 |
| |
| | Достаточно просто посмотреть в ЕЕ глаза, пару секунд, не больше, и ВСЕ! Ток побежал по телу, и она и я знает, что все решено. Все остальное, просто игра, слова и жесты. Мы знаем, что глаза не врут, что нас ждет просто рай. Когда не кончаешь вообще, когда нет времени и пространства. Когда это уже не секс, а какое-то безумие, просто каледойскоп поз, криков, дикой, безудержной страсти, когда слетает налет, наложенный цивилизацией, когда начинаешь звереть только от одного запаха кожи и призывающих алых губ. Когда дивишься своей потенции и изобретательности. Когда улетаешь дал_ e5ко и надолго, когда р1лышить пронзительные крики, когда ставишь ее на колени в позу, она простирает руки, вытягивается и ты начинаешь входить, сначала мягко, потом грубее и грубее, когда получаешь кайф сразу несколькими способами: | | |
| |
|
| |
| | Я пошел к ларьку купил пачку сигарет, закурил и решил написать сообщение своей шлюшке:" "Ну как там у вас дела?". Через 3 минути приходит фото. Я прям ахуел как у них все быстро. На фото моя девушка сосёт его, таки не маленький член! Моё возбуждение не давало мне покоя. И я пошёл к ним. Я знал что они были у реки так как это было не далеко,и на Фрике было видно что они в беседки которая стоит на пляже. | | |
| |
|
| |
| | - Прощайте! - громко еще раз он повторил им всем Миленхирим, и, вспыхнув ярким весь светом, превратился в такой же, как и Элоим светящийся большой шар. Шар взмыл к потолку возле спаленной люстры и растворился тоже в воздухе, словно, пронзив этажи всего дома до самой крыши, вылетел вверх и вознесся к Небесам. Он исчез, как будто его и совсем не было, как и его брата Элоима и этого страшного черного леса и той кровожадной Изигири. А Алина Александр и ошарашенный Вадик остались стоять в спаленной комнате, в которой и застали их родители Алины. | | |
| |
|
| |
| | Меня отвлекли какие-то крики, раздававшиеся из ночной темноты и откуда то очень близко. Дело в том, что мои новые соседи жили вокруг меня, то есть Таня с дочкой занимала комнату сразу за мной, а ее подруга с мужем передо мной. Как можно было понять крики раздавались из одной из соседних комнат. Я еще подумал, что вот люди даже детей не стесняются, но как выяснилось позже я был неправ. Выключив свет я подошел к открытой форточке и слушал эти возбуждающие стоны. Надо сказать, что расстояние между номерами этого "отеля" было минимальное, так что моя форточка находилась не более чем в полутора метрах от той откуда исходили звуки. Окно соседнего номера светилось и свет его освещал неширокий проход между гостиницей и кирпичным забором. Женщина видимо была очень темпераментной, сладострастные стоны премежались жарким шепотом. Разумеется дейтсвовало это очень возбуждающе. Хорошо, что дети на дискотеке, подумалось мне. Так стоял я и ждал, когда же это все закончится, но вдруг скрипнула дверь соедней комнаты, той где жила Татьяна. На моей форточке в исела тюлевая занавеска и я полагал, что меня не видно, поэтому по прежнему продолжал стоять у окна. Тем временем Татьяна, а это была она, вышла из своей комнаты и закрыла форточку, видимо, чтобы дочка не проснулась. Затем дверь опять скрипнула. Я думал, что она вернулась назад, но нет она крадучись прошла мимо моего окна и подошла к соседнему номеру, тому откуда раздавались крики. Неужели решила пристыдить своих друзей? Я отодвинул немного свою занавеску и выглянул наружу увиденное меня озадачило. Татьяна стояла около освещенного окна и сбоку заглядывала в открытую форточку. Ко мне она была спиной и поэтому я тоже продолжал наблюдать за происходящим, оставаясь незамеченным. Таня видимо уже спала и поэтому вышла в спортивной майке, чуть ниже попы. Представьте теперь эту картину: около освещенного окна стоит молодая соблазнительная женщина в коротенькой маечке и наблюдает за тем как трахается ее подруга, а я как дурак вынужден на все это смотреть упираясь в подоконник напрягшимся членом. Дожил до 45 лет, но ничего более идиотского со мной еще не было. Что бы хорошо видеть, то что происходит сбоку от окна я просунул голову в форточку. То что случилось дальше было еще глупее. Таня вдруг резко обернулась и увидела естественно мое изумленное лицо в метре от себя. Я хотел быстро убраться в номер, но не тут то было. Голову нужно было повернуть чуть-чуть набок чтобы она прошла в форточку, а я не повернул и она застряла. Разумеется через мгновение я вырвался из этого плена, но ощущение того, что тебя, взрослого мужика, застали за подглядыванием было очень неприятным. Стыдно это не то слово. Но на этом история еще не закончилась. Женщина приблизила лицо к моему убежищу и прошептала: "идемте вместе посмотрим". Ее то можно понять после вечеринки со спиртным, а я то абсолютно трезвый. На какое то мгновение я растерялся. Что делать? Вступать в интрижку при детях мне не очень хотелось, а с другой стороны стоны из соседнего номера и красивая женщина предлагающая нечто непристойное. Таня как будто поняла мое замешательство и пршептала: "Мы же только посмотрим тихонечко, не бойтесь". Решение пришло мгновенно. Я очень осторожно приоткрыл свою дверь и вышел навстречу неизвестному. Соседка заговорщицки взяла меня за руку и этим жестом как бы сломала окончательно мои сомнения. Стало просто интересно посмотреть что там за соседним окном и чем это все кончится. Мы шагнули к освещенному окну. Занавешено оно было как и все окна тюлью, и поэтому с улицы все хорошо просматривалось. На кровати у противоположной стены лежала Танина подруга. Как теперь можно было понять процесс соития еще не начался, а стоны и страстный шепот были реакцией на прелюдию. Муж уже дошел до ласк промежности, и поэтому голова его находилась между широко разведенных ног. Он стоял на коленях окло кровати задом к нам. Руки женщины сжимали его голову и как бы старались прижать ее сильнее. Мне конечно приходилось ранее смотреть порнофильмы, но наблюдение реального живого секса, причем тайное, да еще вместе с незнакомой практически, молодой и немного выпившей женщиной это что то. Между тем "траханье" развивалось по обычному сценарию - он поставил ее на колени на полу, так как кровать была узкой, и вошел сзади. Пред нами была опять его голая задница, которая ритмично ходила, совершая фрикции. Ни каких подробностей видно не было. Наконец то они сообразили, что нельзя так шуметь и она взяла в зубы полтенце. Стоны сменились не менее сладострастным мычанием. Я подумал а где же ребенок. В комнате его не было. Наверное остался в комнате Тани с ее дочкой. | | |
| |
|
Рассказ №15978
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 20/01/2015
Прочитано раз: 21132 (за неделю: 2)
Рейтинг: 76% (за неделю: 0%)
Цитата: "Зато он два раза очень удачно стегнул подальше от себя и слегка наискось. Полосы прошли через правую половину, через ровную складку посредине, через другую половину, а конец ремня ударил по самой верхней части ноги. Нога, наверное, была чувствительнее к порке, чем попка, потому что красный цвет быстро сменился багровым, и пятно стало расплываться, как клякса. После второго раза Светлана приподняла попку, стала вставать на колени, как будто собиралась слезть с кровати. Потом легла обратно и даже поёрзала, чтобы лежать ровно, чтобы попа была строго посредине, и чтобы Сергею Петровичу было удобнее её пороть. Она молчала и дышала очень тихо...."
Страницы: [ 1 ]
Сергей Петрович держал ремень правой рукой у самой пряжки. Он хотел начать порку, но понял, что Светланина попа оказалась слишком близко, и конец ремня будет стегать по икрам. Этого он не хотел. Он сложил ремень вдвое. Тоже не понравилось. Тогда он намотал примерно половину ремня на руку. Остался хвост приблизительно в пятьдесят сантиметров длиной. Дальше копаться было неприлично и незачем. Девушка терпеливо ждала начала порки, но руки скоро должны были устать, и она могла начать капризничать.
Сергей Петрович замахнулся и ударил. Ничего не произошло. Светлана не пошевелилась. Щелчок получился тихим, кожа в месте удара не поменяла цвет. Он ударил ещё раз, сильнее. На коже появилась красная полоска, и медленно проявилась бледно розовая полоска от первого удара.
Он стал стегать, стараясь получать удовольствие от процесса и от зрелища. Кончик ремня, то есть та его часть, которая имела самую большую скорость, и от которой боль была самой сильной, опускался то на одну половину попки, то на другую. Полоски начинались на самых высоких частях попки. Они были едва розовыми и набирали силу и глубину цвета к местам своих окончаний.
Ближайшая к Сергею Петровичу часть попы оставалась совершенно незатронутой ударами. Он попробовал стегнуть поближе к себе, удар пришёлся по кобчику. Светлана дёрнулась. Сергей Петрович подумал, что пороть надо по мягким частям, а не по косточкам и оставил эту попытку.
Зато он два раза очень удачно стегнул подальше от себя и слегка наискось. Полосы прошли через правую половину, через ровную складку посредине, через другую половину, а конец ремня ударил по самой верхней части ноги. Нога, наверное, была чувствительнее к порке, чем попка, потому что красный цвет быстро сменился багровым, и пятно стало расплываться, как клякса. После второго раза Светлана приподняла попку, стала вставать на колени, как будто собиралась слезть с кровати. Потом легла обратно и даже поёрзала, чтобы лежать ровно, чтобы попа была строго посредине, и чтобы Сергею Петровичу было удобнее её пороть. Она молчала и дышала очень тихо.
Сергей Петрович насчитал восемнадцать ударов. Он решил, что ещё два, и хватит. Эти два последних хотелось сделать особенными, запоминающимися и самыми приятными. Светлане деваться было некуда - от двух последних убежать не успеешь. Он размахнулся и стегнул наискось подальше и изо всей силы. Светлана, повернула попку вбок, пряча от него места для ударов. Она сказала:
- Хватит, я уже больше всё...
- Ложись обратно. Всего один раз остался.
Она не стала возражать, легла и снова подставила попку под ремень.
Сергей Петрович очень сильно стегнул параллельно предыдущему удару. Светлана не пошевелилась. Он спросил:
- Ну, как?
И совершенно неожиданно в ответ услышал:
- Можно ещё.
- А у тебя руки не устали?
- Устали.
- Давай тогда по-другому.
- А как?
- Ну, иди сюда.
Он потянул её за руку, и Светлана стала слезать с кровати. Сергей Петрович понял, что, если дотронется до неё, то порка сразу закончится, и они немедленно займутся сексом. Светлана потянулась к нему, потом, наверное, подумала то же самое и отстранилась. Она встала на ноги, и Сергей Петрович сказал:
- Сними теперь брюки.
Она сняла джинсы вместе с колготками и трусами. Сергей Петрович нажал на плечи, и Светлана опустилась на коленки. Он продолжил давление. Светлана склонялась ниже и ниже и, наконец, снова опустилась на вытянутые вниз руки. Сергей Петрович шагнул вперёд, и талия Светланы опять оказалась между его ног. Спина оказалась параллельно ковру, и он почти не видел её попки. Сергей Петрович повернул голову назад и сказал:
- Опустись пониже.
- Как это?
- Так, чтобы мне было удобно. Опустись на локти что ли, а то мне до твоей попы не дотянуться.
Светлана послушалась. Попка стала задираться кверху, расщелина между половинками разошлась, и стали хорошо видны уходившие вниз красные полосы. На краях полос набухли невысокие ярко-красные рубцы.
- Ну, сколько раз ты ещё хочешь?
- Не знаю... А вы?
- Ещё двадцать потерпишь?
- Ой, много. Давайте лучше десять.
