всех этих ощущений она не могла сдержать себя, что сразу отразилось на ее лице. Она закрыла свои глаза и попыталась отвернуться, но она не могла скрыть свое лицо от взгляда босса. Он видел, что ее лицо выражало то удовольствие, которое она испытывала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Елена Павловна остановилась, хотела было возмутиться, но вместо этого отвернулась к крайней полке и стала устанавливать на неё принесённую книгу. Услышала шаги и ощутимое касание плеча. Медленно повернулась. Никогда ранее жена капитана Калинина не стояла так близко к чужому мужчине, который был в столь неопрятной гимнастёрке. Чувствительным обонянием она уловила запахи масляной краски, мужского пота, несвежего белья и ещё чего-то, хорошо знакомого, но ещё не определённого ею. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Когда мы прошли к зарослям, Николай молча уселся на лежащий ствол дерева и начал беззастенчиво прямо перед девчонками дрочить свой член. Наташка села на песок рядом с двумя другими девочками и стала ласкать рукой у себя между ног, не отрывая от меня своего взгляда. От такой картины моя рука сама легла на член и с вожделением начала гонять шкурку. Я продолжал дрочить стоя, наблюдая за своими новыми друзьям и поражаясь как обыденно у них проходит такая, казалось бы, интимная процедура. Первым застонал, кончая Николай. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Вот! Что из этого следует... - Максим на секунду умолкает, обдумывая свою мысль. - А следует из этого вот что... Почти все люди от природы бисексуальны, то есть сексуальное удовольствие могут получать как с лицами пола противоположного, так и с лицами пола своего - это, как говорится, аксиома. Что происходит далее? Попадая в армию, парни на достаточно длительный срок лишаются возможности общения с лицами противоположного пола, то есть всё это время они находятся среди лиц пола своего, и это длительное нахождение в однополой среде не может не обострять у многих парней изначально присутствующую - природой данную - способность к однополому сексу, а это, в свою очередь, неизбежно ведёт к тому, что многие парни, постоянно находясь среди других парней, начинают подсознательно или даже осознанно чувствовать некую постоянно присутствующую возможность перерихнуться-покайфовать - возможность, обусловленную самой ситуацией длительного пребывания в однополом коллективе. Всё это - с одной стороны. А что мы имеем с другой стороны? А с другой стороны - на однополый секс в сознании многих до сих пор наложено сильнейшее табу как на что-то постыдное, неестественное или даже заведомо невозможное. И - что получается в результате? В результате возникает некий внутренний конфликт - конфликт между подсознательным желанием секса и таким же подсознательным сдерживанием себя, то есть конфликт между человеческим либидо и так называемой половой моралью. И вот он-то, этот конфликт, возникающий на стыке секса и морали, и вызывает ту самую агрессию, которая в изобилии присутствует в армии и которая называется словом "дедовщина". Смотри еще раз, что получается: пацаны, отслужившие полтора года, после отбоя поднимают других пацанов, только-только призвавшихся, ведут их в каптёрку, в умывалку, в туалет, в любое другое место, удобное для "воспитания", и там, используя какой-нибудь пустяк в качестве формального обоснования своих придирок, начинают над нами, такими же пацанами, издеваться-куражиться, проявляя при этом лишь на первый взгляд немотивированную агрессию... а агрессия эта вполне мотивирована: одни парни - сами, быть может, того не осознавая - вымещают на других парнях, им подвластных, свою хроническую неспособность переступить через табу... вот о чём я сейчас подумал! В основе всяких издевательств, именуемых армейской дедовщиной, лежит неудовлетворенное либидо: девчонок нет, и можно было бы кайфовать с парнями, но кайф с парнями считается недостойным "настоящего мужчины", а значит - с парнями нельзя... вот где собака зарыта! Дедовщина - это наизнанку вывернутое гомосексуальное желание, пусть даже внятно и не осознаваемое... но механизм здесь присутствует тот же самый, что и в основе гомофобии, и в этом смысле дедовщина есть ни что иное, как форма скрытой - не буквальной, а опосредованной - гомофобии... согласен? |  |  |
| |
|
Рассказ №14351
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 17/12/2012
Прочитано раз: 121233 (за неделю: 50)
Рейтинг: 50% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я и не стеснялся, левой рукой я стал гладить правое бедро своей любимой учительницы. Все внутри меня замерло, я так давно мечтал об этом. Моя рука медленно скользила по клетчатым чулкам. Люда неожиданно быстро встала и закурила. Я встал вслед за ней, снял пиджак, закурил и облокотился на подоконник. Люда медленно ходила по классу...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
В начале одиннадцатого класса у нас появилась новая учительница. Она должна была преподавать русский язык и литературу. С первого урока, мужская половина нашего класса хотела залезть к ней в трусики. Людмила Анатольевна - высокая стройная блондинка, с прекрасными длинными ногами, небольшой грудью и милым лицом. Сколько ей лет, никто точно не знал, но по внешнему виду было от тридцати, до тридцати пяти. Ох, как же мы полюбили ее предметы. Каждый урок становился неким представлением. Одевалась она ни как обычный учитель. Короткие юбки, платья, туфли на высоченной шпильке. Весь класс с замиранием сердца следил за ее передвижениями по классу.
