 |
| |
| | она так заёрзала на столе, закряхтела, заскулила. меня это всё сильнее и сильнее возбуждало! я закрыл кран через минуту-полторы, подставил ведро, резко выдернул шланг. вылилась куча всякого неприятного. и я опять заправил шланг в попку снова открыл воду. на этот раз дольше ждал. она опять скулила в изнеможении, опять я закрывал кран и подставлял ведро, ловя всё более чистую воду, с каждым разом. раз на седьмой, вода пошла очень горячая, и из её груди вырвался просто нечеловеческий рёв. закрутилась, забрыкалась опять, как бешенная! я сразу вынул шланг, вода была уже совсем чистая, и я понял, что пора приступать к акту. | | |
| |
|
| |
| | Мы и до этого целовались и ласкались, но сегодня это было особенно приятно. Мы в темноте лежали в чистой постели и были практически без одежды, это волновало и возбуждало нас. Сначала мы ласкались медленно и томительно, дожидаясь, когда мама тоже ляжет спать. Она бодрствовала недолго, но для нас это время тянулось бесконечно. Мы ласкали друг друга, стараясь не шуметь и сдерживая прерывающееся дыхание. Наконец, свет в дверной щели погас, а значит, мама легла. Мы тихо сняли трусы и легли, прижавшись друг к другу полностью обнажёнными телами. Так чудесно было ощущать руками атласную Вадикину кожу, чувствовать, как упирается в меня и пульсирует его член! Руки Вадика гладили мою спину, опускаясь на попку, пальчик трогал и легонько мял мою дырочку, Вадик гладил мои бёдра, целовал лицо, шею, грудь. Я потерял понимание происходящего, мой членик содрогался, я прижимался к Вадику, я готов был на всё для него! | | |
| |
|
| |
| | Шла она по станции метро, ни о чём не думала, просто ехала по делам ... Ничего себе, длинноногая, интересная, стройная "старая потаскуха" - ей всегда так думалось про себя.
| | |
| |
|
| |
| | Надо мной склонилось лицо, в котором я узрел матушку Доминику, и сейчас это лицо было не строгим и смиренным, а похотливым и греховным, и, чёрт меня дери, оно было прекрасным. Да и движения рук у неё и впрямь были плавными. Проклятая животная первобытная страсть отняла всю волю к сопротивлению. Блаженство по всему моему телу предательски расползалось и парализовало начисто. Я расслабился и тяжело засопел. Я буквально видел, как с десяток инквизиторов, увешанных пыточными приспособлениями смотрят на меня с потолка и грозят указательными перстами. Руки, державшие меня отпустили, осталась только та, что на чреслах и та, что на лице. Она освободила мне рот, но не спешила убираться с лица, гладя меня за бритые щёки. Сопротивляться я уже не мог и подлые девки это прекрасно знали. Красивое лицо мамаши Доминики всё приближалось и я услышал сладкий шёпот: | | |
| |
|
Рассказ №24516
|
