 |
| |
| | Ох, до чего ж хорош - вкусно хорош - был этот стриженый "запах"! . . Если по пути в баню Артём чувствовал лишь смутный интерес к Денису, толком еще не зная сам, хотел бы он этого парня поиметь-потрахать или, может, ну его - напрягаться-рисковать не стоило, то теперь, из бани возвращаясь, Артём мысленно моделировал ситуации, где и как он мог бы это сделать - рискнуть-попробовать... а попробовать явно стоило - парнишка был зримо хорош во всех отношениях! То есть, хорош настолько, что, глядя на него в бане, Артём почувствовал непроизвольное возбуждение... Пожалуй, если б Денис оказался мелковат, жалко скукожен ниже пояса спереди, либо совершенно неаппетитен сзади, либо невыразителен, малоинтересен в общем и целом, то Артём, скорее всего, не обнаружив ничего привлекательного для глаз, на этом бы и успокоился, а внезапно возникший его интерес к новоприбывшему испарился бы так же естественно, как и возник-появился... мало ли и до армии, и уже в армии было пацанов, которые вызывали в душе Артёма какое-то смутное шевеление, а потом оказывалось, что всё это не то - либо фактура совершенно не воодушевляла, не будила никакого сексуального желания, либо душа не рвалась слиться с душой другой, и Артём быстро остывал, не успев даже воспламениться, - понятно, что в таких случаях никаких внешний движений со стороны Артёма не было и быть не могло... В случае с Денисом как-то всё органично, всё естественно соединилось: невольно возникший интерес - ещё ничем не мотивированный и потому невнятный и смутный - слился с увиденным в бане, да так слился-сплавился, что Артём тут же со всей очевидностью почувствовал совершенно осознаваемый прилив необыкновенно сильного, упруго-ликующего, молодого и горячего, вполне конкретного желания... оставалось лишь подумать, к а к и м е н н о это сделать - как всё это обставить-смоделировать, чтоб получилось и естественно, и душевно... а главное - парню в кайф! - Артём уже был достаточно опытен, чтоб думать не только о себе... | | |
| |
|
| |
| | Я взял его за бока и начал вгонять член, уже повинуясь только требованию тела. Он затих, и как будто вслушивался в себя. Были слышны только шлепки моего живота о его жопу и мои стоны. Скоро у меня стали вырываться какие-то слова, в основном - мат, долбежка стала резче, я загнул его так, чтобы ничто не мешало вгонять член как можно глубже. Он полностью расслабился, и член буквально влетал в эту девственную теплоту. Дальше терпеть я не мог. С воем я вдавил свое орудие так, что почувствовал себя внутри его кишечника, задеревенел, натянул его за бока полностью на себя и стал сливать бешеными толчками накопившееся семя. Не выходя из него, я затих, продолжая сливать в кишку остатки спермы. | | |
| |
|
| |
| | Наташа сдвинула одеяло и широко раздвинула танины ножки. Легла рядом и вставила Тане два пальчика. И начала ими двигать по верхней стенке влагалища. Сначала Таня нежно стонала, потом начала хватать руками за простынь и тяжело дышать. Через две минуты она бурно и обильно кончила. Она сильно текла, она извивалась, она кричала, ее трясло, а Наташа продолжала, пока подруга на выбилась из сил. | | |
| |
|
| |
| | 21.00 - Он был трезв. Кроме двух рублей денег не было вообще. На его плече сидела довольная крыса, которую больше никто не мучил. Он развернулся, сказал приятелю что пора. На оставшуюся двошку купил бутылку "Славутича" и свалил. Даже не ушел, а просто свалил... Его никто и нигде не ждал... | | |
| |
|
Рассказ №8837
|
