Рассказ №1605

     Обхватив голову руками, она не отрывала глаз от толстенной книги и слегка раскачивалась, разводя и вновь соединяя ноги, - как обычно делают при интенсивной зубрежке. Иногда девушка распахивала бедра настолько широко, что виднелись трусики из белой полупрозрачной ткани. И мое воображение постепенно разыгралось так, что яйца готовы были вот-вот взорваться, "Эх, - невольно подумалось, - попалась бы она мне в каком-нибудь другом месте, а не в читальном зале этой занюханной библиотеки..."
      И тотчас за этой соблазнительной мыслью, расстегиваю ширинку... Девица читает... Кашляю один раз, второй, третий. Читает! Вытаскиваю из джинсов одеревеневший член и снова кашляю. Наконец-то она открывает глаза от книги и смотрит под мой стол... Делаю вид, будто занят конспектом, но чувствую, что возмутительница моего полового спокойствия заерзала, словно под задницей у нее вдруг появилась кнопка. Не спеша прячу свою "проветрившуюся" дубину и ловлю ошалелый взгляд красной, как рак, соседка. Повертев пальцем у виска (этот жест адресовался, конечно же, мне), она встает с места и удаляется в вестибюль, при этом нахально ухмыляясь и покачивая бедрами так, что мой осатаневший от желания стручок терял (вместе со мной, естественно) последние капли разума. "В туалет пошла, - догадываюсь и устремляюсь за ней. - В случае чего скажу, что ошибся!" Ныряю в заведение с буквой "Ж". Кабинки, кабинки... Дверца в одну прикрыта, но не заперта... Толкаю. Она! Знакомые трусики сиротливо свисали с ящичка для бумаги. Девушка отдергивает руку, но разве скроешь, чем она тут занималась?! Молча запираю кабинку и спускаю джинсы:
      - Онанизм вреден для здоровья, возьми-км лучше это...
      Она сдалась без сопротивления и взяла мой дрожащий член горячей и неумелой рукой.
      - Поцелуй его...
      Розовые губы девушки коснулись головки, и я, слегка притянув растрепанную головку, погрузил ствол в рот.
      - Убери зубы и соси, - приказываю девушке и расстегиваю платье, чтобы снять бюстгальтер.
      - Ноги устали, - прошептала она, - и платье мешает.
      Абитуриентка (это я сразу же вычислил) слезла с унитаза, сняла платье и аккуратно повесила его. Я обнял незнакомку сзади, схватившись руками за упругие груди, а членом прижался к ягодицам.
      - Наклонись!
      Она согнулась и уперлась руками в стенку.
      - Ты целка?
      - Нет...
      Мой искренне огорченный член вошел тем не менее по самые яйца. Она тихонько подмахивала и возбужденно дышла. Потом закинула руки за голову и стала гладить мои волосы.
      - Кончать куда? - спрашиваю. - Сюда или в рот?
      - Лучше в рот.
      Пришлось вытащить член из влагалища и повернуть девицу к себе лицом. Ртом она действовала более умело, и по мне разлилась волна приближающегося оргазма.
      И вскоре моя дубинушка яростно зафонтанировала. Теперь юная минетчица сосала, причмокивая, и сперма текла по подбородку.
      - Фу, как неэстетично!
      Девушка достала из кармашка платья зеркальце, платок, быстро вытерла лицо, а потом, конечно же, спросила, вставая с унитаза:
      - Тебе хорошо со мной?
      - Да... - отвечаю неопределенно, - но как бы мне теперь выйти отсюда?
      - Не торопись... Давай покурим?
      Она достала сигареты и одну протянула мне. Курили, обнявшись, и я чувствовал, что во мне вновь пробуждается желание - ведь правой рукой она держала сигарету, а левой ласкала мой член и яйца.
      - Давай в зад... - вдруг прошептала абитуриентка и швырнула дымящийся окурок в унитаз. - Правда, это несколько выходит за пределы моего обычного репертуара... Ну, да ладно... Говорят, что надо все испытать...
      Она помогла рукой, и мой член ворвался в заднее отверстие. "Зубрила" застонала от боли, но сразу же стала подмахивать, все ускоряя движения. А потом схватила мою руку:
      - Потри, потри клитор...
      Мои пальцы погрузились в мокрое влагалище и уцепились за торчавший оттуда отросточек.
      - Так... хорошо... - шептала девушка, дергаясь над унитазом. - Милый мой, умница... О!.. Какой кайф!..
      Этот оргазм был сильнее прежнего.
      - Уходим по одиночке, - сказала она. - Сначала я, потом - ты.
      - О'кей, разведай там. Если все чисто - тихонько свистнешь.
      - Свистеть не умею, лучше кашляну. Вот так: кха-кха!
      Она открыла кабину, собираясь выйти, но в дверях обернулась и сказала, улыбаясь:
      - А ты мне понравился, может, еще встретимся? Конечно, не в библиотеке. Тебя как зовут?