В течение полу года в нее влюбилась вся школа. Те, у кого она не преподавала, просто завидовали нам. Да и сам учебный процесс не напрягал. Людмила Анатольевна никогда не злилась, не кричала, с милой улыбкой ставила двойки в журнал, но обиды на нее ни когда не было.
Последний год пролетел незаметно. Все сдали экзамены и занимались подготовкой к выпускному вечеру. По нашей просьбе его решили проводить в родной школе.
Прекрасный июньский вечер. Девочки в красивых вечерних платьях, мальчики в элегантных костюмах. Перед торжественной частью мы изрядно выпили и с трудом досидели до завершения. Под конец каждый из нас изнемогал от жажды. Вдоволь напившись воды, мы пошли за стол.
Столы ломились от закусок и вина. Вина, и шампанского, более крепкие напитки нам не разрешили ставить на стол. Но весь наш выпуск спрятал водку на территории школьного двора. Мы же припрятали несколько бутылок в своем родном классе. Рядом с нами стояли столы учителей, потому как наша компания была самая шкодливая. Ближе всего был стол учителей, которым до сорока. Среде них была и наша любимая Людмила Анатольевна. Она выделялась из всей массы, очень короткое розовое платье, черные туфли на высоком каблуке и черные чулки в сеточку, край которых показывался после каждого ее неосторожного движения. Естественно мой взгляд был устремлен в ее сторону, мы даже несколько раз пересеклись взглядами.
Спустя час наши учителя немного набрались, у них за столами была водка. Мы же периодически бегали в наш класс и тоже были слегка пьяны. Начались танцы, я зацепил девочку, с которой когда-то сидел за одной партой. Мы без башенно танцевали. Все это время я наблюдал за Людмилой Анатольевной. Каждые десять минут мы бегали на улицу за добавкой. Через час моя спутница так нахлесталась, что я оставил ее подругам.
Я вернулся в зал совершенно один, все уже разбились на пары. Играла медленная музыка, и лишь моя любимая учительница не танцевала. Я подошел к ней и взял за руку.
- Вы не против? - спросил я.
Она ни чего не ответила и положила руки мне на плечи. Я взял ее за талию, и мы стали кружить по залу.
- Ты на меня весь вечер смотришь, - сказала Людмила Анатольевна мне на ухо.
Я моментально завелся от ее прикосновенья.
- Просто вы сегодня прекрасно выглядите.
- Спасибо, - сказала Людмила Анатольевна и чмокнула меня в щечку.
От нее пахло вином и духами. На щеке у меня остался след от ее губ.
- Я сейчас пойду в свой класс, - говорила она, смотря мне в глаза, - приходи через двадцать минут, пообщаемся в спокойной обстановке.
Людмила Анатольевна ушла, после того как закончилась песня. Я вышел на улицу, махнул стаканчик с ребятами и закурил. Покурив, я взял со своего стола бутылку вина и немного фруктов.
Класс Людмилы Анатольевны находился на третьем этаже в самом конце коридора. Большой класс с огромной тяжелой дверью и небольшой подсобкой для хранения книг. Я, окрыленный сегодняшним вечером, быстро долетел до класса и открыл дверь.
- Можно? - спросил я.
Людмила Анатольевна смотрела в окно, сильно нагнувшись вперед, так что из-под платья показался кружевной край чулков и небольшой кусочек сексуального бедра.
- Конечно можно, - сказала она, поворачиваясь, - ты же уже не мой ученик.
Я вошел в класс и положил провиант на стол.
- И очень жаль, что не ваш, - сказал я, - хотелось бы, что бы вы преподавали еще несколько лет.
- Мне тоже очень жаль, - сказала она, - ты тоже с вином, я уже принесла бутылку.
Людмила Анатольевна села за учительский стол и налила полные стаканы. Я сел за стол напротив и взял стакан.
- Салют, - сказал я и поднял стакан.
Людмила Анатольевна молча, выпила содержимое стакана и поставила его на стол. Свой стакан я поставил рядом.
- Необычно сидеть вот так вот в вашем классе, - сказал я.
- Это же выпускной вечер, - улыбаясь, сказала Людмила Анатольевна. - И давай уже на ты, просто Люда. Не такая я уж и старая.
- Конечно же, нет, ... Ты еще о-го-го, - робко сказал я.
- Правда? Я тебе нравлюсь?
Люда встала из-за стола и подошла к окну. Она встала в ту же позу, когда я заходил в класс. Я сел на подоконник рядом с ней и достал сигарету.
- Меня угостишь? - спросила Люда.
Я достал из пачки сигарету и протянул ей. Мы вместе закурили.
- Ты же вроде бы не куришь, - сказал я.
- Иногда бывает, - тихо говорила Люда, - только когда очень хорошо или очень плохо.
Я встал рядом с ней, край ее бедра коснулся меня. За окном кто-то кричал, кто-то блевал в кустах, выпускной был в самом разгаре.
- За свои тридцать пять лет я пережила уже кучу выпускных, - говорила Люда, - но этот, по-моему, должен стать особенным.
Теперь я точно знал, сколько ей лет и был не сказано рад этому. Я вновь сел на подоконник и стал внимательно осматривать сексуальное тело.
- Ты опять на меня смотришь, - сказала Люда, продолжая смотреть в окно.
- Ну, у тебя просто платье задралось выше чулков.
- Тебя это напрягает?
- Возбуждает!
Люда повернулась и посмотрела на меня.
- Я в туалет, - сказала она и пошла к двери.
Я проводил взглядом ее сексуальную попку и снова закурил.
Люда вернулась через десять минут. Она вошла в класс, села за первую парту и кинула мне какую-то тряпку. Я развернул ее, это были трусики, черные кружевные трусики. Я удивленно посмотрел на Люду.
- Нравятся? - спросила она, - садись рядом.
Я сел на стул рядом с ней и налил вина. Мы опустошили свои стаканы. Люда взяла мою руку и положила себе на бедро.
- Не стесняйся, - сказала она, - представь, что я обычная девочка.
Я и не стеснялся, левой рукой я стал гладить правое бедро своей любимой учительницы. Все внутри меня замерло, я так давно мечтал об этом. Моя рука медленно скользила по клетчатым чулкам. Люда неожиданно быстро встала и закурила. Я встал вслед за ней, снял пиджак, закурил и облокотился на подоконник. Люда медленно ходила по классу.
- Помню, как в первый раз пришла к вам на урок, - сказала она, - вы тогда жутко пялились на меня.
- Я это тоже прекрасно помню.
Люда взяла открытую бутылку и подошла ко мне.
- Мы не ожидали увидеть такую учительницу, - продолжил я, - нам сказали, что по русскому будет новый преподаватель, но...
- И что же вы подумали обо мне? - оборвала меня Люда.
Она подошла ко мне и оперлась спиной, уперевшись своим замечательным задом точно мне в член. Я сильно затянулся, обдумывая хороший ответ.
- Ну, и о чем же тогда вы думали? - не унималась Люда.
- Мы восхитились твоей красотой!
- Ну а без ярких эпитетов?
Я положил левую руку на боковую часть Людиного бедра и стал не спеша поглаживать его. Она сделала большой глоток из горла и поставила бутылку на подоконник.
- Все ребята тебя захотели, - сказал я, - а большинство девчонок возненавидело.
- За то, что вы хотели меня?
- Да, хотели больше чем всех их вместе взятых.
Я выбросил сигарету в окно и стал двумя руками сжимать Людины бедра. Она допила вино, бросила в бутылку свой бычок и сразу же закурила новую сигарету.
- Ну а что же во мне такого особенного?
- Совсем ничего, - засмеялся я.
- Нет, ну, правда, я не понимаю. Возьми Аню Романову или Настю Макарову, за ними же вся школа бегала.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 28%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 80%)
|