Рассказ №23057

     В юности я читал рассказ А. Куприна "Яма" о киевском доме терпимости. Там говорилось о том, что очень большую популярность у клиентов этого дома имела одноногая проститутка, которая отнюдь не страдала из-за своей убогости - наоборот, каждый стремился заполучить именно её и посмотреть, как ЭТО будет выглядеть с такой женщиной.
     Позднее, уже взрослым, я задумался о том, как, видимо, сложно в наше время женщинам, у которых "не всё в порядке" - т. е. есть какие-нибудь дефекты, которые отпугивают мужчин: хромые, косые, некрасивые. Ведь женские потребности у них точно такие же, как у нормальных женщин. Как же они обходятся без мужчин? Я где-то читал, что у римлянок, мужья которых вели не очень праведный образ жизни, то есть изменяли им с проститутками, мальчиками (такое тоже имело место) или просто распутничали, был выход: они заказывали сапожникам (это было в порядке вещей) искусственные фаллосы по своему вкусу. Кто-то предпочитал длинный и не очень толстый, кто-то - наоборот, потолще и покороче. Словом, было чем позабавиться в отсутствие мужа.
     В наше время существуют секс-шопы. Но многие женщины стеснительны, и не каждая решится туда зайти. Особенно, женщина с явно выраженными физическими недостатками. А с одной из таких женщин я однажды познакомился. Причём, искать её далеко ходить не потребовалось - она проживала на одной со мной лестничной площадке. Когда-то в раннем детстве у неё случилась, как она потом мне рассказывала, серьёзная травма - был повреждён позвоночник. А ещё до того её родителям сказали, что у их дочери явно выраженный спондилит. Точно не знаю, что это такое, но предполагаю, что это заболевание чревато, при неблагоприятном исходе, горбатостью (если вовремя не принять меры) . Родители водили её на какие-то специальные упражнения и старались исправить ситуацию. Но судьба распорядилась иначе: во время этих самых тренировок она неудачно упала и получила травму. Жизнь маленькой девочки оказалась навечно исковеркана - у неё "вырос" самый настоящий горб.
     Следует признать, что наша соседка ничем не проявляла какого-либо недовольства своей судьбой. Она была приветливой и трудолюбивой женщиной, преуспела в трудовой карьере, защитила диссертацию по органической химии и работала старшим научным сотрудником в одном из научно-исследовательских институтов. Сестра, с которой она вместе жила, была очень на неё похожа - высокая красивая блондинка, не умеющая (в отличие от нашей героини) ни готовить, ни шить, ни даже стирать - всё это делала её старшая сестра, несшая свой крест за обеих. Зато у младшей не было горба, к ней приходили многочисленные поклонники, запиравшиеся в её комнате порою на всю ночь. А иногда она и сама дома не ночевала, это считалось в порядке вещей.
     Мы дружили с сёстрами, иногда оставляли с одной из них или с обеими своего маленького сынишку, предварительно выясняя: нет ли у них каких-либо неотложных дел? . . И очень редко получали отказ. Сёстры (особенно старшая - Таня) были добрыми соседками. Впрочем, младшая (Сима) вообще редко бывала дома одна, так что и наши просьбы приходились, как правило, на долю красивой и всегда грустной Танюши. Глядя на Таню, я всегда испытывал к ней жалость, хотя (вполне возможно) она в ней чисто внешне и не нуждалась.
     Однажды вечером мы с женой собрались в кино на какой-то франко-итальянский фильм. Тем более, что в нашем микрорайоне пустили в эксплуатацию новый кинотеатр (давно это было! Сейчас кинотеатры не в ходу) . Я позвонил в дверь соседки. Открыли не сразу. Наконец, дверь отворилась, и на пороге появилась какая-то, как мне на первый взгляд показалось, взъерошенная Танюша.
     - Здравствуйте, - поздоровался я. - А Симы: нет?
     - Нет. Её сегодня не будет. Заходите, пожалуйста! Вы хотите что-то ей передать? . .
     Я прошёл в гостиную и увидел на столе глянцевый журнал, рядом с которым лежал непонятный предмет - чем-то набитый продолговатый марлевый мешочек размером примерно с мой член в стоячем положении. Таня смутилась и быстро накинула на всё это старую газету. Я вдруг вспомнил то, что мне рассказывал мой товарищ, служивший в исправительно-трудовом (так это тогда называлось) учреждении: находящиеся в заключении женщины за неимением лучшего шьют себе из обыкновенной марли мешочки, набивают их, как правило, манной крупой и таким образом укрощают свою молодую плоть.
     - Да нет, Танюша! Симе мне передавать нечего. Я вот хотел Вам Вальку нашего на полтора часика подкинуть, мы в кино с Яной собрались:
     - Конечно, конечно, Игорь! Пожалуйста! Вы извините меня за беспорядок, я сейчас приберусь:
     В кино я вместо фильма всё время вспоминал свою взъерошенную соседку и странный марлевый предмет на столе. "Бедная! - думалось мне, - конечно, ей ЭТОГО недостаёт. Совершенно естественно! Она ведь молодая и красивая женщина. Горб? Горб ЭТОМУ не помеха:" Забирая после сеанса Вальку, я испытующе посмотрел на Таню. На столе ничто больше не лежало, но моя соседка выглядела несколько смущённой - будто бы знала, что её тайна для меня таковой больше не является.
     Валька ходил в детский садик, мы с Яной - на работу. "Как бы улучить часок-другой для оказания "технической помощи" Танюше?" - думал я. И придумал. Ненароком я выяснил, что в какой-то из дней недели у Тани ночное дежурство в лаборатории. Сима днём всегда на своей ткацкой фабрике. Вот и прекрасно: беру на этот день отгул!
     Для конспирации утром отправился, как всегда, якобы на работу. Но следующим же троллейбусом вернулся обратно. Яна ничего не заметила. Дома я на всякий случай отыскал в коробке с лекарствами вазелин и сунул его в карман. Туда же положил пару пачек презервативов. И нерешительно направился к двери соседки.
     Таня открыла на сей раз быстро.
     - Сима дома? - быстро спросил я, опасаясь утвердительного ответа. - Где она?
     - На работе, где же ещё? . .
     На церемонии времени не было. Я схватил Таню обеими руками и впился поцелуем в её красивые губы. Засос был долгим и страстным. Не отрываясь, я захлопнул дверь за своей спиной. Потом подхватил соседушку на руки и понёс в спальню. К моему удивлению, она молчала. Я бережно уложил её в ещё разобранную после ночи постель и стянул с Тани трусы. Пока надевал на член презерватив и смазывал его вазелином, Танюша развела в стороны свои красивые ноги. Её писька оказалась гладко выбритой - она и тут оказалась аккуратисткой. Когда я подносил к её дырочке член, она обеими руками раздвинула письку, и наши детородные органы соединились без всяких проблем и на всю глубину.
     Я старался не форсировать события и продлить удовольствие как можно дольше, чтобы Таня кончила не меньше трёх-четырёх раз. Мне это удалось. Я чувствовал, когда она кончает (опыт, слава Богу, есть) и, не вынимая, давал ей небольшую передышку. Через некоторое время я принимался её целовать, ласкал груди, уши, шептал ласковые слова, и моя "девочка" (я называл её и так) снова возбуждалась. Член опять принимался за работу. Танина писька охватывала его страстно и горячо, я с трудом сдерживался. Наконец, когда я почувствовал, что Таня вот-вот кончит в третий раз, я дал волю своим чувствам, и мы кончили одновременно.
     Я вынул член из её письки и отвалился в сторону. Какое-то время мы молчали.
     Потом Таня полушёпотом сказала:
     - Боже! . . Как я об этом мечтала! . .
     Я промолчал. Не знал, что ответить.
     - Больше никогда этого не делай. Хорошо? . .
     - Но: почему?! .
     - Я запомню это на всю оставшуюся жизнь. Не нужно. Я не хочу огорчать Яну, я вас обоих очень люблю. И Вальку вашего тоже. Я привыкла обходиться сама, и дальше буду делать так же. Только теперь мне есть что вспомнить. У меня ведь есть "муж" - ты его видел. Он - мой верный товарищ, никогда не отказывает, я могу пользоваться им тогда и столько, сколько хочу. Ты не против, если теперь при ЭТОМ я буду думать о тебе? . .


Страницы: [ 1 ]

Читать также в данной категории: