 |
| |
| | БО, это был великолепный секс, такая шикарная дама, строгая, красивая, с большими сиськами, богато одетая, в дорогом нижнем белье: Потом неоднократно трахались в её кабинете истории или у меня в мастерской, пока я не влупашился в одну из коллег, чуток старше меня, замужем за каким то заводским начальником. Как то попали вместе дежурными по общежитию, а на праздники большая часть учащихся разъехались, вот мы всю ночь и кувыркались по этажам да комнатам. Роман с новой шлюшкой тянулся, периодически не забывал училку истории, чтобы регулярно заполнять её ротик спермой так приходилось упрашивать, а вот поставить рачком и всунуть в мокрую промежность было проще. Потом так меня допекла эта работа с дебилами /на своей шкуре понял каково быть педагогом/, что ушел обратно крутить баранку. | | |
| |
|
| |
| | Нет, это даже чуточку мощнее, Хотя, у кого как! Внутри тебя всё вибрирует, плывет, тает. Тебе нет никакого дела, кто и как на тебя смотрит, ты просто наслаждаешься, уходя нервными окончаниями в себя, как в сказку. Возможно, тебя волнует новизна, словно новая любовь, и очень скоро во встречных взглядах ты начнешь искать восхищение, зависть, ненависть, потребляя эмоции незнакомых и знакомых тебе людей, как допинг. Общения с самой собой тебе станет уже недостаточно, ты снова начнешь искать, того что испытала в том самом первом поцелуе, поцелуе с домами мод, Армани, Гучи, Кавалли... | | |
| |
|
| |
| | А! - думаю, - х. с ним, - но посмотреть на лапочку - посмотрю. И я аккуратненько, не спеша, стянул с нее штаники с трусняками. Трусняки оказались, кстати панталонами, Танькины, наверное. Е.! - че это за прелесть - девичья краса! Пушок на пипке мелкий, белобрысый. А бедра уже довольно пропорциональные у нее, даже большие, выступают, не смотря на животик. Век бы смотрел! И, между прочим, если-бы она не очнулась бы, то ниче я с ней и не сделал бы. Но она очнулась. Встрепенулась. Как завизжит, дура! Я скорее от испуга ей рот ладонью закрыл. - Заткнись, - говорю. - Я еще девочка, я еще девочка! - затараторила: Девственница я, - и жопкой ко мне своей разворачивается, какбы от стыда, к стеночке. - Е-мое - ну, сама и виноватая! Во мне тут как раз все так поднялось. Зажал я ее в уголок, - Заткнись, - говорю, - дуреха. Тихо сиди, никто тя твоей невинности девичьей лишать не будет. Тока тихо, - и сгреб ее сзади. Станок у нее задний, кстати, толи по причине большого аппетита, толи, может уже баловалась, но разработанный оказался - только дай! В общем плюнул я ей на поясницу. Агрегат свой обмазал. Ухватил ее за сиськи - письки, и, с одного раза в задок ей вогнал! . . Ух и долго ж я пыхтел! Но вот почти ничего не помню. Помню только что мысли у меня были. Что мол - чеж это я делаю. Что здорова девка. Что сейчас гуртом все обратно завалятся. Что такое впечатление, что Кате перед этим делали промывание желудка. Что она даже подмахивает, кажется. Что хреново мне и, одновременно, очень хорошо. Катя -то только постоянно лопотала, чтобы я ее девственность пощадил, не трогал. Письку так еще ручкой прикроет, а я ее вместе с ладошкой ее мну. Но девственности я ее не лишил. Это я помню точно. Потому как, когда я с нее, всей уже мокрой, встал, - сказал: - Покаж невинность свою! - она сначала не поняла, а потом, когда я на шаг от нее отступил, задрала свои срамные губешки, и не свет Показала мне что внутри. Точно. Внутри была она - кожица. Тонкая, заметная. Тут как раз гвалт раздался в коридоре. Я показал Катеньке кулак и пошел в ванную, думая что мне настал пиз: , причем теперь уже окончательный. | | |
| |
|
| |
| | А вот поссать давно хотелось. Я пошла пописать, после того, как "пожурчала", зашла в ванную и подмылась. Я знала, что у Художника всегда найдется мыло душистое и полотенце пушистое. И даже гель для интимных мест. Он обычно готовился к моему приходу. Я разделась, оставив на себе только бюстгальтер, и, подмывшись, вытерла свои прелести. Подумала немного, бюстгальтер тоже сняла. И чулочки надевать не стала (Ага, вспомнила! На мне еще и чулки были) , и туфельки, хотя хотела для пущего эротизма чулки, лифчик и туфельки оставить. Так это, выйти эффектно, в чулках, лифчике и туфлях, помахивая трусами, с гладко выбритым лобком, со стрижкой на интимном месте. Ну, уж нет, в их компании лучше быть голой. За время знакомства эти обормоты на двоих в сумме порвали мне несколько колготок, чулок и трусов. От чувств. Может быть, лучше бы подарили чулки, трусы и колготки, чем "литературную продукцию" и " цветные репродукции"? Я хотела было смазать анал принесенным с собой гелем (обормотов-то двое, наверняка одной дырки на двоих мало, в зад захотят трахнуть!) , но передумала. Пусть лучше полижут вначале спереди и сзади. А то сошлются на то, что гель лизать невозможно. | | |
| |
|
Рассказ №22595 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 28/02/2020
Прочитано раз: 19492 (за неделю: 14)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Катя выглянула из Потока. Верочкины ноги в упорах дрожали так, словно она действительно из последних сил упирается ими в подставку, а таз все время двигался отирая мокрыми губками гладкую головку фаллоимитатора. Катя вывернула подачу возбудителя на максимум и сильно подала автомат вперед. Продолжая все сильнее крутить бедрышками, девочка сантиметр за сантиметром принимала в себя толстенный прибор. Ее конечности подергивались, тело конвульсивно сжималось и разжималось, размещая внутри себя инородный, но такой желанный предмет. Все, время!..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Катя дождалась, пока Верочка успокоится, сдула и откатила автомат, привела девочкину мандюшку в условный порядок. Потом отключила циркуляцию и отщелкнула штекеры шлангов.
- Слушай меня внимательно, Кормилица.
- Слушаю, Спикер.
- На счет три ты забудешь все, что было сегодня с момента твоего входа в Поток, а на счет пять выйдешь из потока. Тебе понятно?
- Да.
- Раз, два, три, четыре, пять!
СПИКЕР. Пересменка.
К концу второй смены следующего дня план сета был перевыполнен несмотря на то, что Спикер щадила ребят как могла. Просто так всегда бывает - отточенный, выверенный, обкатанный сюжет всегда работает лучше.
Тогда, уложив утомленную Веру, Катя, не снимая сенсоры, устало опустилась на стул, сосредоточилась и подала рапорт о досрочном свертывании сета. В течение бесконечной следующей секунды стены, потолок и пол Хлева густо покрылись кровавыми надписями "Нет!".
Конечно, никакой краски (и тем более крови) на стенах не было - картинка генерировалась сенсорами. Но сам отказ, и, тем более, его форма, сказали Кате, что ситуация совсем неординарная, а значит тут есть место для торга!
И она сформулировала позицию. И ее череп с позвоночником вынули из тела и внимательно посмотрели в исполненные дикой болью и ужасом пустые глазницы. И Катя, умирая, швырнула эту боль обратно. И ее условия были приняты.
И они отработали еще девять смен - одна эффективней другой.
И теперь Катя стояла у дверей и все не могла решиться поставить точку.
Дверь открылась сама.
- Хайл, Спикер. - ясные голубые глаза на осунувшемся, бесконечно усталом, повзрослевшем лице, смотрели на Катю с абсолютным, безусловным обожанием.
- Хайл, Кормилец. Нам надо поговорить. Позови Веру, пожалуйста.
***
Встревоженные дети сидели за неудобным столом и ждали Катиных слов. В Хлеву с утра было непривычно жарко и Катя, глядя на детей, одетых только в форменные серые шорты, немножко завидовала им. Сама она вынуждена была потеть в оранжевой безразмерной робе. Хорошо хоть лифчик не надо надевать...
- Вы хорошо поработали, Кормильцы. - ее голос дрогнул.
Дети напряженно молчали. Они чувствовали волнение Спикера и не знали, как реагировать.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 79%)
|
