 |
| |
| | - Только попробуй... Я вот тебе умру... - тоже сбившись на свистящий шепот, ответил мальчишка и, не в силах больше сдерживаться, рванулся навстречу Денискиным губам. Поцелуй затянулся настолько, что вода успела остыть, а пена осела и превратилась в серые пузырчатые пятна на поверхности. Но когда Сашкина рука потянулась в промежности друга, тот сказал, мягко ее останавливая и уводя в сторону: | | |
| |
|
| |
| | Кеведа, Борхес, Гонгора - вот три имени, три великих испаноязычных писателя, три мужчины, соблазнивших меня еще в ранней юности и навеки сделавших горячей поклонницей пылкого и романтического испанизма в противовес отвратительному прагматизму тупоголовых америкашек и нелепой расхристанности отечественной жизни. Факультет романских языков в универе был для меня чем-то вроде скита, лекции - формой послуха. Само собой, при таком отношении к делу мои академические успехи выделяли меня на фоне других | | |
| |
|
| |
| | Меня в этой жизни всегда раздражала зима. Нельзя сказать, что я особенно раздражительный тип, но когда мерзнет под мышками, а в лицо бьет ледяной репейчатый ветер, то я начинаю звереть.
| | |
| |
|
| |
| | Она полежала немножко, потом рывком поднялась. Мы увидели. как стекает струйка нашей спермы. Она вытерлась своими трусиками... Но тут один из нас вдруг снова повалил её и теперь уже долго дергал попой... . . отвалил... | | |
| |
|
Рассказ №15980
|