      - Колей меня зовут, Колей, - зашипел я в ярости, - давай короче, иначе накроют!
      - А меня - Олей. Ладно, приходи к двенадцати в буфет, - она кокетливо улыбнулась. - Договорились?
      - Да, да! - завыл я. - Смерти моей хочешь, что ли?
      - Ну, пока! - Оля выпорхнула из кабины, и я трясущимися руками закрыл задвижку.
      Мне было слышно, как она подошла к зеркалу и раковине, долго там мыла руки, а потом так же долго (или мне показалось?) их сушила. Наконец, завывание сушилки стихло, хлопнула входная дверь в туалет. Я ждал, затаив дыхание. И вот... Снова раздался скрип входной двери, после чего кто-то закашлялся: кха-кха-кха! Я рванулся к дверце кабинки, но громкое цоканье шпилек по кафельному полу остановило меня. "Чужой! Вернее, чужая..."
      Заперев кабину, я взгромоздился на унитаз с ногами и сидел как петух на насесте. Цокающие звуки приблизились, затем хлопнула соседняя дверка и через тонкую перегородку донесся шорох: "чужая" задирала подол и стягивала трусы. Снова раздался кашель, потом - характерное журчание... Я был в смятении: мелодичный звук так меня возбудил, что центр тяжести тела резко переместился вверх, и я, потеряв равновесие, чуть не свалился с унитаза. К счастью, в последний момент удалось уцепиться за ящик с бумагой. Пальцы почувствовали что-то твердое, округлое. Зеркальце! Очевидно, абитуриентка забыла.
      Задумчиво повертел находку в руках: "Свет мой, зеркальце, скажи..." Ага, стенка кабины не доходит до капитальной стены сантиметров на пять. Как раз щелка для моего зеркальца!
      Оно задрожало в моих руках, когда в его овале мелькали расставленные ноги, спущенные до колен трусики, задранная юбка, придерживаемая пальчиками с наманикюренными ноготками. Девушка несколько раз присела - коротко и быстро, чтобы стряхнуть последние капельки с волос. Не меняя позы, вытащила бумажку из ящичка, промокнулась.
      Едва она только натянула трусики, решил снять наблюдение, но проклятое зеркальце зацепилось углом за стояк сливного бачка и выскользнуло из дрожащих пальцев! Шуршание одежды в соседней кабинке прекратилось, и "чужая", басовито кашлянув, спросила:
      - Светка - это ты, что ли?
      Только об одном мечтал я в тот момент - стать (хотя бы на мгновение) женщиной! Тогда можно было бы ответить той, за стеной:
      - "Нет, гражданка, вы ошиблись, я не Света". - Или что-нибудь в том же роде, и "чужая" сразу бы отстала. Но, увы, чудес не бывает, а говорить тоненьким голоском не умею - артист из меня никудышный. Так что, думаю, лучше отмолчаться. Может, она уйдет подобру-поздорову. Но я не учел, что молчание можно истолковать и как знак согласия.
      - Светка! - Соседка до отвращения оказалась настойчивой особой. - Оглохла, что ли? Я же вычислила тебя! Мне Надюха сказала, что ты поссать пошла.
      Продолжаю молчать.
      - Свет... не расстраивайся так, пожалуйста. И прости меня... Я же не знала, что Серега ходит с тобой... Ну дура я... Сама не знаю, как ляпнула, что трахнулась с ним... Если бы я только знала... ни в жизнь... Свет! А, Света? .. Ты плачешь, да?
      Плакала не Светка... Кажется, это я уже плакал. Беззвучно, безнадежно, корча страшные-престрашные рожи...
      - Свет, не плачь, пожалуйста. И не молчи, иначе нехорошее подумав... Ой, Светка, ты что там задумала? Не смей, Светка, слышишь!
      И вот тут-то оно и случилось. Знакомые пальчики вторглись в мою территорию, а вслед за ними над стенкой кабинки взлетели каштановые кудри и появились широко распахнутые карие глаза. "Ничего себе мордочка", - фиксирую автоматически, но тут раздался истошный крик и "мордочка" исчезла так же внезапно, как и появилась.
      - А-а-а! - истошно завопила "чужая".
      "Эту телку нельзя выпускать!" - молнией пронеслось в моей голове, однако в этот самый момент с адским грохотом распахнулась соседняя дверца. Оставалось одно: запечатав ладонью вопящий рот, втащить все остальное ко мне в кабину. Острые зубки тут же вонзились в руку...
      - Ой, мамочки, насилуют! А-а-а... гму, гму, пусти, негодяй!.. Подонок!.. А-гму-му-м...
      Но мои руки крепко держали эту шальную девку: одна - в обхват груди, другая - под подбородком. Груди, кстати, у нее были хорошие. Большие, пухлые и очень приятные на ощупь!
      - Тихо! Чего орешь? - прохрипел я ей в самое ухо. - Тебя режут, что ли? Я не собираюсь тебя насиловать...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также в данной категории: