 |
 |
 |  | Валик подошёл к Ирке и устроившись между её ног стал изучать письку девочки, раздвигая складки больших половых губ, проводя пальцем по клитору и малым половым губкам, Ирка вздрагивала от этих прикосновений и постанывала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И вот появились. Боже мой! Они в беседке разделись и идут по дорожке голенькие, в одних туфлях. Впереди Леночка бедрами покачивает, свои титечки ладонями приподняла, как на блюде подает. За ней Наташенька - руки за спину заложила и вышагивает, как модель на подиуме. Вот они уже в прихожей, подходят ко мне, и затейница Наташа говорит в стиле сказок "Тысячи и одной ночи" : |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но вместо ответа Генни схватил меня словно куклу и потащил в угол к тюфякам. Бросив меня на тюфяк, он раздвинул мои ноги и с силой вогнал свой член в мое влагалище. Ощущение было такое, что в меня забивают кол. Но неожиданно я почувствовала мощнейшую волну возбуждения. Ощущать себя вещью, а насилующего меня здоровенного раба - своим хозяином, это сильно возбуждало меня. Я веду сексуальную жизнь с пятнадцати лет, но ничто меня так не возбуждало, как быть сукой полуграмотного раба с огромным членом. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вдруг она встала на пол и стянув с себя шорты вместе с трусиками, поставила ногу на стол (т. к. она была довольно таки высокой ей это не составило труда). Без всяких слов она взяла меня за затылок и с силой вонзила мое лицо себе в промежность. Лобок ее был усеян светлыми редкими волосками, а губки на гладко выбриты. Ее щелка была уже достаточно мокрой, немного прелой и солоноватой на вкус, но я все равно старался во всю. Вылизывал ее клитор, между складками половых губ, проникая языком глубоко во влагалище. А она сильнее прижимала мое лицо к своей дырке и довольно громко охала, хотя стук колес заглушал ее всхлипы. В какой-то момент она схватила мою голову двумя руками и стала сама елозить по моему лицу. Я понял, что близок оргазм, но она неожиданно остановилась, и наклонилась ко мне. Все мое лицо было мокрым от ее выделений, а она стала осыпать меня поцелуями, слизывая таким образом свои же соки. Постепенно она добралась до мочки уха, и тихонько едва различимо произнесла: "Ты был великолепен, а теперь, пожалуйста, полижи мою попку", и с этими словами она встала передо мной раком, телом улегшись на стол, а руками раздвинув половинки своей прекрасной попки. Ничего не соображая, я встал на колени и впился губами в ее анус. Попка ее, судя по всему, была уже не девственна, и мой язык свободно проникал в нее. Я вылизывал ее анус по кругу, опускался вниз к влагалищу поднимался обратно и запускал язык внутрь. Она прогнулась в спине и сдавленно, стараясь сильно не шуметь, издавала звуки похожие на плач, а рукой она по- прежнему прижимала мою голову к свой промежности. И тут, в очередной раз прогнувшись в спине и вскинув голову она мелко затряслась и медленно опустилась на стол. Я еще некоторое время продолжал свои ласки. Затем, решив, что пришел и мой черед, я поднялся на ноги, стянул с себя трико и трусы, высвободив тем самым свой напряженный член и приставил его ко входу в ее дырку. Я уже был готов к тому, чтобы ввести как вдруг она, опомнившись, закрыла ладонью мне путь вперед. Я поднял округленные от недоумения глаза и уставился на нее. "Я там девственница", сказала она, обернувшись ко мне, но все так же лежа на столике. После этих слов она взяла мой окаменелый член в руку и приставила его к своей попке. Я был в шоке. Но сейчас надо было действовать. Я немного надавил членом на ее анус и он, довольно легко начал проваливаться в ее анальное отверстие, она закрыла глаза и отвернувшись легла. Войдя на всю длину и не встретив никакого сопротивления (еще бы, ведь я здорово постарался, увлажняя ее зад) я немного подождав начал, сначала осторожно, а потом все резче и злее трахать ее анал. Во мне проснулся просто зверь. Мне так и хотелось разодрать ее попку в клочья. Я выходил на всю длину, а затем грубо вгонял его по самые яйца, я добавлял к члену пальцы растягивая ее до предела. Время от времени я вынимал член из ее, не закрывающейся дыры, смачно харкал в нее и вставлял обратно. А она+ впервые я видел чтобы девушка получала такое удовольствие, от анального секса, грубого и нахального. Через какое-то время, абсолютно не контролируя себя, я стал спускать в ее кишку, притянув ее бедра к своему лобку+. |  |  |
| |
|
Рассказ №15241
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 17/07/2024
Прочитано раз: 46111 (за неделю: 0)
Рейтинг: 50% (за неделю: 0%)
Цитата: "Здесь убивалось одновременно несколько зайцев - во первых раздетые донага парни будут меньше резвиться и безобразничать, смущаясь своей наготы перед постоянно снующими практикантками и прочим персоналом. Во вторых - не очень то убежишь от медкомиссии без трусов - ни в автобус не сядешь, ни так - по улице до самого дома... И в третьих - это очень удобно для уставших врачей-специалистов - не надо постоянно напоминать призывнику, чтобы он то снимал то надевал свое нижнее белье и тратил на этот процесс драгоценные секунды, которые за день складываются в часы бестолково потраченного времени...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Начну с того, что в те ставшие уже далекими времена прошлого столетия отношение к сексу во всей стране было совершенно иным, чем сейчас.
