 |
 |
 |  | Мы согласились на 5 минут разве что, как только мы вошли, Саша прижал меня к стене и полез промеж ног, я толкнула его, он начал целовать меня в губы, потом в шею. снимая с меня топик ласкал грудь, повернул к себе спиной, приподнял мне юбочку Снял трусики и начал ласкать членом киску развел мне ноги шире и начал вставлять, он трахал меня стоя мне было очень больно текла кровь, я ревела, но мне становилось приятно, я начала невольно стонать приговаривая: да, да еще, глубже, оооо, он кричал: дааа сука, да девочка моя, шлюшка... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лежа в постели, Димка смотрел на Расима, сидящего в двух метрах от него, смотрел, как Расим пишет эсэмэску, и сердце Димкино плавилось от неизбывной нежности, - Димка сам не знал, что особенного было в этом Расиме, и вместе с тем даже просто смотреть - просто видеть - этого пацана было для Димки уже в кайф... глядя на Расима, Димка вдруг поймал себя на мысли, что сейчас, в эти самые минуты, он совсем не думает о сексе - он, в Расима влюблённый, смотрел на Расима, любовался им, сидящим напротив, и этого было вполне достаточно для ощущения полного счастья... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | У меня в жизни было всего двое мужчин до сына, оба мужья, и ни у одного из них такого члена не было. сын откинув трусы навис надо мной взяв свой хуй рукой и провел головкой по моей киске раскрывая ее губы: это неописуемо: я просто взвыла в этот момент: этот малолетний гавнюк увидев это решил помучать мамочку которая перед ним лежит подставив пизду и стал водить головкой по моей киске от клитора почти до попки: я выла ерзала под ним пытаясь промычать чтобы он скорей всадил его в меня но даже это было выше моих сил: я просто лежала под ним и блаженствовала: и тут наконец он приставил головку своего члена к моей киске и стал надавливать на него и член стал медленно погружаться в мое влагалище: только подумать: мой сын вернулся туда откуда появился, хоть и частично вернулся пронеслось в этот момент в моей голове. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Целуя меня, он спускался все ниже и ниже. И вот он добрался до моего члена, и взял его в рот. Такого минета я еще не знал до этого. Он лизал мои яйца, брал их в рот. Это было так непривычно и приятно, что я спустил все ему в рот. Он принял это так, как должно быть. Однако я чувствовал, что до развязки еще далеко. Это я кончил, а он еще нет. Мы стали снова целоваться в засос. Я обнял его, у него было крепкое тело, широкие плечи. Оказывается приятно обнимать такое тело, появляется чувство защищенности. Мне было приятно, к тому же он так ловко целовался и нежно гладил, что я завелся по новой. Признаться, меня завело скорее чувство, что я обнимаюсь с мужчиной, целуюсь с ним. Ведь это своего рода запретно и большинству недоступно, а многие не познают никогда. Он не делал никаких настойчивых движений по отношению ко мне. Мы просто целовались. Я не знал, что мне делать дальше. Я сказал ему, что я еще ни с кем не трахался до этого. Я не имел в виду девушек, как раз их то у меня было достаточно, была и постоянная на данный момент. Тогда он взял мою руку и направил под свои плавки, все еще управляя ей, он начал водить по своему члену. Потом он убрал руку и предоставил это мне. Я делал это неуклюже. И вдруг у меня в голове родилась дерзкая мысль - взять его член в рот. Хотя это в некотором смысле смешно, но я чувствовал себя в неком долгу в тот момент (так я завелся), и предложил ему лечь на спину. Стянул с него одежду и попытался сделать все то, что сделал со мной. Целовал его тело, гладил его. Мне нравилось это. И вот я вижу его член. Первый стояк так близко у меня перед глазами. Я взял его в руки и осторожно притянул к своему рту. Лизнув головку, сразу почувствовал вкус смазки. Ничего противного в этом не обнаружив, я взял его в рот. Все, что я знал о минете, это то, что я видел при просмотре порнофильмов, когда это делали девушки. Я как мог "пародировал" их, так как у меня мало что получалось. Я то и дело кусал его зубами, а слишком глубокое погружение члена вызывало рвотные позывы. Я мысленно пожалел этих девушек из фильмов. Как только я об этом подумал, тело моего наставника содрогнулась и он прижал меня к своему паху. Внутри меня забился фонтан. Он разрядился и отпустил меня. В отличие от него я не стал все заглатывать, поэтому предстал пред его очи с вымазанным лицом. Он нежно начал вылизывать меня, и мое возбуждение достигло предела. Я прикоснулся к своему члену, и сразу кончил. Мы смотрели друг другу в глаза некоторое время, я почувствовал себя неловко и начал собирать свою одежду. Он все понял и тоже начал одеваться. Быстро накинув плавки и майку, взяв в руки джинсы, он двинулся к окну. Моему взору предстал мощный торс, но глаза невольно опустились на его зад. Плавки, которые носят мужчины стрептизеры, не скрывали аккуратные упругие ягодицы. |  |  |
| |
|
Рассказ №18991
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 26/01/2017
Прочитано раз: 13437 (за неделю: 4)
Рейтинг: 60% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вероника, тяжело дыша сдавленной своей от ужаса и страха дрожащей, как и все ее голое тело поной в ткущей по ней крови грудью. Поползла спиной по спаленной стене. По цветным красивым в ее спальне обоям. И к выходу из своей ночной спальни. Осторожно стараясь покинуть, свою, заполненную уже спальню большими страшными и живыми пауками. Эти твари преследовали ее. Они ее не желали отпускать и хотели ее. Отбрасывая в падающем лунном через окно свете громадные скользящие по стенам и потолку черные живые тени, они поползли вниз с ее постели и в ее сторону...."
Страницы: [ 1 ]
Вероника размахивал скальпелем во все стороны, но жаждущие ее смерти жуткие человекоподобные черноглазые и уродливые твари, окружая ее, подступали к ней ближе и ближе.
Это был сон, и она, как ни странно знала теперь это. Но как из него выйти? Она не могла. Не могла просто напросто проснуться. И тот сон со страхом и ужасом Вероники становился еще четче и различимей.
Она даже почувствовала окружающую обстановку ночного этого жуткого подземного бара и даже запахи внутри его каменных замшелых пропитанных смрадом могильной гнили стен.
Про это Сурганов Андрей ей не говорил. Про все эти жуткие осязательные ощущения. А может, он их не чувствовал, когда бродил здесь с тем застреленным в своей Америке покойником американцем Рэндолом Митчелом.
Вероника спиной ощутила пустоту. Это словно была черная за ее женской голой в холодном поту спиной дверь. Дверь в стене. Или:
Она не успела даже понять и вывалилась в черноту пролома.
Она оказалась в полной темноте и словно висящей в черном, незримом пространстве. Холодно и ветреном. Словно, где-то были с разных сторон окна или двери. И тянуло ледяным холодом. Этот холод пробрал мгновенно ее Вероники Климовой тело. И паутина. Паутина в пустоте. И вибрация, всколыхнувшая черное ледяное потустороннее призрачное пространство второго плана. И само пространство эта черная невидимая паучиха, пробудившаяся ото сна.
Кто-то, мгновенно в этой темноте и пустоте, впился в ее голую спину. И она ощутила прикосновение паучьих ног на своей сорокалетней женщины спине, и вдруг, начав быстро куда-то падать, открыла глаза.
Она проснулась. Проснулась лежа на полу. Голая. В одних своих, только тельного цвета узких плавках. С голой полной исцарапанной когтями каких-то зверей в кровь женской грудью. Она увидела это текущую по ней и голому с дрожащим от холода и ужаса с круглым глубоким пупком овального живота свою кровь. Дрожь пробрала ее все Вероники голое тело. От голых овальных красивых женских стройных полных бедер ног, до, самых плечей.
Вероника соскочила на ноги и отскочила к стене спальни.
Она была в своей ночной спальне. И видела свою кровать. Кровать в ползающих по ней пауках. Больших и живых.
Кошмар продолжался.
Сон не прошел. Он не кончился, как она сначала подумала. Ее не отпускали. Не так, как было раньше. Да, и такого с ней еще не было.
Вероника, тяжело дыша сдавленной своей от ужаса и страха дрожащей, как и все ее голое тело поной в ткущей по ней крови грудью. Поползла спиной по спаленной стене. По цветным красивым в ее спальне обоям. И к выходу из своей ночной спальни. Осторожно стараясь покинуть, свою, заполненную уже спальню большими страшными и живыми пауками. Эти твари преследовали ее. Они ее не желали отпускать и хотели ее. Отбрасывая в падающем лунном через окно свете громадные скользящие по стенам и потолку черные живые тени, они поползли вниз с ее постели и в ее сторону.
Стояла еще ночь. Или ей это снилось? Она не могла определить, но выставив снова скальпель в своих голых руках вперед. Она врач психотерапевт городской клиники имени Ломоносова Вероника Георгиевна Климова продолжала бороться за свою жизнь. Бороться в своих погибельных и обреченных снах. Не найдя выхода из них, как многие кто умирал во сне, за исключением одного.
Она была в глубоких рваных от когтей кровожадных хищных чудовищ ранах. И ей казалось, что они все еще здесь в ее квартире.
- Нет! - она, осматривая себя и видя себя в чудовищных болезненных ранах на всем теле, прокричала и, хватаясь за текущую по телу голому кровь, пытаясь руками ее остановить, она поползла из спальни в сторону кухни своей ночной квартиры.
Веронике бы лучше сейчас соображать, но боль и ужас охватили ее, женское перепуганное пережитыми, только что свежими потусторонними кровавыми кошмарами. Затмили тридцатилетней женщины врача сознание.
- Нет! - прокричала снова она - Помогите! - еще громче. Пытаясь достучаться до своих за стенами ее квартиры, спящими и гуляющими тоже в своих сновидениях соседей по лестничной квартирной площадке.
- На помощь! - она заорала тогда еще сильнее, видя, что истекает кровью, и чувствуя как жизнь выходит из ее тела в виде синеющего над ее дрожащим и холодеющим телом светящимся облаком. Как мутнеет вообще ее сознание и видя перед собой черную стоящую перед собой высокую с крыльями тень.
- Вот и все Вероника - услышала она чей-то в своей квартире негромкий спокойный голос. Голос словно идущий из всех темных углов ее спальни. Голос совершенно незнакомый ей, но четко слышимый ее ушами - Пора. Дело сделано.
Тень с перепончатыми как у летучей огромной мыши крыльями, убрав крылья, спустилась вниз.
Спустилась перед Вероникой, лежащей на ледяном спаленном полу. В луже собственной крови, текущей с ее изрезанной и исполосованной скальпелем, вдоль и поперек груди.
Вероника Климова услышала женский голос. Молодой голос. И Климова истекая кровью из перерезанных вен на руках, увидела перед собой молодую совсем еще девицу. Лет четырнадцати или пятнадцати.
Сначала она увидела молодое девичье красивое лицо, а потом из черной тени сформировалась девичья голая фигура. Голая, и без какой-либо одежды.
Глаза девицы сверкали. Они меняли постоянно цвет от желтого, до черного, и менялся цвет ее волос. Пока не стал совершенно как сама ночь черным, как и ее глаза.
Та, совсем еще девчонка с черными длинными волосами вышла из темноты и схватила за руку Веронику Климову.
- Изуфуиль - произнесла еле слышно через боль Вероника Климова - Ты существуешь. Изуфуиль.
- Существую, Вероника - произнесла разными голосами черноволосая лет четырнадцати девчонка - Существую, как и ты, Вероника. Как и этот мир, куда я тебя забираю. Так хочет мой хозяин, и повелитель. Мой любовник ангел моего мира Вуаленфур. В мир из мрака и холода.
Тот мир ждет тебя. Ждет твою душу. И я провожу тебя туда, откуда ты сбежала. Выхода уже нет. Этого хочет ангел Вуаленфур, и хочет его отец Азраил.
Вероника снова увидела ту черную в черном длинном балахоне фигуру. Фигуру стоящую чуть поодаль у ночного в лунном свете окна ее спальни. Фигуру сверкающую желтыми горящими на белом как беленая стена лице в глубоких морщинах глазами.
- Забирай ее - произнесла черная в длинном балахоне фигура с белым в морщинах лицом и желтыми горящими огнем смерти глазами - Она уже не принадлежит этому миру. Миру живых. Забирай, пока она снова не ускользнула. Теперь очередь за Диамиром. Забирай.
В тот же момент, сама черная ледяная бездна окутала Веронику и проникла в ее умирающую душу. Душу захваченную гибельным мраком из которого не было ей уже выхода.
Ее Вероники Климовой правая рука со скальпелем, все еще резала полную женскую грудь. И тело билось в болезненных конвульсиях в луже той растекающейся по полу у кровати крови. Ее душераздирающий крик разносился по всей квартире. Тело от боли дергалось и извивалось на полу спальни облепленное черными здоровыми пауками, которые высасывали ее.
Душа Вероники Климовой, уносимая черной крылатой Изуфуилью, растворилась между двумя мирами. Миром живых и миром мертвых. Ее растворяющаяся в черной пустоте женская душа, все еще не осознавая безвыходность своего положения, искала выход из ночного захватившего ее покойницы умершей во сне душу кошмара. А голое бездушное уже окровавленное изрезанное собственными руками и острым медицинским скальпелем тело, еще дергалось в диких судорожных посмертных конвульсиях на холодном полу у спаленной постели.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 24%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 90%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 57%)
|