- Десять - это несерьёзно. Пятнадцать.
- Ладно.
- Тогда уж для симметрии шестнадцать.
Он снова стал сильно стегать ремнём. Снова один удар оказался слишком болезненным. Светлана упёрлась руками в его ноги и стала вылезать на свободу. Потом опять передумала и вернулась обратно. Вылезала она импульсивными, необдуманными движениями, а возвращалась, не спеша, аккуратно устраиваясь и принимая первоначальную, удобную для порки позу.
Оставался всего один удар. Сергей Петрович задержал дыхание, почувствовал, как кровь приливает к голове, и сильно стегнул Светлану по самой середине попы. Ремень попал в открытую щель между двумя половинками и ударил по нежным и обычно недоступным для болезненных прикосновений местам.
Светлана, наконец, заплакала. Он бросил ремень, опустился рядом с ней на колени, поднял её лицо к себе, спросил:
- Очень больно?
- Да нет, уже прошло.
- А что ж ты стала плакать?
- Вы так больно стукнули.
- А теперь ничего?
- Да...
Она стала целовать Сергей Петровича. Он почувствовал, что Светлана хочет секса так, что откладывать больше невозможно. Он хотел сначала рассмотреть и потрогать её попку, поспрашивать о чём-нибудь приятном, устроит так, чтобы при половом акте можно было видеть следы порки.
Ничего не вышло. Он едва успел расстегнуть брюки и сразу погрузился в её горячее, истекавшее любовью влагалище.
Брюки тёрлись о внутренние части её раздвинутых ног. Галстук давил шею, брючная молния неожиданно кусала то в одном, то в другом месте. Он не хотел делать ей больно, но удержаться не мог и стал трогать сплюснутую ковром попку. Сначала он едва касался пальцами, потом стал сжимать ладонями. Он лежал на Светлане всем весом, а весил он больше ста килограммов. От этого ей, наверное, было больно и тяжело, а исполосованная ремнём попа сильно прижималась к грубой поверхности ковра. Светлана не выказывала знаков неудовольствия. Он стал сжимать ладони сильнее, а когда почувствовал скорый оргазм, не смог больше удерживаться и стиснул руки изо всех сил.
Они кончили вместе, очень длинно и сильно. Он быстро стал приходить в себя, захотел слезть со Светланы. Она не пустила. Он опять стал дотрагиваться до попки, почувствовал, что она намного горячее обыкновенного, и захотел рассмотреть и поцеловать.
Они, наконец, приподнялись кое-как и разделись. На кровати, когда Светлана легла попой кверху, он укрыл её ноги одеялом, потому что было прохладно. Попка была покрыта полосами со вспухшими рубчиками по краям. Он целовал их, осторожно дотрагивался пальцами, спрашивал:
- Больно?
- Нет.
- А что ты сейчас чувствуешь?
- Ну... Как будто горит всё.
- Приятно?
- Очень.
- Хочешь ещё?
- Сейчас нет.
- Я и не имел в виду сейчас. Потом.
- Конечно.
Сергей Петрович молчал десять дней. Потом спросил, когда они заходили в квартиру Светланы:
- Ремня хочешь?
- Нет, не сегодня.
- Почему?
- Ну, так. Сегодня не хочется. В следующий раз.
Надежды на то, что её удастся наказывать за проступки, пришлось оставить. Светлана должна была захотеть ремня сама, принудить он её не мог. Ещё через несколько дней на вопрос о ремне, она кивнула головой, улыбнулась и сказала:
- Да!
- Ну, давай, ложись.
Светлана разделась догола и легла вдоль кровати боком к Сергею Петровичу. Она лежала так, что направление тела от ног до головы было слева направо. Сергей Петрович понял, что так пороть будет не с руки, и что он не сможет попасть ремнём в ту нижнюю часть попки, которая опускается вниз плавной кривой и заканчивается двумя складками, отделяющими попу от ног. А ему очень хотелось попасть туда хотя бы два раза.
- Перевернись, пожалуйста. Мне так неудобно.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 34%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 57%)
|
