Рассказ №19366 (страница 2)

     Это в фильмах дерутся долго и героически, да и стреляют без перерыва, а на войне всё происходит порой мгновенно, и тот, кто остался жив, тот и герой. Подойдя к "Шторьху", которого немецкий пилот всё смог посадить даже будучи раненым и полуживым, я заглянув в подбитый посыльной самолёт и понял, что мне нужно, как шутил Саша Панченко - "рвать когти" и побыстрее! На заднем сидении полулежал офицер в чине подполковника, а к его запястью наручником был прикован жёлтый объёмистый портфель явно для секретных документов. Всадив пулю в лётчика, который стал шевелиться, я заодно выстрелил и в наручник - портфель был также снабжён замочком и печатью. Серьёзное дело!
     
     Взяв куртку лётчика и его безрукавку, я положил в ранец все аптечки и НЗ самолёта, также несессер подполковника и его плоскую серебряную фляжку, явно не с водой. Это было не мародёрство, а военные трофеи, да и есть по дороге мне нужно, а до нашей передовой километров 40 ещё и всё пехом. Кстати, почти у всех воинов в фельдграу были индивидуальные аптечки в ранцах, а у лётчиков ещё и отличный НЗ - спирт, галеты, консервы и три стограммовые порции сала, причём в целофане. Европа! Аптечка подполковника была какая-то необычная, потом решил разобраться, а сейчас, как говорится - выносите меня мои ноги.
     
     Захватил и все "Вальтеры" - этот пистолет довольно отличная машинка, а у пилота ещё и ТК - наш пистолет Коровина, точно трофейный, такой небольшой, калибр всего 6, 35, бой очень тихий, но на пяти метрах может быть весьма убойным. Вот он, кстати, сыграл очень крупную роль в моей дальнейшей жизни. Маленький, да весьма удаленький!
     Всё же зря в моём полку надо мной и ребятами моей эскадрильи часто смеялись, что мы бегаем по утрам. Так что я был в отличной форме, мог идти долго, ну и хитро пошёл на запад, ведь егеря или фельджандармерия фашистов будут искать меня по пути на восток. Шёл я быстрым шагом, совсем не задыхаясь, хоть и нагружен был крепко, лихо отмеряя километры, затем через час повернул по компасу на север. Весьма правильно было сказано в одной книге: "Война - это не кто кого перестреляет, а кто кого передумает".
     
     Ещё пару часов, ну и пора уже и передохнуть и заодно и перекусить тем, что мне немецкий Бог послал. Поел немного и весьма неплохо и вкусно, затем уже повернул и на восток - а приключения уже лихо спешили мне навстречу.
     
     Идя по пустынной просёлочной дороге, я набрёл на какой-то посёлок буквально из десяти домой, ну и, что вполне естественно, подошёл к крайнему, кстати, весьма добротному. Постоял за углом, только хотел постучать в окно, как из дома вышла такая симпатичная и очень аппетитная девушка в халате и накинутом на плечи пальто и зашла в сарай. А я за ней, слегка напугав её, попросил немного еды и хоть кусок хлеба, а то от проклятых жёстких немецких галет уже язык болит. Поможешь нашему лётчику?
     
     Она покивала и пообещала дать еды и пошла в дом, хитренько так вильнув своими красивыми глазками, а мне сказала - ждать в сарае. Ага, щаззз! Ходы кривые роет умный ловкий крот, как часто шутил над моими манёврами в бою Панченко. Девица эта аппетитная в дом, а я заскочил за угол дома. Тут вскоре выскакивают из дома два полуодетых немца, в одних галифе, видимо уже собрались "оприходовать" эту фигуристую молодку, винтовки в руках, а та стала впереди, руки в бока и так ехидно и громко вопит:
     - А ну, лётчик-налётчик, выходи побыстрее, сейчас тебя накормим! В лагере наешься! Хорошо там поешь!
     
     Я и вышел, но не из сарая, а из-за угла, "Коровин" негромко кашлянул дважды, с пяти метров и кривой не промахнётся и оба героя Вермахта с лишними дырками в затылках повалились на землю.
     
     Молодка завизжала изо всех сил и рванулась в дом, но от меня не убежишь - я был в ярости от подлой выходки этой девицы-предательницы, ворвавшись в комнату, я сбил её с ног и завалил на пол. Ну вот тебе и на! - а я сильно возбудился, лежа на ней и от души помяв её мягкую пышную грудь. Недаром раньше войскам давали захваченный город в полное пользование на три дня - сейчас я был тем же захватчиком и победителем, ведь немчура валяются дохлыми, а я лежу на этой весьма аппетитной молодке.
     
     Рывком поднявшись, я схватил её и бросил на кровать, опрокинув на спину и задрав её длинную юбку. Да она уже и без трусов, светит мне своими прелестями! Стоя рядом, я сбросил пояс и приспустил галифе, а молодка, увидев мои действия, тут же понятливо раздвинула свои длинные полные ножки - сейчас со мной не повздоришь и только так она может заслужить прощение. Да и свою жизнь тоже!
     