Особенно для подрастающего поколения.
В школах, на уроках намек на секс был одним из страшных табу.
Любое упоминание про половые органы и их предназначение даже в завуалированной форме могло вызвать гнев учителей, вплоть до срыва урока, а это уж ничем приятным для "болтуна" не заканчивалось...
Вызов родителей, всеобщее порицание, насмешки сокашников - вот мол, попался на повышенном интересе к сексу, значит извращенец и тд и тп...
Тем не менее, все же процесс всеобщей оттепели в политике и образе жизни советскоой семьи сказывался на атмосфере быта и уклада дворовой жизни.
Появилось телевидение, как средство массовой агитации и пропаганды в каждой семье и вместе с ним на экране стали появляться сюжеты, которые в сталинские времена тщательно отсеивались цензурой.
Фильмы про любовь сменялись учебно-документальными кинороликами, где между строк можно было получить кое-какое начальное половое образование.
Вспоминаю, как мы - ребятня советского коммунального двора смаковали подробности "сексуальных сцен" из известной "Бриллиантовой руки" в гостиничной сцене "охмурения" мешковатого Юрия Никулина.
Невероятно сексуальная по нашим понятиям Светличная была для нас воплощением всего запретно-скрываемого и в то же время реально существующего в нашем мире!
Сколько фантазий рождалось в наших ребяческих умах, когда мы, на свой лад, продолжали до бесконечности такую вот сцену очарования мужчины красавицей-женщиной...
К тому времени мы уже выросли из коротких штанишек, - ребятня в возрасте 16-17 лет, однако не забывшая первые запретные уроки в шалаше поздним вечером, когда одна из продвинутых дворовых девочек постарше - Валя Захарова придумывала мальчишкам всяческие запретные задания, связанные с обнажением и демонстрацией половых органов перед девочками... .
Теперь дворовые парни возмужали, прекрасно зная, что может последовать неконтролируемая эякуляция в случае продолжения за грань допустимого флирта с девушкой - но, конечно ни о каком бы то ни было оральном сексе, ни тем более половом акте с дворовыми ровесницами - речи быть не могло (презервативы считались чем-то презрительным, совершенно неподобающим к применению, поскольку о СПИДЕ никто тогда понятия не имел, просто половой акт с презервативом считался в дворовых кругах "западло"... , в то же время был ясен риск преждевременной потери девственности и не дай Бог - случайной беременности подружки. )
Девическая честь - как тогда это называлось - береглась смолоду.
Девушка по каким либо причинам лишившаяся девственности автоматически считалась развратницей, даже шлюхой и осуждалась старшими, становясь своеобразным пугалом для остальных подростков.
Горе было и ее родителям - не уберегли, не сумели до свадьбы сберечь свое сокровище...
Случайные половые акты с ровесницами как правило заканчивались скандалами между родителями соучастников, или еще хуже для парней - публичными комсомольскими собраниями с исключением из комсомола за недостойное развратное поведение.
Строго тогда все было в отношении морального кодекса будущих подрастающих строителей коммунизма.
Так что беседы во дворе подросшей ребятни хоть и касались запретного, но никогда не выходили за известные рамки тогдашней морали и приличия.
К тому же наш двор состоял из детишек интеллигентных семей среднего достатка и никаких пьяных дебошей и скандалов, происходящих обычно в тесных и вечно усталых пролетарских семьях, мы не видели и не знали.
Мы росли стеснительными и стыдливыми и тем более с возрастом эта стыдливость лишь усиливалась из-за понимания усиливающегося своего сексуального начала.
Единственным источником нашего полового образования были случайные отрывки из мед. литературы, выдранные кем-то из учебников и попавшие потом в наши руки.
Валя, как старший дворовый лидер, всегда подкидывала нам нечто новенькое и запретное.
К тому же, она стала проявлять открытый интерес к половому развитию ребят и частенько обсуждала с нами проблемы личной гигиены и даже онанизма.
Не зря она потом выбрала медицинскую специальность - поступила на первый курс медицинского института.
А рассказывать про все это я решил потому, что это необходимо для понимания последующих событий произошедших уже непосредственно со мною.
Итак, Валентина Захарова уже училась на втором курсе мединститута, когда я получил повестку для явки в районный военкомат для постановки на воинский учет.
Ребята постарше в школе (те которым уже было 19, потому что они пошли учиться в 8 лет и заканчивали 11 класс уже совершеннолетними) - получали повестки почти на год ранее и всегда свысока смотрели на неоперившихся одноклассников свысока - ведь они уже мужчины по сравнению с щеглами, которые впервые в жизни пройдут настоящую воинскую медкомиссию.
Так вот, те ребята открыто посмеивались над молодыми - ну держитесь - там на медкомиссии придется раздеваться и совсем нагишом проходить врачей специалистов, которым ассистируют молоденькие студенточки!
Думаю что и для них такая ситуация запоминалась в двольно ярких и незабываемых подробностях.
Что же касается меня, то будучи отличником и паинькой, я и так то в обычной жизни не часто бывал перед врачами - ну разве что в трусах, а чтобы полностью раздетым - никогда.
И поэтому те подробности вызывали во мне бурю чувств и сомнений - как я смогу преодолеть стыд, как я смогу раздетым ходить по кабинетам и не возбуждаться сексуально от всего этого перед симпатичными ровесницами практикантками?
Разрешено ли прикрывать стоячий член во время осмотра?
Не случится ли у меня случайная эякуляция от прикосновений рук врача или тем более девушки медсестры?
Конечно спал я очень плохо, ворочался во сне не в силах преодолеть наплывающую волнами эрекцию...
В назначенное время я уже был в военкомате и увидел множество знакомых по школе ребят ровесников.
Это еще более усилило мое волнение - будь я незнаком с парнями, мне было бы легче преодолеть свой юношеский стыд, а так я очень сомневался не подымут ли ребята меня на смех, при виде моего вставшего заранее органа?
И тем более - я навсегда становился при всем этом объектом воспоминаний в последующей школьной жизни. Причем с юмористической, насмешливой стороны...
Я прекрасно знал насколько эгоистичным и безжалостным бывает окружение из ровесников - уж если прклеют какое прозвище или начнут обсмеивать - то это до конца учебы в школе!
Так что внутренне я содрогался заранее, боясь оказаться посмешищем.
Обстановка в военкомате была напряженной - количество призывников было явно на пределе пропускной способности врачей, так что обеспечение дисциплины ложилось на прапорщиков, командующих "всем парадом" с особым недовольством и презрением к массе необученных и стадных подростков, то и дело норовящих нарушить столь трудно удерживаемый порядок.
Постоянные окрики и команды смирно летали в военкоматском воздухе как толстые мясные мухи...
Чтобы обеспечить оперативность медосмтра чья-то военная голова придумала "рационализацию" - раздеть пацанов заранее, и закрыть раздевалку на замок, оставляя все сообщество нагишом, как и положено было при прохождении воинской медкомиссии.
Здесь убивалось одновременно несколько зайцев - во первых раздетые донага парни будут меньше резвиться и безобразничать, смущаясь своей наготы перед постоянно снующими практикантками и прочим персоналом. Во вторых - не очень то убежишь от медкомиссии без трусов - ни в автобус не сядешь, ни так - по улице до самого дома... И в третьих - это очень удобно для уставших врачей-специалистов - не надо постоянно напоминать призывнику, чтобы он то снимал то надевал свое нижнее белье и тратил на этот процесс драгоценные секунды, которые за день складываются в часы бестолково потраченного времени.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 27%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 87%)
|