 |
| |
| | Я и расслабился. Минет она делала нежно, не торопливо. Словно смакуя то что у нее во рту. Одними губами и языком. Ладони же ее гладили мои ноги. Я снова сделал глоток шампанского, и выпустил ароматный дым сигары. Минут пять продолжалась игра ее ротика с моим членом. Раза два попыталась насадиться полностью ротиком, но не вышло. Девушка встала и глядя на меня стянула через голову кофту, завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер, сняла брюки и очень эротично сняла трусики. Василина стояла перед мной словно ночная нимфа. Смуглая кожа, очень пропорционально сложена. Ни капли жирка на спортивном теле. Небольшие груди задорно смотрели сосками верх. Она легла спиной на стол и призывно посмотрела в глаза. | | |
| |
|
| |
| | Я завелся еще по дороге домой, едва только произнес про себя: мою жену только что трахнули на моих глазах, в ее влагалище еще чужое семя, и я тут же вспомнил ее влагалище раскрытым, со следами мужского семени. Я знал, что она не кончила, и, наверняка, вся набухшая внизу от перевозбуждения. Я потянул Таньку в спальню, едва мы вошли в квартиру, и она откликнулась с радостью. Нижние губки ее действительно были налиты и горячи, она истекала влагой, как перезрелый персик. Я лег на спину, она тут же оседлала меня, нетерпеливо насадив себя, крутилась на мне с горячечной страстью и дважды вскрикивала в оргазмах, прежде чем я спустил в нее. Мы не успели даже задремать, когда я снова взял ее. Это было какое-то безумие. Желание не покидало меня, реализуясь в твердость, и я брал ее раз за разом. Нечто подобное было когда-то только в начале нашей совместной жизни. Я не думаю, что мы спали хотя бы минуту. Мы просто лежали в изнеможении в какой-то полудреме, чтобы через некоторое время, ориентацию в котором мы давно потеряли, снова слиться вместе. Мы не обсуждали того, что произошло у Пряхиных. Случилось и случилось. Уже наступало утро. Ее нижние губки вываливались из щелки, распухшие как лопухи, цвета пережженного кирпича, мой член гудел от боли, но все не успокаивался. Когда у нее уже не было сил отвечать мне, я поставил ее на четвереньки. Я двигался в ней, как в скользкой изогнутой трубе, дергаясь от боли, и мечтая спустить как можно быстрее. Наконец, огонь погас и во мне. Мы сгребли с постели скомканные мокрые простыни и вместе пошли в ванную. Танька еле волочила ноги, раскорячиваясь на ходу, и я почувствовал благодарность к ней, что она ни разу не заныла. Она бережно, едва притрагиваясь, мыла свое распухшее, натруженное лоно, боясь причинить ему новую боль. "Больно?" - спросил я. Она кивнула: "Да, ты как безумный, но это было чудесно". Мы отсыпались целый день, а вечером снова занялись любовью, правда, уже без безумных излишеств прежней ночи, но с такой же страстью. | | |
| |
|
| |
| | Она раскинулась на диване, как материк, прикрытая лишь простыней. Вовка сдернул ее со словами: "Я должен Вас осмотреть" , и его уставший было член снова начал оживать. Ее большие крепкие груди смотрели не по сторонам, как у Вали или Зины. Симпатичные маленькие круглые соски смотрели строго вверх, в потолок. Вовка тщательно ощупал груди, погладил ладонями соски и перешел к животу. С животом было чуть похуже, он был выпуклый и мягкий, но Вовка перешел к лобку, где кудрявых спутанных волос было столько, что среди них вполне можно было спрятать маленький член, как гриб на лесной поляне. Вовка так долго причесывал их пальцами, разглаживал и снова ерошил, что Лидия Петровна нетерпеливо зашевелилась. | | |
| |
|
| |
| | - Отошлём-ка одну из сделанных сегодня фотографий Баку Стивингу, вашему приятелю с социальной странички - довольно давнему, судя по статистике переписки? Хорошо, что вы храните в своей косметичке и пароли от социальных сетей, я чуть-чуть почитал ваши диалоги, это так трогательно и платонично - никакого пересечения черты, пространные философские дискуссии на тысячи экзотичных тем, нежная невинная дружба. Вы даже иногда обсуждаете с ним свою личную жизнь, беря советы по поводу того или иного лямура. | | |
| |
|
Рассказ №25707
|