     Вот какой у меня сейчас был обалденный секс - я точно был не только в этой "подруге", но и в побеждённом городе! Но чудесно кончив, я быстро стал собираться - пора и сматываться, вдруг тут ещё есть фашисты и они припрутся вскоре сюда. Я набрал в найденную холщовую сумку чудесной вареной картошки, ещё тёплой, буханку хлеба, да и ещё здоровенный кусок сала - в дальней дороге всё пригодится.
     Только я собрался выходить, как мой взгляд упал на эту полуголую сволочь, какая она соблазнительная и какая подлая она предательница, я тебе ещё сейчас "отомщу". Она как будто прочла мои мысли в моём огненном взгляде и быстро встала в коленно-локтевую позу. Вот теперь я, несмотря на такую экстремальную ситуацию, получил ещё большее удовольствие, вновь кончив прямо в неё - а это ей опять в виде наказания. Но и интересно, а как ей было, потому что эта негодяйка постоянно повторяла: "Ой, как мне хорошо! Ох, как мне чудесно!" Хотя скорее видимо для того, чтобы мне польстить и остаться живой. Не исключено, ведь я получил полное удовольствие, расслабился и не смог выстрелить в неё, хотя и следовало бы. Ну и мыть моего "бойца" некогда и я нагло сунул его в рот этой обалдевшей красотке, заодно показав ей свой кулак - через минуту мой "сокол" был облизан до полной чистоты - делала она это с удовольствием, вот и пойми, для неё это было наказание или ей в радость? Буду считать, что в наказание! Вот так поступают с предательницами наших воинов!
     
     Связав её полотенцами, ничего страшного, через часик сама и развяжется, я съитрил, вроде про себя, взяв в руки компас, громко прошептал для её обмана:
     
     - Так, сейчас иду прямо на восток, стрелка компаса так меня и выведет, всё, иду, - и, завернув пару кусков отличного французского мыла (похоже трофей) в полотенце, сунул в ранец одного из фашистов. Хорошо, что у них кусок шкуры на клапане - и в дождь ранец не промокнет.
     
     И пошёл я на северо-восток, а вы, господа немчура, как вам и "надует" в уши эта немецкая подстилка, так и топчите по шкале компаса строго на восток - наши пути расходятся. Ходы кривые роет умелый умный крот! Ведьмне сейчас надо срочно пробиваться к своим - этот портфель и моя защита от особистов и важная информация для наших штабов. Хотя я и считаю это индульгенцией себе, но кто его знает - наши доблестные особисты всегда смело воюют только со своими.
     Но ведь наши бомбёры всегда летют за линией фронта, то их могут и сбить. Ну а стоит вернуться к своим после этого, как их тащат к себе эти герои тыла и сразу начинают бить по почкам, требуя признаться и быстро подписать чистосердечное, что продался немцам. Для них мы все предатели - у них ведь план есть по разоблачению врагов народа. И ведь кого не собьют за линией фронта, тот ещё не вернулся, а уже заводят дело - враг народа! Скорее они сами врага нашего народа! ну а ведь сами особисты - трусы все жуткие! Когда сбили нашего "Батю" - командира полка, да прямо на нейтралке, то он сразу и выскочил к своим в окопы, а к вечеру его уже привезли на полуторке санбата в наш полк. И тут особисты сразу героически к нему, орут типа: "Руки вверх! Сдать оружие!", то он им и "сдал"!
     
     Быстро вытащил из кармана подарок пехотинцев - учебную "лимонку", знаменитую Ф-1 и, выдернув чеку, сунул старшему в руки, мол, вот моё оружие - сдаю! Тот завизжал как недорезанная свинья, упал и сразу и обоссался. Герой! Так они "Батю" больше не трогали и перевелись в другую часть - вслед им из-за спин постоянно слышался ехидный смех. Да и наш новый особист прославился в первый же день.
     
     Он гоголем походил по аэродрому, всем сделал замечания - а тут налёт "лапотников", наскочили на наш аэродром Юнкерсы-87. Они включили сирены и давай бомбить. Прошлись один раз, ничего особо не разбомбили, видимо возвращались и решили немного покуражиться. Особист новый ловко запрыгнул в яму, а когда по окончании налёта выполз оттуда, все стали ржать - он аж обосрался от страха. Побежал к пруду мыться, а несло от него! Теперь у него была кличка "ООО" - особо обосранный особист. Вот такие "обосранные" герои тылового фронта вскоре ждут меня!
     До ночи я добрался до густого леса и, пройдя по компасу ещё немного, решил и передохнуть. Прилёг, вспоминания аппетитные стати этой молодой женщины, немецкой пособницы или, как их стали называть - "немецкой овчарки", я крепко заснул, всё же сильно устал, да и впечатлений море. С утра, позавтракав на ходу, я бодро прошёл пару часов, немного отдохнул и снова вперёд - Родина ждёт этот портфель, а особисты мою физиономию.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также в данной категории: