 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | ... На этот раз она не экспериментировала, устроила нормальный мощный трах. Забег на длинную дистанцию. Она даже вспотела, капельки повисали на носу и падали мне на живот и грудь. Я, впрочем, тоже был и мокрый и потный, хотя моё участие было минимальным - я пытался подаваться ей навстречу, но от волнения часто сбивался с ритма, а она лишь крепче обнимала мою шею одной рукой и плотнее насаживалась. Движения её стали максимально размашистыми, её попка летала вверх-вниз, она часто соскакивала с конца, поэтому другую руку она завела за спину и контролировала прицел. В конце концов она так разошлась, что, соскакивая с конца, она опять точно попадала в цель без помощи руки, во дела! Бешеная гонка продолжалась минут десять, думаю. Кончили мы почти одновременно, в этот раз я её опередил на полкорпуса, как говорится. Она упала на меня и так мы провалялись очень долго, молча лежали, пока вода не остыла окончательно. Кончик мой оставался в ней, я ощущал, как пульсирует её попка, как она мягко, но настойчиво выталкивает моего дружка наружу. Как морковку... На мой вялый теперь уже кончик упало пару капель из неё - сам же только что наспускал в подшефную. Как это назвать? Я задумался - слово сперма мне не нравилось, какой-то медицинский термин, типа. Старушка называла это малафьёй - я раньше такого слова не слышал и оно мне тоже не понравилось: малафья - это то, чем брызгает Карабах-барабах. А я? Назову-ка я это дело - конечный крем. Логично, не так ли - в конце из конца брызжет конечный крем, нормально. Я кончаю - это конечный крем, она кончает - это пусть будет пип-крем. У всякого явления должно быть имя. | | |
| |
|
| |
| | - Погоди, - сказал Вадик, повернулся ко мне спиной, мою левую руку положил себе на живот, а правую обратно на свой член. Получилось, что я обнимаю его сзади, прижимаясь животом к его попке, и держу его член как держал бы свой. Дрочить так было гораздо удобнее, и я заработал рукой, стараясь доставить Вадику как можно больше удовольствия. Мне было неизвестно, как ему нравилось это делать, но я решил дрочить, как себе, и начал нежно, сначала несильно двигая кожицу и слегка сжимая член, постепенно увеличивая амплитуду и время от времени сжимая член посильнее, меняя скорость и ритм и делая короткие паузы. Другой рукой я чувствовал, как сокращаются мышцы его живота, своим животом чувствовал движения его ягодиц, мой членик бился о его ноги, низ живота у меня отяжелел. Не прошло и минуты, как он застонал и начал кончать, слышно было, как сперма шлёпается на вымощеный плиткой пол. Его тело содрогалось в моих руках, и то, что я доставил ему такое удовольствие, наполнило моё сердце радостью, я был счастлив! | | |
| |
|
| |
| | Как классно я так скучала по этому моменту - подумала я и стала стонать и кричать: "О-о-о! Я блядь! Еби меня! Еби, Еби, Еще, Еще сильнее" : Я чувствовала, что моя жопа вот-вот кончит, а Андрей все продолжал меня драть. Моя дырка увлажнилась и захлюпала. Я решила помочь Андрею и стала помогать ему, двигаясь на его члене во всю длину, тут я поплыла и кончила, да так сильно, что из жопы потекла струйка по яйцам: "Вот шлюха, потекла, как последняя блядь" - подумала я и тут я почувствовала что меня еще и в рот ебут: Я так и не помню в какой момент Игорь всунул мне в рот, но от таких ощущений я опизденела и попробовала двигаться с одного хуя на другой. В жопе появились новые ощущения, как будто мышцы в ней двигались вместе с хуем, а затем анус стал непроизвольно сжиматься, плотно обхватывая хуй Андрея. | | |
| |
|
Рассказ №22126
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 25/08/2024
Прочитано раз: 24421 (за неделю: 11)
Рейтинг: 47% (за неделю: 0%)
Цитата: "На следующий день я купила в секс-шопе несколько фаллоимитаторов разных размеров и мы приступили к учебе. Я брала большой фаллос и запихивала его в рот до тех пор, пока не начинал проявляться рвотный рефлекс - мне требовалось научиться его сдерживать. Пару раз я не выдержала и сблеванула. Но - упорство побеждает все: уже через месяц я заталкивала 18 см пластиковый фаллос в свое горло и не давилась. Мама, в это время агрегатом поменьше растягивала мою заднюю дырочку. Параллельно она и сама училась "проститутскому" ремеслу. С минетом она была более-менее знакома - отец ее регулярно пользовал в рот, а вот заднюю дырку ей пришлось разрабатывать с нуля. Мама дала мне несколько ценных советов по технике сосания. В частности она наглядно пояснила мне принцип создания вакуума во рту: сварила спагетти и берясь за кончик длинной макаронины мгновенно втягивала ее в рот. Так же надлежало поступать и с мужским членом...."
Страницы: [ 1 ]
Я был рожден мальчиком и назван родителями Мишей, но всегда сколько помню, осознавал себя девочкой/девушкой/женщиной. Тихий подросток с субтильной фигурой и большими голубыми глазами. Никогда не участвовал в мальчишеских играх и драках -отчетливо понимал - это не мое. В куклы правда тоже не играл, но очень любил помогать маме по хозяйству. Очень часто надевал старый мамин домашний халат (мама его для меня укоротила) и занимался уборкой квартиры или помогал маме готовить еду. Отца у меня не было - он ушел от нас когда мне было три года. У мамы, наверное, были какие-то связи на стороне, она еще не старая - 35 лет, но я об этом ничего не знал.
Во время моих "трудовых вахт" по хозяйству, мама часто смеялась над моим женским "одеянием" и ероша мне волосы ласково приговаривала:
-Ах ты моя помощница, аккуратная и старательная, какая маме помощь и облегчение! Прямо не сорванец Миша, а послушная девочка Маша!
Однако, по мере того как я подрастал, этих шуток становилось все меньше, а голос мамы звучал все тревожней. Потом она поймала меня на том, что я тайком надеваю ее одежду и белье, когда остаюсь дома один. Мама попыталась со мной "серьезно поговорить", но я расплакался и только мямлил, что вынужден так делать потому, что у меня нет своего женского гардероба. Мама, в конце концов, тоже всплакнула и - сердце не камень - разрешила мне носить женскую одежду при ней. Но: только дома и в строгой тайне от окружающих.
На ближайший день рождения она подарила мне косметический и маникюрный наборы и показала, как накладывать простейший макияж. Радости моей не было предела. Я надел мамины лифчик и трусики (подложив в районе грудей комочки свернутых колготок) , наложил макияж, напялил юбку и блузку и, взгромоздившись на высокие каблуки продефилировал перед мамой. Она тяжко вздыхала, охала, но признала, что встретив меня на улице приняла бы за молодую симпатичную девушку.
Когда я закончил школу и встал вопрос, как мне жить дальше, я твердо заявил маме, что иначе, как женщиной себя не представляю. Мама разрыдалась и только повторяла:
-Что же теперь с нами будет, Мишенька? Я тебя растила-растила и вот - полюбуйтесь...
Я подошел к ней, погладил по голове и начал утешать. Я гладил ее, целовал в глаза, щеки, шею и вдруг, наши губы встретились. Мама вначале испуганно отстранилась, но потом, странно посмотрев на меня вдруг сама впилась в мои губы. Ее поцелуй был терпким и страстным. Она же, оторвавшись от моих губ, схватила мою руку и положила себе на грудь. Нижнего белья на ней не было - она пришла ко мне после душа, и через тонкую ткань халата хорошо ощущались торчащие соски. Мама торопливо расстегивала пуговицы халата и через минуту осталась обнаженной. Она схватила мою вторую руку и поместила себе между ног. Моя ладошка сразу ощутила ее мокрую горячую щель. Мама продолжала целовать меня в губы и бессвязно шептала:
-Да чем всяким волосатым мужикам по углам давать, я лучше своему сыночке, моей кровиночке буду радость доставлять... Иди ко мне мой сладкий, мой гладенький и красивый, мамочка тебя так любит...
Она положила руку на мой пах. На мне была только тонкая ночнушка - спал я без белья. Мама провела рукой и радостно вскрикнула - мой тонкий, но длинный член стоял колом! Она стянула с меня ночнушку, упала на кровать и буквально силой затащила меня на себя. Я был возбужден, но не настолько, чтобы забыть, что подо мною моя мать, поэтому проявлял свою страсть весьма умеренно. Но моя мама - опытная женщина: я мгновенно оказался на ней, мои руки уже сжимали ее груди 4 размера, а член провалился в ее сладкую горячую дырочку. Мама прошептала:
-Ну же Мишенька, доставь мамочке удовольствие! Двигайся!
Я начал двигать членом в ее хлюпающей от смазки пещерке. Сначала медленно, а потом все убыстряясь. Я возбудился по-настоящему и активно лапал и мял мамины груди. Она начала постанывать и подмахивать мне, а я все убыстрял темп и увеличивал амплитуду движений. Мама, по-видимому от долгого воздержания, кончила первой - ее влагалище начало ритмично сокращаться, а из губ вылетел громкий протяжный стон. Через несколько секунд, сильно, до боли сжав мамины груди, я излился в ее хлюпающее лоно.
Отдышавшись, мы легли, обнялись и несколько раз поцеловались. Я был благодарен маме за доставленное удовольствие и старался целовать ее пухлые губы как можно нежнее. С этого дня мама волевым решением постановила, что спать мы будем в одной кровати и она будет каждый день отдаваться мне. Я воспринял это решение не без удовольствия - еще бы, овладевать моей мягкой ласковой мамочкой было весьма приятно! Теперь-то я понимаю, что она пошла на этот шаг с отчаянья - пыталась таким способом "разбудить" во мне мужчину...
Но у нее ничего не вышло: когда мама основываясь на том, что я стал мужчиной, который способен овладеть ею и удовлетворить взрослую женщину, попыталась потребовать, чтобы я носил "нормальную" одежду, я категорически отказался. Мама опять разрыдалась, начала жаловаться на свою горькую судьбину, но я был непреклонен. Более, того, я попросил маму заняться разменом жилья. Я предполагал, что мы сможем переехать в другой район нашего большого города, где нас никто не знает, и там я смогу ходить в своей любимой одежде по улицам и посещать общественные места.
Мама поломалась для виду, но все-таки занялась разменом. Когда мы переехали и устроились на новом месте, я в тот же вечер надел свой наряд, туфли на шпильках и вышел прогуляться. Встречные прохожие не обращали на меня внимания - подумаешь, девчонка на каблуках, а некоторые молодые парни даже проявляли интерес. И вот тут меня как током ударило: мне нужен мужчина! Но я тут же охладил себя законным вопросом:
-А как же ты дорогая (отныне я решил называть себя в женском роде) собираешься этого мужчину удовлетворять? Ответ очевиден - ртом и попой, других дырок, пригодных для мужского органа у меня нет.
Когда я объявил маме, что отныне я - Машенька, ее доченька и она должна помочь мне научиться минету и разработать попу для анального секса, она схватилась за сердце. Я накапала ей корвалола, успокоила и объяснила, что я ее очень люблю и буду спать с ней когда она захочет, но мне надо думать о будущем и попытаться создать семью. Мама долго качала головой в сомнениях, но помочь согласилась.
На следующий день я купила в секс-шопе несколько фаллоимитаторов разных размеров и мы приступили к учебе. Я брала большой фаллос и запихивала его в рот до тех пор, пока не начинал проявляться рвотный рефлекс - мне требовалось научиться его сдерживать. Пару раз я не выдержала и сблеванула. Но - упорство побеждает все: уже через месяц я заталкивала 18 см пластиковый фаллос в свое горло и не давилась. Мама, в это время агрегатом поменьше растягивала мою заднюю дырочку. Параллельно она и сама училась "проститутскому" ремеслу. С минетом она была более-менее знакома - отец ее регулярно пользовал в рот, а вот заднюю дырку ей пришлось разрабатывать с нуля. Мама дала мне несколько ценных советов по технике сосания. В частности она наглядно пояснила мне принцип создания вакуума во рту: сварила спагетти и берясь за кончик длинной макаронины мгновенно втягивала ее в рот. Так же надлежало поступать и с мужским членом.
Когда мы обе растянули свои анальные дырки в достаточной степени, мама заявила, что любимая доча, раз уж у нее есть член, должна пользовать мамочку не только спереди, но и сзади - зря, что ли растягивали, а также наполнять спермой ее ротик. Я проделала это в тот же вечер: поставила мамочку в коленно-локтевую позу и обработала ей попку на полную катушку. Мама вначале немножко похныкала, что ей больно, но скоро привыкла и начала подмахивать свой пухлой попкой. Кончили мы почти одновременно. Немного отдохнули и мама отсосала мой тонкий, но длинный агрегат. Она очень хотела, чтобы я кончила ей в рот, что и было сделано с большим удовольствием.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 76%)
|
