Рассказ №13548

     Расим был рядом - сидел напротив, склонив голову над телефоном... он был близок пространственно, но эта близость в пространстве сама по себе не делала Расима ближе в плане ответной - взаимной - любви, то есть в том смысле, в каком жаждал этого влюблённый Димка: близость в пространстве сама по себе ещё ничего не значила; дома Димка, о Расиме думая-мечтая, мысленно делал с Расимом всё, что хотел: в своих жаром полыхающих фантазиях Димка страстно, запойно целовал Расима, раздевал его, тискал, мял...
     В мечтах, сопровождаемых неутомимо снующим кулаком, Димка неутолимо любил Расима, и это было легко - любить, фантазируя и мечтая; а теперь Расим сидел рядом - был близок Димке в пространстве, но эта пространственная близость была обманчива, отчасти даже коварна, потому как в смысле любви ответной она не только не облегчала, а скорее усложняла путь к реальному сближению: одно дело - когда ты преодолеваешь этот путь в своих фантазиях, где ты сам себе режиссёр, и совсем другое дело - когда этот же самый путь надо проходить в реале, где все твои устремления-желания реально зависят от желания-нежелания другого...
     Возможно, Димка, отчасти склонный к рефлексии, всё чересчур усложнял, но тогда усложнял всё это не он, точнее, усложнял не столько он, сколько усложняла его сильная, страстная, неподдельно искренняя любовь - любовь, не смеющая проявить себя с той лёгкостью, с какой она проявляется у парней, влюблённых в девчонок... если б Расим был девчонкой!
     Понятно, что если б Расим был девчонкой, всё был б совсем по-другому - всё было б намного проще... неизмеримо проще! Но в том-то и было всё дело, что Димка любил Расима не вместо девчонки, а любил Расима именно как парня, и никак иначе - любил как парень парня... в этом было всё дело! То есть, дело было в самой любви, не смеющей назвать себя открыто и потому требующей каких-то ухищрений со стороны любящего, чтоб любовь его была воспринята адекватно, - Димка, незаметно скользнув под одеялом рукой в трусы, невидимо сжал, стиснул, сдавил ладонью сладко напрягшийся член, одновременно с этим внешне спокойно, ничуть не сладострастно глядя на сидящего напротив Расима; понятия не имевшего о Димкиных чувствах - о той неподдельной, тщательно скрываемой страсти, что негасимым огнём пылала в юной Димкиной душе...
     
     - Всё... послал эсэмэски, - подняв голову, Расим вскинул на Димку блестящие, как угли, глаза. - Будем спать?
     
     - Будем, - словно эхо, отозвался Димка, невидимо сжимая под одеялом напряженно твёрдый член... это был замкнутый круг: с одной стороны, влюблённый Димка боялся проявлять какую-либо инициативу, чтоб не испортить только-только начавшие складываться отношения, а с другой стороны, Димка хорошо понимал, что само по себе, то есть без его, Димкиной, инициативы, ничего не сделается - ничего не будет.
     
     Расим пружинисто встал с кровати - положил на тумбочку телефон, быстро повернулся к Димке спиной, деловито откинул в сторону одеяло и тут же, вновь поворачиваясь к Димке лицом, энергично потянул с себя песочного цвета тонкий свитер, - Димка, глядя на то, как Расим раздевается, невольно затаил дыхание... а Расим, бросив снятый свитер на стул, так же деловито расстегнул брючной ремень, потянул с себя вниз, ни на миг не задумываясь, джинсы - снял их, спокойно выпрямился, оставшись в облегающих тело голубых хлопчатых плавках-трусах, - Димка, глядя на Расима, изо всех сил старался, чтоб взгляд его был спокойным, отстранённым, в э т о м смысле нисколько не заинтересованным - ничего т а к о г о не выражающим...
     Ростом Расим был чуть ниже Димки и, в отличие от Димки, был уже в плечах и в бедрах - он был тоньше Димки, однако в фигуре его не было ни хлипкости, ни субтильности... в фигуре Расима не было угловатости - наоборот, изящная плавность линий делала Расима не просто стройным, а гибким, дразняще податливым... бесконечно желанным! Плавки у Расима выпукло оттопыривались - округлённо выступали вперёд, укрывая, судя по всему, вполне приличное пацанячее "хозяйство"... не счесть, сколько раз влюблённый Димка в своих упоительных мечтах-фантазиях жарко ласкал руками и губами то, что было сейчас скрыто под плавками!
     
     - В душ не пойдёшь? - глядя Расиму в глаза, неожиданно для себя проговорил Димка, прилагая невидимые усилия, чтобы взгляд его не устремился вниз - туда, где у стоящего в полный рост Расима плавки маняще бугрились округлой выпуклостью...
     
     - Нет, - отозвался Расим, ничуть не удивившись Димкиному вопросу... ну, а чего было удивляться - чего особенного было в этом вопросе? Д и м а спросил про душ... ничего необычного в этом вопросе не было, и - глядя Димке в глаза, Расим тут же с улыбкой легко пояснил-добавил, не вкладывая в свои слова никакого скрытого смысла: - Ты ж не ходил... я - как ты!
     
     Объясняя своё нежелание идти в душ тем, что Димка в душ тоже не ходил, Расим произнёс последние слова как бы в шутку - типа перевёл стрелку с себя на Димку, и вместе с тем в этих шутливо сказанных словах отчетливо прозвучало вполне очевидное признание за Димкой неоспоримого старшинства: проговорив "я - как ты!", Расим тем самым невольно обозначил свою готовность видеть в Димке не просто старшего, а такого старшего, на которого хочется равняться, которому хочется во всём соответствовать... в этой готовности Расима видеть в Димке именно такого старшего не было ничего необычного или странного: в том возрасте, в каком пребывал Расим, многие пацаны вольно или невольно ищут себе того, кто мог бы стать для них кумиром, образцом для подражания... ну, и чем был плох в этом качестве - пусть не кумира, а просто примера для подражания - старшеклассник Д и м а?
     Тем более что он, старшеклассник Д и м а, был рядом... Понятно, что т а к о е отношение к Димке у Расима никогда бы не появилось, если бы он, Расим, не почувствовал Димкино расположение к себе, проявляющееся в самых разных мелочах... а ещё этот малопонятный, неприятный случай на десятом этаже, когда к нему, к Расиму, пристали-докопались чужие парни, - ведь если б не Д и м а, оказавшийся рядом... парень, в трудную минуту небезучастно оказавшийся рядом, - разве этого мало? Не зная истинную причину т а к о г о Димкиного отношения к себе - не имея ни малейшего понятия о тех чувствах, что бушевали в Димкиной душе, Расим решил, что Д и м а сам по себе отличный, классный парень а потому и к нему, к Расиму, отнёсся по-доброму, - именно так решил Расим!
     Потому-то, объясняя своё нежелание идти в душ тем, что Димка в душ не пошел тоже, Расим невольно выразил своё отношение к Димке в целом - выразил короткой, но ёмкой фразой "я - как ты!", тем самым с готовностью признавая за Димкой не только старшинство на время из совместного проживания в одном номере, но и высказывая таким завуалированным образом затаённое желание стать для Димки настоящим другом... если, конечно, получится - если Д и м а захочет, чтоб он, Расим, стал для него настоящим другом.
     
     "Я - как ты!" - произнёс Расим, и Димка, глядя Расиму в глаза, не мог не почувствовать в этих шутливо произнесённых словах скрытую симпатию, - сердце у Димки, невидимо дрогнув, невидимо рванулось в сторону Расима... и - то ли во взгляде Димки на миг прорвалось-промелькнуло что-то такое, для Расима непонятное, что Расима смутило, то ли Расим смутился сам по себе, почувствовав в собственных словах скрытое желание ещё больше понравиться старшекласснику Д и м е, а только, вдруг стушевавшись, он торопливо, поспешно развернулся, готовый побыстрее юркнуть в постель - под одеяло.
     
     - А свет выключать? - хмыкнул Димка, тут же скользнув взглядом по небольшим и вместе с тем сочно, округло оттопыренным полусферам Расимовых ягодиц, обтянутых голубыми плавками-трусиками.
     
     - Блин! В самом деле... - Расим, не успевший оказаться в постели, быстро метнулся к двери - к выключателю, и Димка, глядя, как под тонкой тканью трусов сочно-упругие ягодицы Расима, словно играя друг с другом, чуть заметно содрогаются, с силой сжал под одеялом сладостно ноющий напряженный член, почувствовав, как вокруг его туго стиснутого ануса сладко закололи-заплясали тысячи невидимых иголок... свет погас - и на мгновение комната погрузилась в абсолютную, совершенно непроницаемую тьму. - Ничего не видно, - засмеялся Расим в темноте. - Вообще ничего не вижу...
     
     - Иди на мой голос, - деловито проговорил Димка, и тут же - вслед за словами, сказанными вслух - он мысленно взмолился, сладострастно сжимая, тиская под одеялом жаром налитый несгибаемый член: "иди ко мне!"; на какой-то миг Димка подумал, что так - именно так! - сейчас и должно случиться, должно произойти: Расим в темноте подойдёт к его кровати, протянет, ничего не видя, руки, он, Димка, в шутку потянет его на себя, и они... что - разве не может так случиться, не может так произойти?
     
     - Я уже вижу, - отозвался Расим, медленно двигаясь в темноте.
     
     - Ты не Расим, а просто... навороченный прибор ночного видения! - рассмеялся Димка, в чуть прояснившейся темноте наблюдая за смутным, едва различимым силуэтом парня, медленно плывущего от двери к кроватям.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: