 |
| |
| | Если еще пять-семь минут назад, произошедшее со мною я считал всего лишь досадной но все же необходимостью, мою сдачу эякулята всего лишь маленькой обязанностью для подтверждения моего здоровья, то теперь, обладая столь ужасающей информацией о том, на какие цели может быть использована моя ни в чем неповинная сперма, я вдвойне возненавидел и военкомат, и всех стоящих людей вокруг, ожидающих любопытного спектакля, и особенно ту самку-журналистку, возжелавшую себе в усладу своей похоти посмотреть- как будет оргазмировать молодой, симпатичный, загорелый, двухметрового роста молодой самец!!! | | |
| |
|
| |
| | Губами ты ищешь мои губы, а рукой утешаешь покинутую грудь. Я начинаю кричать от наслаждения, ты сдерживаешься, я вижу это по твоему лицу. Ты поднимаешь одну мою ногу себе на плечо, затем другую... Ты хочешь брать меня с неистовой силой и с трудом сдерживаешь свой напор. Я уже исцарапала твои плечи. Я задыхаюсь под тобой... Ты проводишь большим пальцем по моим губам. Я облизываю таой пальчик и беру его в ротик... я посасываю и покусываю его... Наши стоны сводят нас с ума. Ты берешь мои ноги, соединяешь их и отводишь немного в сторону. Ты держишь их одной рукой. Ты хочешь смотреть как входишь в меня. Другой рукой ты крепко держишь меня за бедро, впиваясь пальцами. Легкая боль завела меня ещё сильнее, сведенные ноги усиливают ощущения. Тебе это так нравится, что из тебя вырывается звериный рык!"Быстрее... Пожалуйста, быстрее... "Ты видишь как меня накрывают волны оргазма. | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
| |
| | - Ты скотина слишком долго мешал моей Ирочке жить нормально, она попросила меня избавиться от тебя. И я решила продать тебя проституткам. Сейчас они приедут за тобой. И теперь ты на всю свою оставшуюся жизнь будешь шлюхой. Она встала и вышла из комнаты. Антон лежал на кровати, пытаясь освободить руки, но все попытки были тщетны. Скотч крепко держал его руки. Вскоре он услышал голоса и в комнату вошла Даша, она ножом срезала скотч с его ног и поставила Антона на колени. Она по прежнему была одета в кожаное платье. Женщина взяла его за волосы и потащила в гостиную. Затащив его в комнату он увидел двух девушек, одна была в длинном кожаном плаще и кожаных ботфортах, вторая была одета в короткую чёрную дубленку и короткую лаковую мини-юбку из винила. | | |
| |
|
Рассказ №25443
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 25/11/2021
Прочитано раз: 13177 (за неделю: 1)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "После предельно глубокого ввода, девушка выгнула спину, откинула голову немного назад, сомкнула веки и, остановившись, замерла, оценивая свои ощущения от только что впущенной внутрь себя горящей плоти! Вскоре она очнулась, открыла глаза и, нагнулась вперед ко мне, уперев руки в топчан, а я обхватил ладонями ее узкую талию и, приподняв свои бедра, еще раз затолкнул член в половую щель, насколько это было возможно. Заняв удобную позицию, Надя поднимала ягодицы, с хлюпаньем освобождая член из расселины до самого кончика головки, а потом со сладким стоном садилась на него, загоняя снова вглубь по самые яйца!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Ох и Надя! Но что хочет юная женщина, того желает и Бог! Вроде так звучит поговорка.
... И вот моя рука уже скользит по влажной промежности вниз, нащупывая дорогу в другую дырочку, Надька только сладко стонет, круговыми вращениями массажирую вход в анус, постепенно вталкивая палец...
Опять жаркий шёпот, почти стон, - Витечка, может не надо? А-ааах, Вииитяяя, а мой нахальный палец ввинчивается ещё дальше:
- Тебе больно? - шепчу Надьке. - Неет, но как-то... - Я буду нежен, я же обещал... не прекращаю массажировать уже совсем и не такую и тугую дырочку, постепенно чувствую её расслабление и желание, пора бы и приступить к делу, дружок уже как пружина, давно готов... и к труду и обороне... и к анальному сексу.
- Где там наши закрома под подушкой, готовлю "презик", а сам завораживаю мою кошечку - шепчу ей в ухо нежности, она только гладит меня по рукам и, закрыв глаза, часто дышит. Бережно поворачиваю её попкой к себе и мажу дырочку кремом, Надька стонет - Это что? - Дорогая, это просто смазка, доверься мне... Всё будет отлично... Ты же сама хотела... всё будет чудесно... ещё расслабилась немного, - голосом Змея, совратившего Еву, шепчу ей на ушко...
Пристраиваюсь поудобнее и начинаю осторожно вводить своего дружка, таааак, вроде заскочил, Надька тихо стонет, Витечка, , больно, потише... Начинаю потихоньку тянуть её попку на себя, уговариваю, - Прекрасно, всё хорошо, потихоньку иди ко мне, - её попка сама начинает надвигаться на член, осторожно, но уверенно начинаем движения...
Целую в шею, ушко, чувствую начинающую волну волну удовольствия. - Ого, а девушка-то реально входит во вкус, отмечаю, - а ты боялась... Стараюсь не всаживаться на всю дурь, держу Надьку за попу, но уже и сам завёлся не на шутку, ритм все быстрее и быстрее, мы движемся как одно целое, я одной рукой ласкаю клитор, а второй - тугую грудь. Ну и вот её пробивает волна оргазма - Надька выгибается в обратную сторону и отскакивает от меня, затем вновь насаживается попкой, чуть не слетая с кровати. Судорога пробегает по её телу, держу за талию и грудь, только бы не свалилась, слышу как бешено стучит сердце, - Спокойно, спокойно-шепчу на ухо - тебе хорошо, моя госпожа?
В ответ только стон, а я руками принимаю волну благодарности и счастья. Чёрт, ну а "дружок-то" мой аж гудит от удовольствия. Отлично, никакого спермотоксикоза! И, самое главное - Надя в полном удовольствии!
С утра в отличном настроении мы с Надей принимаем больных. Даже из области привезли, вот как слухи расходятся. Делаю ещё две операции, полно благодарностей в журнале. Холодильник забит полностью! Да и наличные все приносят. хоть я всегда и отказываюсь. Отлично, но мой срок пребывания подходит к завершению. Надя очень просит провести эту ночь с ней!
Мы с Надей, накинув на себя простынки, словно римские патрицаи, вышли во внутренний дворик нашего ФАПа. Сидим на скамейке и смотрим в небо. Надя просит меня рассказать ей о звёздах... и о людях на звёздах...
Только этой ночью их можно видеть так отчетливо, ярко, они словно серебряные гвоздики в черном бархате.
Сколько их смотрит на нас из холодной черной пустоты! Если смотреть на Большую Медведицу, то рядом с яркой звездой, той, что на переломе ручки ковша, можно разглядеть совсем маленькую звездочку. Она, может быть, совсем и не маленькая, просто она очень далеко. Может быть, это громадное светило с десятками огромных планет вокруг. А может быть - это галактика с миллиардами светил...
Во Вселенной мы, конечно, не одни. В космосе миллиарды планет, очень похожих на нашу. На каком основании мы должны считать себя исключением? Мы не исключение. Мы такие же, как и все. Разве только форма и цвет глаз у нас могут быть разные. У жителей одних планет глаза голубые, как у красотки Наташи, а у кого-то - зеленые, как у Нади, но видимо есть и треугольные, с изумрудным отливом. Но на этом, видимо, и кончаются все различия. Во всем остальном мы одинаковы - все мы звери.
Звери, конечно, разные бывают: мыслящие, цивилизованные, и немыслящие. Первые отличаются от вторых тем, что свою звериную натуру маскировать стараются. Когда у нас много пищи, тепла и самок, мы можем позволить себе доброту и сострадание. Но как только природа и судьба ставят вопрос ребром: "Одному выжить, но другому сдохнуть" , мы немедленно вонзаем свои желтые клыки в горло соседа, брата, матери. Прошедшая Вторая мировая подтвердила этот постулат... Надя была в шоке! Она ведь мыслит иными критериями, какие есть в этом огромном селе. А вот тут люди просто чудесные. Но...
Она берёт меня за руку и приглашает в свою обитель. Чудесный интимный полумрак. В углу светится зелёный глазок радиолы и тихо звучит музыка. Ночь, наша последняя ночь. Утром я уезжаю, должны также придти два автобуса за нашими студентами. Я лежу на спине на кровати, а Надя страстно меня целует. Расставаться всегда тяжело, особенно после нашего бурного служебного романа... И наших совместных операций. Ведь теперь все в селе кланяются Наде... Но сейчас я думаю о другом...
Надя, будто прочитав мои развратные мысли, положила свою руку на выпиравший бугром из-под плавок возбужденный член и, поглаживая его ладонью через мягкую ткань, попросила меня не беспокоиться. Она сказала - я понимаю твою реакцию, испытываю те же чувства, и хочу сделать тебе очень приятное прямо сейчас, закрой свои глаза, расслабься и все будет хорошо. Витёчек, ты не пожалеешь...
Я, сделав вид, что абсолютно не представлял, что она собирается мне сделать, прикрыл свои веки и, в ожидании "приятного" все сильнее возбуждался. Надя ловко и осторожно спустила мои плавки, оголив пах, а в нем крепко стоящий член уходящий своим корнем в мошонку, обхватила его у волосяного основания своими пальцами и неожиданно для меня, прижала на какое-то время к своей румяной щечке. Затем, скинув с головы белый колпак, она освободила пряди густых темных волос, которые веером упали мне на живот, прикрыв лицо Нади и тут я таким чудесным образом ощутил на своем члене прикосновение ее жарких пухлых губок.
Не отрывая губ от эластичной тонкой кожи, под которой вздувались сосуды от сильного пульсирующего кровотока, Надя медленно двигалась вверх по упругой плоти, к хорошо налитой головке с гладкой светло-розовой нежной кожицей почти такой, как на ее губах.
Глубоко вздохнув, она обильно смочила всю головку слюной и целиком взяла в рот, крепко сомкнув губы на венчике. Как она сладко делает "это". Хотя... Это же медсестра! А в том медучилище, как мне рассказывал мой друг Жека, очень "свободные" нравы... Там вечерами четырёхэтажное здание общежития буквально содрогается от мощной внутренней энергии страсти юных девушек и юных мужчин. Но с предохранением! Так что все три огромных берёзы возле общежития буквально усеяны выброшенными в окна использованными презервативами, как новогодняя ёлка игрушками!
Смоченную слюной головку, Надя стала осторожно посасывать, иногда вынимая изо рта и облизывая вокруг языком, таких приятных ощущений я еще никогда в жизни не испытывал. Мне было очень хорошо и хотелось как можно дольше растянуть время этого удовольствия. Надя, продолжая ласкать головку губами и языком, также очень возбудилась, ею, как и мной, стал управлять безумный инстинкт гиперсексуальности, потеснивший на время разум! Она вся стала дрожать и тихо стонать!
Действуя страстно, каждый раз ускоряя движения, она крепко обхватила член сверху губами, а снизу рукой и, наклоняясь к его основанию, с жадностью глубоко брала в рот. А, потом, не задерживаясь, выпускала до самого венчика у основания головки, издавая какие-то громкие нечленораздельные звуки похожие на мычание, быстро приближая своей безумной страстью наступление своего и моего оргазма!
Вскоре я почувствовал, как это состояние неотвратимо накатывает на меня, где-то в мозгу возникла яркая вспышка, словно меня пронзил электрический разряд! А по всему телу покатились волны сладостного сокращения мышц, которые сконцентрировались в районе паха и закончились чередой следовавших друг за другом семяизвержений! Это было совершенно сказочное состояние!
Надя тоже, к моему удивлению, тоже испытывала оргазм, но каким-то чутьем в самый последний момент едва успела взять член в ротик, до того как сперма брызнула первый раз мощной струей прямо в ротик, на её язычок, а потом с каждым разом все слабее, семя выплеснулось из канала в головке прямо на её умелый язычок еще несколько раз! Это была сказка! Я просто был в раю!
После яркого и длительного оргазма, мой рассудок оставался в заторможенном состоянии, сильное возбуждение не стихало, а разрядившийся извержением спермы член, даже и не думал склонить свою разгоряченную нежными ласками головку. Оценив эту ситуацию зорким взглядом, Надя быстро расстегнула свой халат, под которым я увидел ее полностью обнаженную красивую фигуру, и сказала мне - ты не двигайся, дальше мол я все буду делать сама. Она аккуратно, встала одним коленом на топчан, перекинула другую ногу через меня и встала на колени, окольцевав мои ноги сверху над стоящим членом, поджав свои красивые ножки к моим бокам и ловко и быстро откинула полу халата назад.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 64%)
|
