 |
| |
| | Энергия любви, вырвавшаяся из двух Небесных любовников, слилась воедино и громыхала над самой крышей этого несчастного жилого городского высотного дома. Его стены тряслись как в болезненной лихорадке. У жильцов в доме в их квартирах все попадало, и осыпались во многих квартирах стекла. Что творилось! Никто не знал. Творилось только с этим одним домом. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Ночью от сушняка и полного мочевого побрел решать текущие вопросы, выпил водички и зашел слить в туалетную комнату. Стою перед белым братом, получаю немыслимое удовольствие и тут пред пьяными глазами возникает картинка, в ванной, в том месте, которое называется слив, через которое сливается вода, виден сгусток спермы. Стою думаю, хорошо помню, что не было, а значит таки было, но без меня. На утро провожу допрос с пристрастием и мои подозрения получают подтверждение, что секс был, но без меня. После недолгих препирательств слышу такой рассказ. | | |
| |
|
| |
| | Член Петра поместился в опытном рту девушки без труда. Она охотно принялась сосать, глядя снизу-вверх на раскрасневшееся лицо мужчины. А она обеими руками прижимал ее к паху вдавливая лицом в мошонку, до тех пор, пока она не начинала задыхаться. Еще два уже налившихся члена стали упираться в щеки, но Петр не уступал ее рот никому. Чья-то рука бесцеремонно елозила между ягодиц. Несмотря на огромное количество половых связей, анальный секс у Лики был весьма редко, поэтому, когда палец стал углубляться в анус, она рефлекторно попыталась увернуться. Но не тут-то было, сильная рука обхватила хрупкую талию, а наглый палец вернулся в тугое отверстие и настойчиво стал растягивать дырку. В этот момент ее клитор сжимала другая рука и девушка кончила в первый раз под одобрительные возгласы Василия и Ивана. Оргазм был обильный, на кафельном полу образовалась лужица, а Петр имевший ее рот, наградил девушку звонкой оплеухой. | | |
| |
|
Рассказ №15032
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 01/04/2024
Прочитано раз: 52319 (за неделю: 18)
Рейтинг: 40% (за неделю: 0%)
Цитата: "Груди стали пунцовыми от натуги от переполнявшего их молока. Маша потянулась и взяла в правую руку сосок на правой груди. Он был горячим, но уже не столь чувствительным к прикосновениям, у Маши между ног стало горячо, но не более. В грудях пульсировало молоко, грули требовали дойки. Маша сжала сосок. Ничего. Она принялась разминать свои соски...."
Страницы: [ 1 ]
В офисе работала очаровательная девушка по имени Маша. Короткая юбка демонстрировала прелестные длинные стройные ножки, не худые, как у моделей, а округлые, сильные, обтянутые тонкими чулками, - юбка не полностью прикрывала кружевные резинки чулок. Он туго обтягивла полные бёдра и пышную попка с тугими круглыми ягодицами. Тонкая блузочка была туго натянута на упругой, пышной, затянутой в бюстгальтер груди.
Девушка была секретршей директрисы фирмы, разрабтывающей экспериментальные препараты и игрушки для секса.
Сейчас красавица стояла перед стеллажом с разнообразными кремами и таблетками в кабинете директрисы, - та должна была подъехать попозже, и девушка решила воспользоваться случаем и опробовать какой-нибудь препарат на себе.
Прелестница растерянно хлопала ресницами, глядя на изобилие разных коробочек, баночек и флакончиков на полках.
Девушка приложила намникюренный пальчик к пухлым губкам в раздумии, а потом взяла с полки баночку таблеток для увеличения груди. Инструкции по применению не было, т. к. это был экспериментальный непротестированный препрат, но на самой баночке было написано, что таблетки увеличивают грудь при помощи воздействия на молочные железы и выработке ими молока.
- Как интересно! ... - прошептала Маша, - У меня и грудь станет ещё больше, и я смогу подоить себя! . . Это так возбуждает, - почувствовать молоко в своих грудях! . . - девушка сжала и помассировала груди в сладостном предвкушении, - О, да! Я воспользуюсь ими!
Машенька открыла баночку и высыпала на ладошкутри тблетки. Поглядела на них в раздумьи и высыпла ещё семь.
- По пять на каждую сисечку: Я хочу побольше молчка! . .
Девушка проглотила таблетки, запив водой из кулера и стала ждать.
Минут через пятнадцать она почувствовапа приятное покалывание в сосках и обратила внимание на то, что они сильно отвердели и увеличились, отчётливо проступая через ткани бюстгальтера и блузки. Они торчали вперёд на пару сантиметров. Маша осторожно потрогала их, и волна оргазма накрыла её. С громкими стонами она затряслась и чуть не упала, её бёдра содрогались, влагалище пульсировало, а на блузке, там, где выпирали соски, появились мокрые пятна.
Придя в себя через несколько минут, Маша расстегнула блузку и сняла ставший слишком уж тесным бюстгальтер.
Она рассматривала свои груди с трепетным восхищением. Пополневшие на пару размеров, раскрасневшиеся от оргазма, с большими, и теперь уже торчащими сантиметров на пять вперёд сосками и дрожащими на них капельками молока. Маша аккуратно приподняла правую грудь и осторожно слизнула капельку с соска. Она почувствовала, что сейчас снова кончит.
Тогда она приподняла правуюгрудь повше и принялась её сосать. Маша поочерёдно сосала правую и левую груди, то и дело бурно кончая, из её грудей брызгало молоко, с губ текли потоки молока, - девушка практически ничего не соображала от непрерывных оргазмов. В конце концов, обессиленная, она повлилась на кожаный диван.
