 |
| |
| | - Смотри, как у тебя там было грязно, - сказала она, продемонстрировав палочку лежащему перед ней мальчишке, - Поэтому сейчас возьмем еще одну палочку и снова помоем нашему малышу дырочку, откуда он какает. Потому что Коля ее плохо вытер, когда в последний раз ходил по-большому. Ничего, сегодня нянечки о чистоте твоей попы позаботятся. Скажи, хорошо быть малышом. Все с тобой няньчатся. Не нужно самому вытирать попу после того, как покакал. Не говоря уже о том, что можно писать и какать в памперс, когда захочешь. | | |
| |
|
| |
| | Потом мы переместились на заднее кресло. Там я ел с растегнутой ширинкой, а она села спиной ко мне иначали продолжать. Так мы наверное дергались минут 25. Потом я кончил. Она скзала что хочет меня сейчас в более привликательной обстановке, но т.к. у меня не было своей квартиры и до друзей я не смог дозвониться у нас все это сначало отложилось на несолько дней. | | |
| |
|
| |
| | Так что я даже толком не знал как устроена женщина и что у нее под одеждой. По моим тогдашним представлениям, женская пизда, была самым таинственным и волшебным местом на теле женщины. Я тогда почему то её представлял что она находится у женщин прямо на лобке и в самом влагалище у женщины расположены мягкие сосульки - отростки. И когда мужчина всовывает туда член, он головкой трется об эти отростки и кончает. Вообщем такое дикое представление было у меня об женской письке. Однажды я у отца в машине когда полез к нему в бардачек чтобы вытащить пару сигарет из начатой пачки "Лайки" отец курил только Лайку. Так вот тогда в бардачке я обнаружил колоду игральных карт но не простых карт а с голыми женщинами. | | |
| |
|
| |
| | Она снова попыталась скрыться под простынями, но не тут то было. Каким бы я был художником, если бы позволял своему творению прятаться от меня! Простыни отправились в угол. Я на несколько секунд навис над Настей. Как будто и не было между нами нескольких ночей. Настя, как записная скромница прикрывалась руками. Я отметил, что бёдра её стали гораздо плотнее, так, что и не нужно было сжимать их так сильно в порыве застенчивости, чтобы скрыться от меня, а живот превратился в уютный холмик. Рубенс в этот момент казался мне жалким маляром. Он всего лишь брал готовых натурщиц и писал с них картины, а я стоял в этой цепи гораздо выше художника. Я оказался способен переделать женщину. | | |
| |
|
Рассказ №22105
|
