Рассказ №23374 (страница 2)

      Моя жена позвонила мне на работу на следующий день после того, как я посмотрел кассету. Она что-то наврала про мамину болезнь и что ее не будет некоторое время, а я сделал вид что верю. Она вернулась домой через неделю. Мы обнялись, я поинтересовал-ся здоровьем тещи. Мы вели себя как ни в чем ни бывало, и я подумал, что все будет хо-рошо.
     Вечером, когда Маша возилась на кухне, я подошел к ней сзади, обнял, взявшись одной рукой за грудь, а другую запустив ей между ног. Она откинулась на меня, выпустив нож, и положила свои руки поверх моих, усиливая нажим. Я наклонил ее вперед так, что она легла грудью на стол, закинул подол ее платья на спину и стянул трусики. Марья пе-реступила через них, расставляя ноги пошире и крепче упираясь в стол. Я скользнул паль-цами в ее уже раскрывшуюся влажную щель, и она, застонав, подалась мне навстречу. Два моих пальца скрылись в Машином влагалище до последних костяшек, и я поспешно при-соединил к ним остальные.
     - А-а-х!… - она дрогнула, но я и не думал вынимать руку. - О-о! Нет, нет, милый!
     - Да, - сказал я, и моя ладонь скрылась внутри жены.
     - Да-а-а-а! - она закричала. - Давай! Да! И туда тоже…
     Я вынул блестящую Марьиной влагой руку из ее лона и, сложив лодочкой, напра-вил ее в другое отверстие. Маша закричала, но я не остановился пока с усилием не про-толкнул кисть внутрь. Затем я вытащил руку, уже измазанную коричневым, и снова по-грузил ее в Машино влагалище.
     - Да! Да! Еще! Туда!…
     Я снова переместил руку в анус жены. На это раз она вошла почти без усилий, и сфинктер плотно сомкнулся на моем запястье. Пальцами я нащупал внутри кусочки кала. Сжав руку в кулак, я медленно вытащил его наружу. Вздувшийся вокруг руки анус так и остался не закрытым после того, как кулак с всхлипом выскочил наружу. Я раскрыл ла-донь.
     - Дай мне это! - услышал я. Маша смотрела через плечо, в ее глазах плыли мут-ные огни, губы шевелились в предвкушении.
     Я поднес ладонь к ее губам. Коричневый кусочек, подцепленный языком, исчез у жены во рту. Она сглотнула и снова потянулась губами к ладони. Через минуту Маша по-глотила все и облизала мою ладонь.
     - Я сука… Вставь мне еще что-нибудь! Большое…
     Я с сомнением окинул взглядом кухню.
     - Там, внизу… Баклажаны…
     Я кивнул и открыл шкаф. Внизу лежали несколько кабачков. Подумав, я выбрал самый большой из них. Толстый конец его был сантиметров пятнадцати в диаметре. Спо-лоснув под краном, я приставил кабачок широким концом к Машиному влагалищу и на-давил. Огромный овощ сильно раздвинул и расплющил ее половые губы, но внутрь не пошел.
     - Подожди… - Марья перевернулась на спину, подогнув и широко раскинув ноги. - Теперь давай…
     Я снова попытался воткнуть в Машу кабачок. Покручивая вправо - влево, я вдав-ливал его в свою жену, налегая всем весом. Маша, закусив губу, не отрываясь, смотрела на раздирающий ее предмет. Мои руки дрожали и скользили по гладкой поверхности овоща. Я с ужасом думал о том, что испытывает в этот момент моя жена, но в ее глазах я видел неистовое желание во что бы то ни стало поглотить непокорный предмет, и я под-чинялся.
     Наконец, у Маши вырвался короткий сладострастный всхлип, мне послышалось, как что-то хрустнуло, по Машиной промежности побежала алая струйка, а кабачок мед-ленно, словно нехотя подался вперед, погрузился до половины, и я отнял от него вспо-тевшие ладони. Я со страхом и восторгом глядел на жену, а она билась в невиданном мной ранее оргазме. Кабачок плотно устроился у нее внутри, края отверстия влагалища, завер-нутые и увлеченные внутрь, адаптируясь, выворачивались и ползли вверх по его телу, об-нажая местами сочащиеся кровью рваные края.
     Маша постепенно затихала, а я вдруг обнаружил что мой член увеличился до таких размеров, каких я не достигал даже в юном возрасте периода гиперсексуальности. Багро-во-синяя головка, казалось, вот-вот лопнет от переполнявшей ее крови. Я взял Машу под руки и аккуратно помог встать на ноги. Затем я опустил ее на пол, поставив на четверень-ки. Кабачок торчал из ее влагалища как ствол корабельного орудия. Почти оседлав Машу верхом, я направил член в ее сжатый растянутыми стенками влагалища анус. Я вошел, мощно раздвигая себе проход, но не успел сделать и десяти движений, как излился внутри Машиной прямой кишки.
     - Я хочу то, что ты вылил в мою жопу! - сказала она.
     - Как скажешь, родная. Только я выну сперва это из тебя.
     Я попытался вытащить кабачок, но руки скользили по его гладким бокам и никак не могли как следует ухватиться. Тогда я протер торчащую наружу часть воща, полотен-цем и снова потянул за нее. На этот раз кабачок медленно двинулся к выходу и вскоре со всхлипом освободил Машино влагалище. На его месте осталась зиять огромная медленно сжимающаяся дыра, в которую я легко, не задевая краев, поместил свою руку. Указатель-ным пальцем я дотронулся до твердой шейки матки, вызвав у Маши судороги. Нащупав вход, я осторожно просунул его внутрь.
     - Нет… Туда не надо…
     - Ладно.
     Я перевернул жену и поставил на колени. Надавив ей на спину, я прогнул ее так, чтобы было ее зад торчал кверху. Легко и быстро я проник рукой в ее прямую кишку. На-брав там пригоршню, я вытащил руку и дал ее Марье. Она снова быстро поглотила смесь собственного кала и моей спермы. Когда моя рука снова стала чистой, я достал из ящика столовую ложку и стал вынимать черпать остатки содержимого Машиной клоаки и скармливать ей. Вскоре она съела все, что я смог вынуть из нее. Подумав, что теперь ло-гичным было бы дать ей запить, я вложил в ее рот член и помочился. Маша быстро и жад-но глотала, но мой напор был слишком силен, и она поперхнувшись выплеснула жидкость на пол и закашлялась. Задержав мочеиспускание, я переместился к Машиному заду и за-кончил в ее анус. Затем присев над ее лицом, я выдавил из себя колбаску кала, которую она тут же съела…

      С того дня у нас началась другая жизнь. После нашей первой оргии Маша отходила пару недель. Первые дни ей было больно двигаться и она почти все время лежала. Я уха-живал за ней как умел: приносил поесть в постель, обрабатывал раны и старался как мог развлечь.
     Через несколько дней Машины органы выглядели так, как будто ничего и не было. И мы повторили все снова. На это раз отверстия моей жены были гораздо податливее. Все тот же кабачок вошел в нее уже без крови, а в задний проход я вводил руку, заранее сжа-тую в кулак…
     Наши занятия таким сексом постепенно стали обычным делом. Машины органы разрабатывались все сильнее и сильнее. Мы прекратили увеличивать размеры засовывае-мых в нее предметов, когда обнаружили, что отверстия начали терять эластичность и пе-рестали возвращаться в исходное состояние. Это вызвало у моей жены ряд проблем ги-гиенического характера, и мы стали осторожнее…

      Через полгода после того как я прикончил Николая, его жена Алена попала в авто-катастрофу. Протянув несколько дней в реанимации, она умерла, оставив восьмилетнюю Анечку круглой сиротой. Посовещавшись, мы с Марией решили удочерить ее. После трех месяцев волокиты и мытарств в детдоме, ребенок стал жить у нас. Когда жена раздела Анечку для того чтобы выкупать, обнаружилось, что тело девочки покрыто синяками и засохшей спермой. Впоследствии она рассказала нам о том, как дяденька в милицейской форме заставлял ее раздеваться и дрочил на нее.
     Через пару недель наполненной домашним теплом жизни Анечка в порыве детской признательности назвала меня папой и тут же смутилась. Я успокоил ее и приласкал. Но-чью я проснулся оттого, что тонкие пальчики проникли в мои трусы и живо привели мой спящий член в боевое состояние. Затем он был освобожден от покрывающей его ткани, а еще через несколько мгновений его головка погрузилась в горячую влажную тесноту, и маленький язычок ловко забегал по уздечке и стволу. Я уже понял, что это не Маша, но не в силах был остановить Анечку. Мой член погружался в ее маленький ротик необыкно-венно глубоко, ручонка цепко обхватившая ствол, бегала вверх-вниз. Девочка усердно высасывала меня, потихоньку посапывая и ерзая промежностью по моей коленке. Через две минуты я выплеснул семя в ее ротик и услышал, как Анечка громко сглотнула. Еще плотнее сжав кулачок, девочка выдоила мой орган до полного опустошения, и плотно прижалась к моему боку, уткнувшись мокрым личиком в подмышку. Я приподнял ее по-выше и поцеловал в соленые губки.
     - Кто тебя научил? - прошептал я.
     - Старый папа…
     - Это было прекрасно! Мы научим тебя еще кое-чему, хочешь?
     Анечка кивнула, засыпая…

      Сегодня у Анны день рождения. Ей уже пятнадцать! Мы сидим на кухне и рас-сматриваем фотографии.
     Сначала идут старые - те, что были сделаны, когда Ани еще с нами не было. Вот Маша. Она лежит на спине с раздувшимся от погруженного в нее огромного кабачка жи-вотом. Вот она же сидит у моих ног, запрокинув голову и раскрыв рот. Прямо в него бьет струя из моего члена, так же попавшего в кадр. А вот эти уже делала Аня. Марья стоит на четвереньках, я позади нее почти по локоть погрузив руку в ее задний проход. На сле-дующей обе моих кисти в том же месте.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также в данной категории: