Рассказ №12119

     Опуская взгляд, она мельком посмотрела на мою ногу. Потом еще. Потом смотрела долго, пока я делал вид, что читаю. Потом сказала:
     - Одерни трусы, у тебя писю видно.
     Я сделал вид, что смутился и одернул.
     - А ты раньше видела писю у мальчика?
     Иришка какое-то время не отвечала. Нет, она не смутилась столь откровенного вопроса, она думала. Интересно, что она ответит? Если что-то грубое или обидное, или возмутится, или стукнет по физиономии, значит, продолжения не будет. Но она после некоторого размышления ответила:
     - Видела.
     - А у кого?
     - В том году у тети Веры сын родился, я видела, когда его пеленали. И еще на статуе в парке, и на картинке, мне Гражка показывала, у нее много таких.
     - А у своего ровесника?
     - Не-а.
     - А вот у Томаса, знаешь, вот это место красное-красное, - я снова чуть высунул кончик из-под трусов и открыл головку.
     Иришка быстро взглянула, покраснела и отвернулась.
     - Убери, увидит кто.
     - Да кто здесь увидит? - возразил я, но послушался. Потом произнес с горечью в голосе: - А вот я никогда у девчонки не видел.
     - Вчера у Стаськи.
     - Да ну, подумаешь. Полсекунды. Хочется же рассмотреть спокойно...
     Иришка стыдливо расправила купальник, словно я уже заглядывал под него.
     -... а еще лучше - потрогать, - добавил я.
     Кузина фыркнула, поднялась и пошла вниз. Тема закрыта. Значит - облом.
     На другой день она отправилась к подружкам по девчачьим делам. Я решил проследить за ней, что же это за дела такие, в которые меня нельзя посвящать. Я как шпион пробирался за ней. Иришка зашла за Стаськой, и они вдвоем направились к Гражке. Гражина вышла с пляжной сумкой, и они втроем пошли по направлению к реке. Ну, интересное дело! Идут купаться, а меня с собой не берут! Девчонки обогнули пустырь и спустились не на наше обычное место, где пляж с песочком, а куда-то в заросли ивы, крапивы и дикой малины. Я старался оставаться незамеченным, и мне это удавалось, правда, я весь искололся и окрапивился, но стоически не издавал ни звука. Девчонки расположились на маленьком пятачке около воды, окруженном кустами и камышом. Я старался устроиться поудобнее, чтобы наблюдать за ними сквозь кусты. Ветки загораживали мне обзор, но все же я выбрал себе удобное местечко, при этом качнув ветку. Иришка обернулась, она стояла спиной ко мне. Я присел в своем укрытии.
     - Никого там нет, - успокоила ее Гражка. - Это цапля, наверное. Ну, что, начнем?
     Они расстелили покрывало, и Гражина достала какой-то журнал. Девчонки стали его листать.
     - Ну, что, эту?
     - Да нет, эта в прошлый раз была!
     - А эта?
     - Нет, не интересно. Тут у мужика совсем не видно.
     - А эта?
     - Уй, здоровско!
     - Ага, давайте эту!
     Гражина прислонила журнал к камушку, и девчонки начали раздеваться. Сначала они сняли платья, а потом... и купальники! У меня перехватило дыхание, я даже позабыл, что могу себя выдать и отклонил побольше ветку.
     У Иришки купальник был целиковый. Она сняла с плеч бретельки, спустила все вниз до лодыжек и, переступив ногами, сняла полностью, повесила на кустик. Она стояла ко мне спиной, я видел только ее голую попку и белый отпечаток купальника на спине, поскольку она в нем загорала. Иришка опустилась коленками на подстилку. Стаська тоже была в целиковом купальнике и освободилась от него тем же способом. Она стояла ко мне боком, я видел ее лишь в профиль. У нее еще только начинала формироваться грудь, но из маленьких бугорочков уже торчали розовые сосочки. Писю мне не было видно, а попка у нее тоже едва начала округляться. Но при всем этом зрелище моя пиписька встала торчком. А вот Гражка стояла прямо напротив меня. Мне ее немного загораживала Стася, и я принял влево. У Гражки был раздельный купальник. Она сняла лифчик, обнажив маленькие, кругленькие, упругие и достаточно выпуклые девичьи сисечки с большими пятнами сосков. Потом она нагнулась и стянула с себя плавочки, а когда выпрямилась, я увидел ее писю, всю в маленьких золотистых волосиках, сквозь которые виднелась заветная щелка.
     Моя пиписька стала твердая как карандаш. Гражина и Стася тоже опустились на коленки, теперь мне было видно только верхнюю часть Гражины, нижнюю загораживало плечо Иришки. А Иришка уже просунула между ног руку и что-то там делала со своей писей, со спины я не видел, что. И Стася держала ладошку между ножек и шевелила ею быстро-быстро. И локоть Гражины тоже быстро двигался туда-сюда. Эта картина просто будоражила меня, дыхание перехватывало, а моя пиписька готова была разорвать трусы и шорты. Чтобы этого не случилось, я просунул руку через штанину и вынул ее наружу. Стало немножко свободнее, но я чувствовал, как мой карандаш сам непроизвольно подрагивает и шевелится, что-то давит изнутри в моих яичках, а к набухшей головке подступает острое, еще никогда не испытанное чувство. Взглянув на эту головку, я увидел, что она такая же красная, как у Томаса. Интересно, а что, девчонки тоже делают как Томас? Но у них ничего не торчит, что там можно зажать в кулаке?
     - Ой, девки, я кончаю! - крикнула тут Иришка и повалилась на спину.
     Она легла, раскинув руки и согнув правую ногу в колене, поэтому ее пися была от меня закрыта, но я видел, как напряженно торчат соски ее груди. Зато теперь стало видно, что делает Гражина. На правой руке ее пальцы были сложены в "козу" , которой пугают детишек. Мизинец и указательный палец отставлены, а средний и безымянный она засунула себе в щелку и быстро-быстро теребит ее круговыми движениями. При виде этого я сжал в кулаке свою пипиську, поскольку она часто-часто непроизвольно пульсировала и готова была просто-напросто лопнуть.
     Стася в это время застонала, движения ее стали медленнее, она отвела руку от промежности и села боком на подстилку в позе копенгагенской русалки, наблюдая за Гражкой.
     - Я - вторая, - сказала она.
     А Гражка смотрела на картинку в журнале, постанывала и работала пальчиками все быстрее. Наконец она раза три вскрикнула и упала на живот, положив лицо на Иришкины ноги. Минуты две стояла мертвая тишина. Потом Гражка поднялась. Все волосы на ее писе и внутренняя поверхность бедер были мокрые.
     - Все, побежали купаться! - скомандовала Гражина.
     Девчонки вскочили и с визгом помчались к речке. Пока оттуда доносились хохот, визги и плеск, я выбрался из своего укрытия, чтобы посмотреть картинку в журнале. Там была изображена совершенно голая тетя. Она стояла нагнувшись, отклячив толстую попу, слегка согнув колени и положив руки на ляжки. Она стояла боком, и у нее была огромная круглая грудь. Мне такие тетки не нравятся, большие сиськи хороши только для коровы. Позади тетки стоял голый мужик и тыкал ей в зад длинный толстый писюлей. Спереди от тетки стоял другой голый мужик и сжимал свою огромную писю в кулаке. С головки свисала белая капля, а лицо тетки все было то ли в сметане, то ли в кефире. Я все еще сжимал свою письку в кулаке. Непроизвольно натянул кожу на головку, потом назад, как это делал Томас. Я сделал так раза три-четыре, вдруг что-то сильно сдавило в промежности, стало темно в глазах, острые импульсы пошли от яичек к головке, писька моя задергалась, а из дырочки, откуда я писаю, стали брызгать капли белой жидкости. Я испугался, разжал кулак. Это было новое, никогда не испытанное ощущение. Так вот для чего проделывал это Томас! А девочки, интересно, тоже такое испытывают? У них что, тоже пися чем-то брызгает? У Гражки что-то текло по ногам, наверно это?
     Я убрал пипиську в трусы и побежал домой. Через полчаса пришла Иришка. У нее на щеках горел румянец и был немного смущенный взгляд.
     - Пошли на крышу загорать, - предложил я.
     - Не хочется, - ответила Иришка, сходила в дом за книгой и легла в гамак. Ее платьице задралось до попки, и из-под него выглядывал красный купальник. Я на миг представил ее без купальника, от этого моя писька сразу начала набухать.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: