 |
| |
| | Катришка снималась в одежде, которую я ей внушал - в брюках, в вечернем платье, в купальнике бикини, топлес и совершенно обнажённой. Особенно забавно смотрелось последнее. Реально раздевать сестру мне и в голову не приходило, но как она смущалась! А как выполняла задание фотографа "сексуальней, девочка, сексуальней" - вообще песня. Что может знать ХХлетний подросток об этом понятии? Только снимки из Вога и Космополитена копировать, но на своём, практически детском уровне. То есть обезьянничать. Не стесняясь ржать в голос, я приказывал Катришке замирать и вручную менял ей позу. Растягивал губы в улыбке, приоткрывал ротик, откидывал распущенные волосы с груди, которую она постоянно пыталась прикрыть. Действовал, исходя уже из собственного опыта, основанном на нечастом просмотре порно роликов и тех же самых эротических фотках, раскиданных по сети. Тоже, в принципе, обезьянничание, но с точки зрения мальчика. | | |
| |
|
| |
| | Положение спас твой мужчина. Он вальяжно поднес свою ногу к моему лицу и я механически взял ее в ладони. Пальцы мои дрожжали, а в ухо барабаном бил пульс. В глазах помутилось от стыда. Стараясь не встречаться с вами взглядом, я склонился над его ногой и стал целовать ее так, как только что делал это для тебя. Я не мог видеть того, как ты посмотрела на меня с довольной улыбкой... не мог видеть как щеки твои зарделись румянцем похоти... и уж конечно не видел того, как он положил свою руку тебе на грудь, как ваши лица сблизились, губы соприкоснулись - и слились в долгом поцелуе... | | |
| |
|
| |
| | Я терся о ее волосатый лобок пизды. Она повернулась на бок ко мне лицом чуть приподняв одну ногу и взяла мой хуй и вложила между ног и прижала слегка. Затем выпустила меня из своего кольца, опустилась ниже по кровати так что мой хуй оказался между ее больших грудей и зажала его между грудей. Потом Беата спросила меня на полуломанном русском не против ли я буду если она пососет немного мой хуй чуть-чуть. Я не возразил и она нежно и медленно обхватила его маленькими губками. Cосала она его так что ее губки взяли только мою головку и не далее, но зато как она обсасывала мои яички языком. Я в это время игрался с ее большими дынями а она просила чтоб я гладил ее по жопе так как она очень любит это и это ее больше возбуждает чем если я ее глажу по пизде и клитору. | | |
| |
|
| |
| | Девчонки пошли за мной следом и заставили проводить каждую из них. По дороге мне ставили подножки и пинали меня, когда я поднимался с земли. Первую мы проводили Лену и в подъезде мне приказали вылизать её сапоги. Я вылизал грязную обувь, а подошвой Лена сама провела мне по высунутому языку. Вторую проводили Алёну, которой я также вылизал сапоги. Кроме этого Алёна с Яной харкнули на бетонный пол в подъезде и заставили меня слизать их плевки. Последнюю проводил до квартиры Яну. Её сапоги тоже вылизал языком, а ещё вычистил подошву сапога после того, как она наступила на свой смачный плевок и ткнула мне в губы свою грязную слюнявую подошву. Я жалел, что в подъезде не было прохожих, и Яна этим воспользовалась. Она приказала встать мне на четвереньки и в таком положении выползать из подъезда, а сама хихикала и пинала меня под жопу. О боже, неужели мне придётся и дальше терпеть такие унижения и издевательства от этих жестоких сучек. Я был избит, унижен, оплёван, и во рту у меня стоял стойкий вкус девчачьей мочи и говна. От горя и боли хотелось кричать и я не знал как себе помочь. | | |
| |
|
Рассказ №11350
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 23/06/2025
Прочитано раз: 42844 (за неделю: 57)
Рейтинг: 73% (за неделю: 0%)
Цитата: "Смотрю сейчас эти фотки, читаю ленкин дневник и вспоминаю тот день... Вид был совершенно фантастический: голенькая Ленка, от стыда цвета советского флага. С выглядывающей из попочки погремушкой. В "колобке". Посреди парка. С торчащими в небо сосочками и надутым клитором, с мокрой от слез и слюней мордахой и текущей писюнькой. Что-то мычащая и горестно попискивающая своим игрушечным кляпом. Болтающая башкой и скрючивающая ступни - все, что она могла сделать в такой упаковке - от щекотки на руках у своего "папочки", который на год старше ее самой...."
Страницы: [ 1 ]
Да, Ирка правду написала. Крутой у нее первый день получился. И раз разговор о прогулках зашел - вспомнил я, с Ленкой потом и круче случай был. Как раз мне многие читатели "Старой коляски" писали и спрашивали: как же нам удавалось с малышками справляться, как мы их в коляску засовывали, если ничего страшней для них не было? Вот заодно им и отвечу.
На самом-то деле голышки послушно прыгали в коляску и даже сами просили, чтоб их пристегнули.
Не верите? А все просто...
Нет, сначала девчонки, конечно, каждый раз устраивали истерики, и нам с Мишкой приходилось укладывать их силой. Но после одного такого случая у Мишки лопнуло терпение: в тот раз Мишка не стал спорить с Ленкой, а сказал:
- Ладно, что с тобой делать, раз скандалишь - тогда "колобок". Тащи ленточки.
Ленка запрыгнула на кровать и не мешала себя упаковать - лишь бы не коляска. Мишка ее замотал, потом, как всегда, как следует прощекотал, чтобы проверить надежность: если у девчонки есть хоть какой-то шанс из упаковки вывернуться, так она от настоящей щекотки за пару минут из нее выскочит. Убедившись, что все в порядке, Мишка взял её на руки, пришлепнул: "Ну вот... " Но только она обрадовалась, что так легко отделалась, как Мишка выдал свое дежурное: "А теперь - на прогулку!" и положил Ленку в коляску. Пристегивать он ее не стал - все равно Ленка уже в "колобке" лежала. А мне подмигнул и шепнул: "не забудь фотик, будет интересно".
И Ленка как обычно приехала в наш парк, но дышала воздухом на этот раз не в родной и уютной коляске. Сняв, как всегда в парке, с нее одеяло, садюга Мишка не оставил его в коляске, а расстелил у себя на коленях, а потом посадил туда Ленку. И наша голопопая дуреха целых полчаса помирала со страху у него на ручках.
А он прихватил с собой бутылку теплой воды и мыло, и будто не происходит ничего необычного, как следует, не спеша подмыл Ленку, промокнул полотенцем, все так же обстоятельно намазал детским кремом и дал ей в руку погремушку - "поиграйся, маленькая" - которую она тут же бросила. Тогда Мишка сокрушенно поцокал языком, помыл погремушку остатком воды и перевернул девчонку попкой кверху. Отшлепав Ленку - "ты зачем игрушки бросаешь? Папа подбирать тебе должен? Нашла себе развлечение!" - он аккуратно ввинтил погремушку ручкой в намазанную попку: "не теряй больше!".
Смотрю сейчас эти фотки, читаю ленкин дневник и вспоминаю тот день... Вид был совершенно фантастический: голенькая Ленка, от стыда цвета советского флага. С выглядывающей из попочки погремушкой. В "колобке". Посреди парка. С торчащими в небо сосочками и надутым клитором, с мокрой от слез и слюней мордахой и текущей писюнькой. Что-то мычащая и горестно попискивающая своим игрушечным кляпом. Болтающая башкой и скрючивающая ступни - все, что она могла сделать в такой упаковке - от щекотки на руках у своего "папочки", который на год старше ее самой.
А "папа", будто и не обращая на ее особенного внимания, смотрел на деревья и говорил со мной о школьных делах, рассеянно щекоча, пошлепывая, мимоходом лапая и легонько поддрачивая "нашу маленькую дочку". Иногда Мишка осторожно вытирал полотенцем Ленкину мордашку и начинал расцеловывать ее в щеки и в нос: "Вот какая девочка у нас послушная, вот какая папина радость растет!". Время от времени он поправлял выскальзывающую погремушку, а потом стал ритмично двигать ей взад-вперед, трахая ручкой Ленку в попку.
И только когда очень далеко в конце аллеи появился какой-то прохожий, Мишка все так же невозмутимо вернул карапузку, у которой текло по ляжкам от возбуждения, в ее "домик".
Прохожий свернул, не дойдя до нас. А меня так завели Мишкины игры, что я не выдержал. И настрадавшаяся голышка, которая уже думала, что все ее несчастья остались позади, была жестоко обманута: я решил, что еще немножко солнца и свежего воздуха нашему ребеночку не помешают.
"А кто это тут у нас такой маленький? А кто это тут у нас у нас такой голенький? А кто тут у нас хочет еще погулять?" - спросил я ее, снимая одеяло. "Умпыффф... уфф... мымымф. . пиу-пиу" - ответила Ленка, вытаращив глаза. Я решил считать это согласием. И малышка снова смогла любоваться природой, лежа на этот раз уже у меня на ручках. Разглядывать старые клены - когда не была слишком занята безнадежными попытками убрать свои бока, пузико, шейку, подмышки и лапки от щекотки. И слушать птичек и ветер - когда их не заглушал звон очередного шлепка или ленкины повизгивания. Своей мокрой писькой она покусывала кончик моего пальца. Так я чувствовал, когда нужно на пару минут вытащить погремушку, перестать лапать девчонку, и раздвинуть двумя пальцами хлюпающие писькины губки, подставив ее богатства под освежающий летний ветерок: у Ленки было наказание, а не праздник, и об оргазме она могла только мечтать.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 75%)
|
