 |
| |
| | Накал страстей был слишком высок, ничто в человеке не смогло бы выдержать подобное, и мчась всё дальше на сильном приливе страсти, Тод испустил громкий ликующий крик, и он с высот возбуждения упал вниз, - он был измученным, обессиленным человеком, упавшим поверх тела, которое подняло его столь высоко. | | |
| |
|
| |
| | Утром я вновь вошёл в эту чудесную женщину, фактически мою спасительницу. Я так просто чудесно вошел в нее, внутри был жар, как в печке, влагалище ее было внутри ребристым, как стиральная доска, как следы на песке от отступающей волны. Конечно, до меня его изрядно растянули, но все равно чувствовалась его плотность, упругость стенок. Она так ловко сжимала свои интимные мышцы - я был в полном удовольствии. Да и Надя тоже, судя по её громким сладким стонам. Нам даже пару раз в стенку постучали - завидуют! А я назло им вновь поимел Надю! Стучите и завидуйте! | | |
| |
|
| |
| | Ладонь Самира свирепствовала в районе Викиной щёлочки, а девушка уже откровенно пыталась насадить эту щёлочку на чудесную ладонь. Но потом она вспомнила о том, что у Самира есть кое что гораздо лучше ладоней. Вспомнив свой первый опыт, она встала на колени перед своим первым учителем в искусстве любви, и довольно сноровисто высвободила из недр его спортивных штанов замечательный смуглый член с блестящей тёмно-бордовой головкой, с младенчества, как у всех мусульман, не знавшей защиты крайней плоти. Вика поцеловала эту замечательную головку, покрыла поцелуями весь член и яйца Самира, а потом, взяв дивный кавказский торчун в кулачок, обхватила его губками и начала уже почти со знанием дела его ублажать. Первый опыт не пропал даром, Самиров баклажан начал быстро разрастаться в её ротике. Свободной рукой она продолжила то, что до этого делала ладонь Самира. Возбуждение нарастала, Вика чувствовала приближение вожделенного оргазма, но тут её властно прервали. Разросшийся и затвердевший член был изъят из плена губок и кулачка, а девушку подхватили подмышки. | | |
| |
|
| |
| | Наряд из цветов был снят, Наташка приняла на кровати позу спящей Венеры. В отличие от меня, она была весьма просвещенная девушка, лежала вполне классически, ее музыкальные пальчики правой руки тихонько теребили золотистый пушок, а левая, согнутая в локте, была закинута под голову. Лицо Наташка обратила к нам, карие бесенята были прикрыты. Тетя поднесла к своим губам палец и на цыпочках подкралась. Полностью соблюдая правила игры, я тоже был тих, как прибрежный легких ветерок. Тетя взяла Наташкину руку, возлежавшую на золотом пушке, за запястья и приподняла, - не отняла, а именно приподняла. Один пальчик зацепился за вульву и никак не хотел с ней расставаться. | | |
| |
|
Рассказ №10416
|
