 |
| |
| | Энергия любви, вырвавшаяся из двух Небесных любовников, слилась воедино и громыхала над самой крышей этого несчастного жилого городского высотного дома. Его стены тряслись как в болезненной лихорадке. У жильцов в доме в их квартирах все попадало, и осыпались во многих квартирах стекла. Что творилось! Никто не знал. Творилось только с этим одним домом. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Ночью от сушняка и полного мочевого побрел решать текущие вопросы, выпил водички и зашел слить в туалетную комнату. Стою перед белым братом, получаю немыслимое удовольствие и тут пред пьяными глазами возникает картинка, в ванной, в том месте, которое называется слив, через которое сливается вода, виден сгусток спермы. Стою думаю, хорошо помню, что не было, а значит таки было, но без меня. На утро провожу допрос с пристрастием и мои подозрения получают подтверждение, что секс был, но без меня. После недолгих препирательств слышу такой рассказ. | | |
| |
|
| |
| | Член Петра поместился в опытном рту девушки без труда. Она охотно принялась сосать, глядя снизу-вверх на раскрасневшееся лицо мужчины. А она обеими руками прижимал ее к паху вдавливая лицом в мошонку, до тех пор, пока она не начинала задыхаться. Еще два уже налившихся члена стали упираться в щеки, но Петр не уступал ее рот никому. Чья-то рука бесцеремонно елозила между ягодиц. Несмотря на огромное количество половых связей, анальный секс у Лики был весьма редко, поэтому, когда палец стал углубляться в анус, она рефлекторно попыталась увернуться. Но не тут-то было, сильная рука обхватила хрупкую талию, а наглый палец вернулся в тугое отверстие и настойчиво стал растягивать дырку. В этот момент ее клитор сжимала другая рука и девушка кончила в первый раз под одобрительные возгласы Василия и Ивана. Оргазм был обильный, на кафельном полу образовалась лужица, а Петр имевший ее рот, наградил девушку звонкой оплеухой. | | |
| |
|
Рассказ №1044
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 03/03/2025
Прочитано раз: 26333 (за неделю: 5)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Оттянув рукой резинку и стараясь не смазать лак, она поправила трусики. Ее очень раздражало, когда стринги пробирались в узенькое пространство между половинками ее упругой попки, это заставляло ее чувствовать себя несколько некомфортно. Лежа на животе, она потянулась, оставляя на простыне складочки. Расстегнула три пуговки на рубашке. Классика жанра обольщения - демонстрация нижнего белья. В декольте, разрезе юбки, сквозь ткань рубашки. Главное не переборщить...."
Страницы: [ 1 ]
Стихи - это не скучно. И они скорее для тебя, чем для женщин бальзаковского возраста и скучных папиков. Потому что тем уже не услышать музыку между рифмованными строками. Ведь стихи - это та же музыка, только чуть более вечная. Однажды, когда в очередной раз захочется больше не жить из-за того, что он пригласил на свидание другую, в сознании побегут строчки Бродского. И тебе снова захочется жить. Чтобы прочесть еще пару стихов. И влюбиться.
Поглядывая на чьи-то чувства и мысли, способные уместиться на страницах книги, она помахивала только что накрашенными бледно-розовым лаком ноготками. Она немного волновалась, хотя была уверена, что он придет. Что он думает о ней? Звать парня на первое свидание к себе домой так неосторожно: Она не любит ромашки, стихи, свечи и сказки. Умеет не строить иллюзий. Что она скажет, когда его густые каштановые волосы будут близко, рукой подать, когда его карие глаза с зелеными искорками будут смотреть только на нее? "Я тебя хочу". Иногда лучше сразу во всем признаться. Без намеков и многоточий. Сказать ему, что ты хочешь, чтобы он тебя поцеловал, снял майку, расстегнул лифчик, обнял, засунул эту штуку вот в это отверстие и немного подвигал попой. А то они такие непонятливые.
Оттянув рукой резинку и стараясь не смазать лак, она поправила трусики. Ее очень раздражало, когда стринги пробирались в узенькое пространство между половинками ее упругой попки, это заставляло ее чувствовать себя несколько некомфортно. Лежа на животе, она потянулась, оставляя на простыне складочки. Расстегнула три пуговки на рубашке. Классика жанра обольщения - демонстрация нижнего белья. В декольте, разрезе юбки, сквозь ткань рубашки. Главное не переборщить.
Стук в дверь. Открыто. Вот и он. Улыбаясь, проскальзывает в комнату и здоровается. Бедный заяц, он принес торт и цветы. Видно, собирался пить чай. Это ни к чему не обязывает. Он и не представляет, какая ночь у него впереди. Она улыбается своим мыслям и приподнимается на кровати. Секс в ее исполнении - всегда спектакль, тщательно подготовленный и продуманный, он запомнит ее на всю жизнь. "Ой, мне в глаз что-то попало". Он наклоняется к ней и честно начинает искать ресницу. И внезапно осознает, что, когда она дышит ему в шею, это чертовски приятно. Она целует его шею, ее влажные пухлые губки скользят все ниже и ниже, пальчики начинают одну за другой грубо отрывать пуговицы от его рубашки. Одной рукой она снимает ее и целует его загорелую грудь, другая пробирается в собственные трусики и дотрагивается до клитора.
Она вздрагивает, ждет его реакции, чувствует как быстро бьется его сердце. Внезапно, она отстраняется от него и встает с кровати. Он сидит на краю, возбужденный, ничего не понимающий, застенчивый, преданно смотрит на нее большими карими глазами. Она загадочно улыбается, прикладывает пальчик к губам - не говори ни слова, все в моих руках. Ты тоже. Она берет его за руку и ведет к стоящему возле окна стулу. Он послушно садится, и позволяет связать себя крепким шелковым шарфиком. Довольная собой, она расстегивает змейку и отходит, чтобы включить музыку, позволяя юбке сползти на щиколотки, затем легко перешагивает через лишнюю одежду, чувствуя спиной его восхищенный взгляд. Она знает, что он стесняется. Думает, что поставить, стимулируя клитор свободной ручкой. Подойдет Godhead. Свирепые, тяжелые и очень страшные.
Но очень тихо. Что может быть лучше. Поворачивается к нему, понимая по его позе и глазам, что он стесняется, и, кажется, немного испуган. Она подходит к нему, покачивая чуть широкими бедрами, ослабляет шарфик, и, притянув его к себе, целует взасос. Когда ее руки касаются змейки на его джинсах, он вздрагивает. Она чувствует, как он возбужден, но никуда не спешит. Прижавшись к нему так, что обоим трудно дышать, она позволяет шарфику упасть на пол и заставив его немного приподняться со стула, стягивает с него джинсы вместе с плавками. Сажает его обратно на стул и, понимая, что мальчик не сделает лишнего движения, все же притягивает его к стулу шарфиком на поясе, и, подумав, привязывает его ноги к ножкам стула. Теперь он полностью в ее власти. Дрянная девчонка становится в нескольких шагах от него, и медленно расстегивает пуговицы. Одну за другой. Освободившись от лишней одежды, она предстает перед ним в нижнем белье, избавиться от которого тоже не трудно.
Он не отрываясь наблюдает за ее прекрасным телом, грациозными движениями. Он очень возбужден, но почему-то ничего не предпринимает. Она ложится на кровать, закрывает глаза, и начинает мастурбировать, понимая, что когда он будет готов, разорвать шарфик не составит для него никакого труда. Она наслаждается собственной сексуальностью, и думает только о том, красиво ли выглядит со стороны, получая от самоудовлетворения сомнительное удовольствие. Вдруг она слышит шорох и звук разрываемой ткани. Не открывая глаз, она ждет. Сильные руки хватают ее и грубо бросают на пол, не обращая ни малейшего внимания на страх в ее глазах. Она лежит на животе, на полу, ей больно, слезы наворачиваются на глаза, ей страшно думать о том, что может сделать с ней это застенчивый мальчик, которого она видит второй раз в жизни. Он резко запихивает палец в ее узенькое анальное отверстие, поцарапав ее внутри ногтем. Ей очень неприятно, и кажется, ее дырочка слишком маленькая даже для пальца.
Он отходит, она не решается пошевелиться или посмотреть, что он делает, и плачет, уткнувшись носом в пушистый пыльный ковер. Она слышит приближающиеся шаги, он чем-то смазывает ее попку и его возбужденный член прижимается к ее бедру. Она дрожит и всхлипывает. Он находит ее дырочку, и начинает проталкиваться внутрь, лежа на ней всем весом своего сильного большого тела. Ее грудь прижимается к полу, соски больно трутся о грубую шерстяную поверхность. Он входит все глубже и глубже, она кричит и плачет, ей кажется, что сейчас он ее разорвет. Из ее попки начинает сочиться кровь, ей кажется, что он уже где-то в прямой кишке, хотя его член еще не протолкнулся в нее и наполовину. Одним движением он входит в нее до самых яичек. Молния пронзает ее хрупкое тело, она извивается под ним, он так глубоко в ней, что ей становится трудно дышать. Он начинает ритмично двигаться, и она подмахивает ему, начиная получать какое-то незнакомое раньше удовольствие от боли и понимания того, что этот мужчина может сделать все, что хочет с ней, и она не в состоянии сопротивляться.
Получив от нее все, что хотел, он встает. Она, не шевелясь, лежит на полу. Услышав, что он начал одеваться, она приподнимается и садится на кровать, поджав под себя ноги. Ей холодно. Она хочет, чтобы он согрел руками и дыханием ее холодный нос, ладошки, уши, пятки. Потом они начнут целоваться. Потом он на несколько секунд задумается. А потом им обоим будет жарко, независимо от температуры окружающей среды. Но он не подошел к ней, даже не взглянул в ее сторону. Он бросил в стакан несколько кусочков льда, наполнил его водой. Посмотрел, как пузырьки поднимаются к поверхности и исчезают навсегда, весело брызгаясь. Он выпил воду двумя глотками и поставил стакан на стол. Достал из заднего кармана сигарету, зажег ее от горящей в комнате свечки, и закурил. Зажав сигарету между зубами, он одел рубашку с оторванными пуговицами, вышел из комнаты. Надел куртку, зашнуровал ботинки, поправил капюшон. И ушел. А она плакала.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 60%)
|
