Рассказ №10124

     Не помогало. Машка сидела за партой, уткнувшись взглядом в парту. Тогда Женька поставил ей ультиматум - или она сама раздевается и разрешает нам сделать пару снимков или мы сами ее разденем и раздадим снимки всем. С этого момента она молчала и продолжала молчать до конца.
     Похоже, она впала в какой-то транс и ничего слушала. Она даже не ревела. Одна бретелька слетела с плеча, я хотел поправить и прикоснулся к плечу девочки. Она не реагировала. Я переглянулся с Женькой. Он медленно прикоснулся к ее второму плечу. Не пошевелилась. Евгений снял с нее вторую бретельку. Ничего. Мы кинулись снимать с нее одежду. Нам хватило ума ничего не срывать, а аккуратно снимать. Она даже подняла руки, когда мы снимали майку. Лифчика она еще не носила. Небольшие острые сисята выскочили из под снимаемой майки. Но их появление, хотя и заслужило мой внутренний восторг, ни на минуту не остановило процесс раздевания.
     Вовка-младший присел и расстегнул Машины сандалии. Коричневые колготки полетели на соседнюю парту. Когда на Машке остались одни трусики, я на мгновение замер, но решился взяться за их резинку. Затем я стал опускать резинку ниже полоски разделявшей загорелую и не загорелую кожу.
     Удивительно, но она сама, не глядя на нас, приподняла попку. С ее ног я спустил трусы уже совсем легко.
     О, эти нежные трусики с приятным запахом! Я машинально понюхал но, боясь насмешек, отбросил их куда-то.
     Дальше Машка подчинялась абсолютно безропотно. Женька сделал легкое движение и Машка встала. Она, по первой же просьбе молча подошла к окну, и стала принимать всякие позы, которые мы ее просили принять. Только глаза у нее были какие-то затуманенные, не видящие, что ли. И вообще слов не произносила.
     Мы фотографировали ее у окна - с поднятыми руками, затем посадили ее на парту, собираясь фотографировать промежность. Но когда Маша раздвинула ноги, никто из нас уже не был в состоянии держать фотоаппарат.
     Машины пятки стояли на парте, а между и за ними располагалось, то желанное и ранее не досягаемое - низ девичьего живота. Машка, глядя куда-то в потолок, поставила пятки еще дальше друг от друга шире, в результате чего внутренние подробности стали видны еще лучше. Писька была небольшой, но и не маленькой, несколько волосков торчали у верха довольно широкого темного разреза.
     Маша молча и как-то обреченно взялась за края половых губ и растянула их в стороны.
     Бугорки больших половых губ уже налились, зато малые губки были бледноваты и так малы, что почти не видны. Клитерок был похож на розовую палочку с вздернутым носиком, малые красноватые губки разошлись веером, а в самом низу выступили какие-то очень мелкие пупырышки. Между ними и отростком клитора стали видны две маленькие влажные дырочки - одна над другой. Ничего подобного мы раньше не видели, а потому смотрели во все глаза, затаив дыхание.
     Мы раздвинули ноги Маши еще шире, и она оказалась лежащей на спине, раскрывшейся перед нами как цыпленок табака.
     Фотоаппарат давно был отложен в сторону и мы в шесть рук, пыхтя и отчасти, мешая друг друга торопливо стали осторожно трогать девчонку везде, куда доставали руки - малые губы, нарождавшиеся сиськи, попку, бедра.
     Машка только один раз выразила недовольство, достаточно громко недовольно буркнув, когда Вовка-младший ущипнул ее прямо за письку, взяв пальцами правой руки за большую губу. Вообще-то мы старались ее трогать аккуратно. Нам и в голову не пришло засунуть в Машку пальцы поглубже, а тем более нам и в голову не пришло засунуть туда ничего другого. Но если сперва мы просто трогали, то затем мы стали поглаживать Машку, причем не только письку и попу, но и всё тело.
     Но когда Маша лежала, нам не хватало места. Женька потянул девочку за руки. Она медленно встала, слегка расставив ноги. Мы расставили ей ноги еще шире и продолжали осмотр.
     Женька стоял лицом к ней, а рядом сидел, устремив свой взгляд Машке в пах, Вовка-младший. Моя позиция была не очень выгодной, так я оказался сзади Машки. Но, протянув свои руки ей под мышки, я наткнулся на мелкие остренькие грудки, сантиметров шесть в диаметре, которые полностью уместились в моих ладонях. Упругие, похожие на маленькие лисьи мордочки они были упругими как бутончики цветов. Теплые и шелковистые они были приятны на ощупь. Я боялся прильнуть к Машке, поскольку штаны мои уже топорщились, и мне казалось - прикоснись я к ней "этим", Машка очнется и всё кончится.
     Боязнь прикоснуться телом не мешала путешествию рук, снятых с грудочек. Ровная как будто шелковистая спина переходила в упругую попку. Я провел по спине, по ягодицам, а затем присел под ее расставленные ноги. Чьи-то пальцы прикрывали обзор девичьего "персика" и я поневоле сосредоточился на ягодицах. Затем мы, мальчишки, поменялись местами и мои пальца были запущены в девственные лепесточки. В какой-то момент нижняя дырочка слегка увлажнилась, но тогда я еще плохо понимал, что это означало. Размазав капельку влажной смазки по лепесткам, я поднял глаза. Черт, до чего же Машка красива. Даже такая с невидящими глазами и отрешенным взглядом.
     
     Время шло, а фотографий было сделано мало. Словно опомнившись, мы снова стали по очереди снимать всё на пленку, пытаясь унести с собой это ощущения и впечатления.
     Мы поставили Машу на парту и снимали снизу. Сначала, конечно, промежность - три, четыре снимка подряд, потом попку крупным планом. Снова письку, груди отдельно и весь торс, снова общим планом. При этом в кадр сами не лезли, но в промежутках, между вспышками каждый из нас стремился еще раз потрогать, погладить. Правда, теперь мы уже не мешали друг другу и не так торопились как раньше. Кто-то из нас теребил, первые реденькие волосики на лобочке, в то время как другой сжимал маленькие, только что появившиеся грудки, кто-то разводил пальчиками нижние губки. Затем мы менялись местами.
     Прервались только когда нужно было перезарядить пленку.
     Это всё было как в волшебном сне - голенькая девочка, безропотно растягивающая почти безволосые половые губы, прогибающиеся от моих подушек пальцев, ощущение упругости молодых грудок, почти полная тишина, в которой всё это происходило. А еще наше громкое дыхание. Мое сердце громко, колотилось от ужаса и восторга. Я трогал голую девочку! Не малявку в детском саду, а школьницу, которая ненамного меня младше меня. Я фотографировал ее голышом и мог рассчитывать, что смогу смотреть на ее фотографии и вспоминать эти счастливые мгновения. О повторении такой удачи я в тот момент не мог и подумать. Вторая пленка тоже быстро кончилась. Мы как по команде остановились. Впечатлений было столько, что дальше, как тогда казалось не куда. Как это ни странно, но мы насытились этими впечатлениями. Даже не знаю, сколько прошло времени. Машка быстро оделась и мы, обалдевшие вышли из класса.
     
     Вторая пленка тоже быстро кончилась. Мы как по команде остановились Впечатлений было столько, что дальше, как казалось не куда. Как это ни странно, но в тот момент мы насытились этими впечатлениями. Даже не знаю, сколько прошло времени. Машка быстро оделась и мы, обалдевшие вышли из класса.
     Ни мы, ни Машка об этой истории никому не рассказали.
     
     Кстати, снимки не получились... .
     
     (Написано по мотивам реальной истории, все имена и некоторые обстоятельства изменены.)
     
     
     Фотокружлк-2
     
     Не получившиеся фотографии пятиклассницы -Машки не давали дурной голове покоя. К тому же если у кого-то в школе нашли эти фотки и Машку и затем нас быстро бы вычислили. Вот если бы мы снимали не знакомую девчонку...
     Тем временем приближалась перестройки. В городе появлялись панельные дома высотой в 12-15 этажей. У некоторых мальчишек появилось своего рода хобби - ходить в новые микрорайоны, смотреть новые дома, а при случае чего-нибудь и стырить. Мне такое заднятие не очень нравилось, но пару раз за компанию я в новый микрорайон съездил, а затем вытащил туда. Вовку и Женьку-младшего. Я быд уже в классе в восьмом, а они соответственно на год младше. Я уже сам обзавелся фотоаппаратомм - Смекна 8М. И даже отснял пару пленок. В новом микрорайоне.
     Облазивая новый дом (про кодовые замки тогда еще никто и не слышал) мы обнароужили что в одной из серий домов после последнего жилого этажа есть еще и нежилой, куда подниматься надо с последнего этажа надо пешком. Какой идиот придумал делать лестницы отдельно от лифтов я не знаю, но это была именно та серия домов. В некоторых домах эти технические этажи пустовали. Одну из комнат без окон мы приспособили под фотолабораторию. Повесили красные фонари, притащили с помойки стол. . Так у нас появился свой штаб. Штаб фотокружка.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: