 |
 |
 |  | "Нет, она не будет из-за этого терять такое место. Пускай он делает с ней все, что хочет, она ничего не скажет хозяевам, его родителям. Неизвестно, как отнесется к этому хозяйка. Она может не поверить, что все, что сейчас происходит, это его инициатива. Скорее всего подумают, что это она решила соблазнить мальчишку. Совратить малолетнего! Ничего себе, малолетний! Когда он "входит в нее" то ей кажется, что перед ней не ребенок, а какое-то животное. Бык, слон, медведь - словом, что- |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Миленхирим показал жестами Александру, что кричать, здесь не следует. Это не их привилегия шуметь в этом лесу, да и хозяин может услышать, раньше времени, что не приемлемо так далеко от его жилища. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мы условились, что в моем доме девушка не пользуется одеждой. За несколько продолжительных и болезненных процедур электроэпиляции со всего тела женщины, кроме бровей и головы были удалены волосы навсегда. (Другие способы не дают такого эффекта) . Роскошные, густые локоны головы остриг машинкой, чтобы ничего не отвлекало Валю от ее сверхзадачи. Из всего, что происходило с ней, в моем доме только стрижка под ноль вызвала негативную реакцию, но женщина без возражений подчинилась. Сутки девушки поделил на две равные половины, включающие по 7 часов сна. Сначала ей давал снотворное, чтобы быстрее усыпала, но вскоре нагрузки и привычка к установленному порядку, помогли ей легко засыпать самой. Режим дня установил жестким, с минимумом отклонений от распорядка. Даже сексом с Валей я занимался по расписанию, не забывая о жесткой порке за малейшие нарушения или недостаточную старательность. Время было расписано по минутам: доение, с одновременным разрабатыванием вагины или ануса сексмашиной, массаж груди, еда, физические упражнения (бег, плавание, тренажеры для развития ягодичных мышц, пресса, и понемногу бицепсов-трицепсов, икроножных, для общего тонуса) , солнечные ванны во время прогулки в зимнем саду, секс, занятия английским. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Всей большой компанией, они вошли в Храм Любви и лицом к лицу столкнулись с незнакомым симпатичным блондином лет 18, который снимал напряжение в полном одиночестве полулежа у самого входа. Лена с Таней, не ожидая увидеть такой откровенной картины, слегка опешили, но Даша нарушила молчание и шепотом, чтоб не отвлекать парня, занятого собой, коротко объяснила девочкам цель Храма Любви. Пока девочки шептались в сторонке, все пацаны прошли в дальний угол и принялись дружно в обе руки снимать сексуальное напряжение. Таня с Леной молча уставились на своих новых друзей как завороженные. Даша, глядя на пацанов, тоже начала ласкать себя между ног. |  |  |
| |
|
Рассказ №11604
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 27/04/2010
Прочитано раз: 38060 (за неделю: 5)
Рейтинг: 75% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я завелся еще по дороге домой, едва только произнес про себя: мою жену только что трахнули на моих глазах, в ее влагалище еще чужое семя, и я тут же вспомнил ее влагалище раскрытым, со следами мужского семени. Я знал, что она не кончила, и, наверняка, вся набухшая внизу от перевозбуждения. Я потянул Таньку в спальню, едва мы вошли в квартиру, и она откликнулась с радостью. Нижние губки ее действительно были налиты и горячи, она истекала влагой, как перезрелый персик. Я лег на спину, она тут же оседлала меня, нетерпеливо насадив себя, крутилась на мне с горячечной страстью и дважды вскрикивала в оргазмах, прежде чем я спустил в нее. Мы не успели даже задремать, когда я снова взял ее. Это было какое-то безумие. Желание не покидало меня, реализуясь в твердость, и я брал ее раз за разом. Нечто подобное было когда-то только в начале нашей совместной жизни. Я не думаю, что мы спали хотя бы минуту. Мы просто лежали в изнеможении в какой-то полудреме, чтобы через некоторое время, ориентацию в котором мы давно потеряли, снова слиться вместе. Мы не обсуждали того, что произошло у Пряхиных. Случилось и случилось. Уже наступало утро. Ее нижние губки вываливались из щелки, распухшие как лопухи, цвета пережженного кирпича, мой член гудел от боли, но все не успокаивался. Когда у нее уже не было сил отвечать мне, я поставил ее на четвереньки. Я двигался в ней, как в скользкой изогнутой трубе, дергаясь от боли, и мечтая спустить как можно быстрее. Наконец, огонь погас и во мне. Мы сгребли с постели скомканные мокрые простыни и вместе пошли в ванную. Танька еле волочила ноги, раскорячиваясь на ходу, и я почувствовал благодарность к ней, что она ни разу не заныла. Она бережно, едва притрагиваясь, мыла свое распухшее, натруженное лоно, боясь причинить ему новую боль. "Больно?" - спросил я. Она кивнула: "Да, ты как безумный, но это было чудесно". Мы отсыпались целый день, а вечером снова занялись любовью, правда, уже без безумных излишеств прежней ночи, но с такой же страстью...."
Страницы: [ 1 ]
Когда Пряхины пригласили нас отметить день рождения Кости, я уже созрел для этого семейного обмена, и почувствовал холодок азартного возбуждения - это был шанс. Весь вечер я, с одной стороны, следил за Костей, как он ведет себя с моей женой, с удовлетворением отмечая, что он не беспристрастен к ней. Его ухаживания за ней явно переходили черту обычного гостеприимства, С другой стороны, я как никогда был внимателен к Нине, и к концу вечеринки обнаружил, что между нами возникла чувственная теплота. Когда гости уже разошлись, мы еще задержались. Жена помогала убраться Нине, а мы с Костей, перетаскав посуду на кухню, понемногу выпивали, болтая о чем-то. Женщины вернулись с кухни и присоединились к нам. Улучив момент, я увел жену из комнаты, чтобы поговорить наедине. Я снова прошелся по неравнодушному отношению к ней Кости, и тут же, вроде полушутя, заметил, что она могла бы преподнести ему подарок, отдав себя. Жена тут же вспыхнула: "Ты все еще не оставил свои фантазии", но быстро сдалась, после того как я напомнил ей ее "конечно, не против", и наговорив ей при этом, как это освежило бы нашу жизнь, ставшую слишком пресной, внеся в нее приключение и т. п. Она согласилась переговорить с Ниной, а в реакции Кости я даже не сомневался. Мы вернулись в комнату, а через несколько минут женщины вышли на кухню. Дорого бы я дал, чтобы послушать их разговор, меня даже потряхивало от волнения. Я жадно всматривался в лица вернувшихся женщин, пытаясь угадать ответ и не находя его в бесстрастных взглядах. Нина обернулась к Косте: "Где-то у нас еще осталась бутылка шампанского. Ты не поможешь ее отыскать?"Они вышли, и я нетерпеливо повернулся к жене. "Она согласна", - шепнула Танька.
Вернулись Костя с Ниной, неся шампанское, мы выпили, и какое-то неловкое молчание наступило, которое никто не решался прервать. Комната, где мы сидели, была узкая, как пенал. Угловой диван, на котором сидели Костя и моя жена, напротив чуть наискось - узкая тахта, и между нами столик с выпивкой. Инициативу взяла на себя Нина: "Вот что, мы люди взрослые, все решили, все в курсе, так что мы делаем вид, словно ничего нет, давайте уж и приступим". Она решительно расстегнула блузку и как-то залихватски швырнула ее в сторону. Костя стянул платье с моей жены через голову, и она осталась в узеньких белых трусиках и лифчике. Я расстегнул с повернувшейся ко мне спиной Нины бюстгальтер и сбросил его с ее плеч вперед. Костя уже опрокинул мою жену на спину, целуя ее плечи и грудь, я видел, как его рука с толстыми пальцами полезла под белый треугольник Танькиных трусиков и зашуровала там. Я представлял его ощущения, когда он нашел там не привычную мохнатость, а гладенькие скользкие губки, вспоминая, как я сам впервые трогал бритую щелку своей жены, восторгаясь ее гладкостью. Нина в одних только черных трусиках подставила мне свои губы, и я поцеловал ее. Тело у нее было гладкое и бело - розовое, словно у ребенка. Я сжал ее большие груди, они были круглы и туги, как хорошо накачанный мяч. Розовые ореолы вокруг сосков были вздуты, словно постамент под сосками, а соски были плоско срезанные, короткие. Я отодвинул ее и стянул с нее трусики, краем глаза наблюдая, как рука Кости накрыла уже обнаженную промежность Таньки, и мощный его палец зарылся в узкую бритую щель. Я развернул Нину лицом к себе, ее живот крутым склоном ниспадал к развилке, а в самом низу виднелся маленький кофейного цвета треугольник. Костя встал, снимая с себя одежду, а моя жена лежала совсем голенькая, изогнув сжатые ножки, в развилке которых трогательно темнел высокий разрез щелки. Костя разделся, у него был короткий и толстый как обрубок член, лилово-фиолетовый, и я думал о том, каково будет моей жене с ним. Я тоже разделся и раздвинул плотные ноги Нины, меж которых в глубине пряталась пухленькая выпуклость, едва прикрытая редкими и короткими волосками, выделявшаяся своим насыщенно красным цветом. Рука Нины нервно вцепилась в мой член, ощупывая - его с любопытством. Касания ее оказались ласковыми и очень нежными. Костя уже опустился на Таньку, ее ноги раздвинулись и поднялись, пропуская между собой мощные бедра. Я видел, что он уже вошел в нее, и задергал своим волосатым задом. Он накрыл все ее тело, и я мог видеть только ее поднятые колени и руки на плечах мужчины. Нина, неожиданно для меня такая покорная и ласковая, по-видимому, ждала, когда я опрокину и войду в нее, но я не мог оторваться от того, что происходило напротив, где тяжело сопел Костя, подергивались под сильными толчками поднятые ноги моей жены, слышались ее вздохи: ы-ы -. и, у-у-. й. Тогда Нина скользнула головой вниз, и я ощутил свой онемелый член в ее теплом рту. Кости хватило только на несколько толчков, захрипев, он замер, извергаясь в мою жену, вздрагивая своим крупным телом. Когда он слез с нее, я увидел разверстую щель Таньки, с открывшимся темным провалом жерла и торчащими красными губками, на которых блестели млечные капли мужского семени. Такая же млечная струйка вытекала из ее отверстия в расщелину ягодиц. Это зрелище, за те несколько мгновений, пока Танька не сдвинула ноги, было настолько возбуждающим и бесстыдным, что я моментально выстрелил в рот Нины весь накопившийся заряд.
Женщины вышли, прихватив с собой белье, а мы с Костей оделись и молча выпили. Говорить не хотелось, да и не о чем было, мы оба оказались не на высоте. Там, в ванной у женщин, разговор, наверное, был интересней. Женщины вернулись, Нина была в халате, Танька невозмутимо натянула на себя платье. Мы все были скованы, пить больше не хотелось, но мы выпили еще по рюмке, пытаясь расслабиться.
Я завелся еще по дороге домой, едва только произнес про себя: мою жену только что трахнули на моих глазах, в ее влагалище еще чужое семя, и я тут же вспомнил ее влагалище раскрытым, со следами мужского семени. Я знал, что она не кончила, и, наверняка, вся набухшая внизу от перевозбуждения. Я потянул Таньку в спальню, едва мы вошли в квартиру, и она откликнулась с радостью. Нижние губки ее действительно были налиты и горячи, она истекала влагой, как перезрелый персик. Я лег на спину, она тут же оседлала меня, нетерпеливо насадив себя, крутилась на мне с горячечной страстью и дважды вскрикивала в оргазмах, прежде чем я спустил в нее. Мы не успели даже задремать, когда я снова взял ее. Это было какое-то безумие. Желание не покидало меня, реализуясь в твердость, и я брал ее раз за разом. Нечто подобное было когда-то только в начале нашей совместной жизни. Я не думаю, что мы спали хотя бы минуту. Мы просто лежали в изнеможении в какой-то полудреме, чтобы через некоторое время, ориентацию в котором мы давно потеряли, снова слиться вместе. Мы не обсуждали того, что произошло у Пряхиных. Случилось и случилось. Уже наступало утро. Ее нижние губки вываливались из щелки, распухшие как лопухи, цвета пережженного кирпича, мой член гудел от боли, но все не успокаивался. Когда у нее уже не было сил отвечать мне, я поставил ее на четвереньки. Я двигался в ней, как в скользкой изогнутой трубе, дергаясь от боли, и мечтая спустить как можно быстрее. Наконец, огонь погас и во мне. Мы сгребли с постели скомканные мокрые простыни и вместе пошли в ванную. Танька еле волочила ноги, раскорячиваясь на ходу, и я почувствовал благодарность к ней, что она ни разу не заныла. Она бережно, едва притрагиваясь, мыла свое распухшее, натруженное лоно, боясь причинить ему новую боль. "Больно?" - спросил я. Она кивнула: "Да, ты как безумный, но это было чудесно". Мы отсыпались целый день, а вечером снова занялись любовью, правда, уже без безумных излишеств прежней ночи, но с такой же страстью.
Мы снова стали любиться каждую ночь, испытывая непрерывное вожделение друг к другу, с новым любопытством фантазируя с позами и любовными играми. Однажды, когда я беличьей кисточкой щекотал длинненькую пипеточку клитора, пытаясь заставить ее выпустить крошечную головку, я вспомнил красную пухлую раздвоенность меж ножек Нины и сказал жене: "А не пригласить ли нам Пряхиных?"Возможно и совпадение, но именно в этот момент глянцево блестящая бусинка проклюнулась над розовыми складками, и дразняще дерзко уставилась на меня.
В день, когда должны были прийти Пряхины, меня трясло от возбуждения чуть ли не с утра. Это было давно забытое ощущение, которое бывало когда-то в предвкушении, что ты сегодня получишь женщину, которую давно жаждал и добивался. Но это забытое ощущение напоминало и о другом, слишком долгое нервное ожидание чаще всего имеет не лучший финал. Вот разница между любовью и сексом, секс тем успешнее, чем меньше в нем любви, и больше привычной рутины. Я знал только один способ снять излишнюю нервозность, но почему-то решил прибегнуть не к прямому пути, а более сложному. Я мог бы просто предложить Тане заняться любовью, но я не хотел демонстрировать ей свое нетерпение, мало ли как она его истолкует. Поэтому я предложил ей: "Тебя не надо подбрить внизу?"- "Я уже... ", - бросила жена. "Ну-ка покажи" Она вздернула вверх легкую домашнюю юбочку, показав голенький светлый треугольник с дерзким разрезом. Я протянул к нему руку: "Ну-ка, проверим. Вот, так я и знал". Я нащупал шершавенькие островки, как всегда, когда она брила себя сама, она оставляла огрехи на внутреннем изгибе больших губ и в верхнем смыкании, где складочки сходились в сложной конфигурации. "Пойдем-ка, тебя подправим. "Сбросив одежду, она села на край ванны и широко, как могла, развела нога. Я натер ей губки кремом, их красно-розовые кончики выглядывали над осевшей пеной как причудливые кораллы. Я выбрил ее до идеальной гладкости, когда кончик пальца скользил по ее коже, как по теплому шелку. Ее розовая дырочка, блестящая от влаги, открылась и соблазняла своей загадочной глубиной. Я обмыл ее выбритое межножие и, наклонившись, трогал свежую гладкость языком. На голенькую складку губы медленно вытекала из щели струйка любовной влаги. "Что дальше? - спросила Танька. - Постель-то я уже свежую застелила". Я повернул ее спиной к себе и наклонил над ванной. Она уперлась в нее руками, оттопырив зад. Я раздвинул крутые щечки ее ягодиц, обнажив сразу два отверстия, и вошел в нее. Причмокнув, ее дырочка раздалась, впуская мой ствол. Он вошел в нее, как поршень, и выдавленный воздух вышел из нее, вострубив и тут же сорвавшись на всхлип.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 73%)
|