Она лежала, чувствуя пульсацию в грудях, как молоко клокочет в них, как струйки молока брызгают из её сосков.
Маша была на седьмом небе:
Она лежала на диване в счастливой полудрёме с полчаса, пока не почувствовала, что её тянет вниз. Девушка медленно открыла глаза и тут же упала с дивана под тяжестью огромных грудей.
- Мамочки!!! - воскликнула она. Её груди теперь были огромны, соски стали толщиной с толстый вибратор и длиной с полметра. Машенька стояла на четвереньках, упираясь грудями в пол. Собравшись с силами, она напряглась и взобралась на диван, её груди легли по бокам от неё.
Груди стали пунцовыми от натуги от переполнявшего их молока. Маша потянулась и взяла в правую руку сосок на правой груди. Он был горячим, но уже не столь чувствительным к прикосновениям, у Маши между ног стало горячо, но не более. В грудях пульсировало молоко, грули требовали дойки. Маша сжала сосок. Ничего. Она принялась разминать свои соски.
- Ну же, ну! . . - шептала она.
Груди болели всё сильнее, Маша изо всех сил мяла груди, но всё, чего она добилась, лишь пара капель очень густого молока, почти как сметана, на кончиках своих огромных сосков. Маша стонала в бессилии чвыдоить свои раздутые груди, а молоко всё приливало и приливало. В грудях буквально полыхал пожар, Маша пыталась снова пососать груди, но соски почти не гнулись, и она не могла дотянуться до них губами.
Неожиданно дверь кабинета открылась и вошла директриса, молодая, статная барышня с полноватыми ножками и седьмым размером груди и её ассистентка, тоже очень сексуальная барышня по имени Наташа.
- Ого! - только и смогла произнести она.
- Екатерина Александровна! Я только хотела, чтобы у меня появилась лактация! - пролепетала Маша.
Не говоря ни слова, Катя подошла и потрогала машины груди.
- Ну, допустим, бюстгальтер мы тебе пошьём на заказ, но вот соски свои огромные ты куда девать будешь?
- А это надолго?! Помогите мне раздоить мои груди, а то я уже не могу, молоко загустело, и недоенные груди очень болят!
- Да недели на две, как минимум, - ответила Катя, как ты на улице с такими сосками покажешься?
Говоря это, онамедленно водила рукой по соску на левой груди Маши. - Екатерина Александровна! Помогите! . . - простонала Маша. Катя сжала сосок у основания, но ни капли молока не показалось.
- Придётся тебе пожить в офисе: - прошептала Катя и развернувшись к Маше задом, быстро задрала длинное платье, пристроилась пухлыми половыми губками к машинному соску и резко нанизалась на него раком, громко вскрикнув от боли и наслаждения, - такого размера в себе Катя ещё не пробовала. Она начала медленно двигаться на нём, всхлипывая от наслаждения.
Наташа, посмотрев на всё это, задрала свою короткую юбочку, так же встала раком перед правой машиной грудью, пргладила себя по мокрым половым губкам, смочила их влагой машин сосок, обхватила обеими руками свои ягодицы, стараясь раздвинуть их как можно сильнее, чтобы пошире раскрыть попку и стала насаживаться ею на сосок. С большим трудом ей это удалось и мощный оргазм сотряс её тело.
Девушки кончили одновременно. В это времямашины грудинадулись ещё сильнее, и сильно вздулись соски. Наташа взвизгнула, т. к. её попку растянуло сантиметров надесять машинным соском и Катя не успела соскочить с машинного соска до того, как он раздулся и из него хлынуло молоко.
- Ой, мамочки!!! - завизжала Катя, чувствуя, как молоко наполняет её живот. - Остановись, умоляю!
- Я: Я: Н-не могу-у-у! - сквозь стоны и крики оргазма отозвалась Маша. Наташа, тоже застрявшая попкой на раздувшемся соске, визжала, держась обеими руками за растущий живот. Пуговки на её блузке почти все отлетели под напором живота. А Маша кончала и не могла остановиться, изливая литры молока в катин и наташин животы. Катино платье уже трещало по швам под напором быстро растущего живота.
Платье порвалось, а Катя, держась обеими руками за свой огромный живот, верещала:
- Остановись! Остановись же! Разве ты не видишь, я же сейчс лопну!
Но Маше было не до этого, прекрасный мультиоргазм и огромное облегчение, которое испытывали её груди затмевали всё.
Катя, чувствуя, что действительно вот-вот лопнет, изо всех сил рванулась вперёд с криком нового оргазма от скольжения по раздутому, пульсирующему соску. Она едва смогла подняться на ноги, живот был огромен и очень тяжёл, в нём было не менее 30 литров молока, поддерживая обеими руками своё огромное брюхо, Катя пошла в ванную комнату освобождаться от молока.
Наташа же так и не могла слезть с соска, сколько ни старалась, она даже и представить не могла, что её живот может стать таким огромным, она уже не могла обхватить его руками, она только тихо постанывала, и её очень возбудил свой живот, Наташа гладила его и, наклонившись, целовала.
Маша наконец перестала кончать, потоки молока ослабли и сосок уменьшился. Она излила всё молоко из правой груди в наташину попку. Наташа уже могла слезть с соска, но она дотянулась до своей сумочки, достала из неё толстую анальную пробку. Быстро соскользнув с машинного соска, она тут же заткнула свою попку пробкой.
- Мне так нравится мой живот: - прошептала она, ложаси на бок, - хоть я теперь и поднять его не могу: Это было потрясающе! Спасибо: - улыбнулась она.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 60%)
|
