 |
 |
 |  | - Малыш, расслабься, ничего страшного я с тобой не сделаю, - он подмигнул ей и улыбнулся, - тебе понравиться. Не сопротивляйся, я тебя всё равно раздену, не заставляй меня применять силу. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И тогда Олежка отчаянно забился, стараясь вырваться из рук этих извращенок. Но здоровенные Марина с Женькой навалились на него своим пятипудовым весом каждая - одна на плечи и на голову, одновременно сдерживая руки, вторая подмяла под себя его ноги. Лера повесила красный мешок клизмы на один из гвоздей, держащих висящий на стене ковёр, мазала кремом длинный белый наконечник клизмы. Олежка ещё раз вернулся, но был накрепко прижат двумя здоровенными девками. Тут он почувствовал прикосновение прохладных пальцев к своей попе. Пока подруги держали его, Лера уверенной рукой вводила наконечник в его анальное отверстие. И в этот момент он почувствовал прохладу, а затем нарастающую тяжесть в животе. Зачем ему делали клизму, что собрались делать с ним дальше - он просто не воспринимал. Даже ощущение стыда - всё было отрезано какой-то пеленой страха, который сковал, парализовал у него не только тело, мышление, но и восприятие мира, реальности... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Пап, я уже не маленькая, но мне не нравится делать это со сверстниками. Они ничего не умеют. Я хочу с тобой, только с тобой и прямо сейчас... - она уже вытаскивала член наружу под дружные стоны телевизора и отца, сватившего ее жадно за спелую грудку. Он сжимал ее плоть, как обезумевший, он хотел ее и в нее. Она сползла с его коленей и схватила член губами и стала жадно сосать его, засовывая язычек в солоноватую дырочку. Николай хрипел, стонал, и подмахивал задом, засовывая свой огромный член ей в рот по самые яйца. Он кончил ей в рот с диким воплем, выгнувшись дугой в кресле. Когда он обмяк в кресле, она продолжила сосать член, пока она не встал, как кол снова. Она стащила с себя юбку и, залесши на него сверху, с размаху насадилась на него. Она прыгала на нем, запрокинув назад голову и громко стоная. Эта дикая скачка продолжалась минут семь, после чего она дико завыла, как волчица и кончила, оставляя красные отметины на теле отца своими ноготками. Сразу, видя, как кончает его дочурка, Николай кончил, хрипя и дергаясь, как бы в судорогах. Она слезла с него и член, выходя из нее зделал легкое "чмок". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он начал вставлять "кеглю" в этот проход, и когда кегля была почти полностью в писеньке, он хлопнул по донышку, и она целиком, за исключением верёвочки и шарика была в писячке. Потом он заставил её сдвинуть ноги, и Алла подумала... "Было довольно больно, и очень некомфортно...Интересно, что будет делать Витя сейчас?" и она с интересом уставилась на братца. Он взял плеть и начал сильно стягать её по грудям. Она молчала. И без того сильные удары становились всё сильнее. Наконец боль стала невыносимой, и Алла зажмурилась. Но ни выронила не единого звука. Он прекратил. "Больно?" "Очень..." "терпеть, сука!" -неожиданно грубо товетил брат, и начал хлестать с такой силой, что Алла ели сдерживала слёзы, но терпела. Потом тот прекратил, одел на неё халат, накормил(правда она была на четвереньках, в ошейнике, и ела ненавистную овсянку, хотя та показалась ей не такой уж и плохой.) .Потом он ещё раз выпорол её задик плетью, а потом разрешил поспать, но пописать и покакать не разрешил. Так и прошёл второй день. После сна он или порол её ремнём, или плетью, или трахал. Затем разрешил сходить в туалет, покормил ещё раз, потом выпорол всю, и спину, и руки, и ноги, и, разумеется, попку другой болезнееной плетью, когда Алла стояла и терпела. А затем она была прощена, облита раствором воды с солью, был выслушен её крик, затем он выпорол её ремнём, помыл, и положил спать у себя в комноте, на маленьком коврике около своей кровати, и они оба сладко заснули, а перед сном Аля немного помастурбировала. Так кончился день номер два. Оставалось ещё пять! |  |  |
| |
|
Рассказ №13921
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 07/06/2012
Прочитано раз: 56868 (за неделю: 15)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Димка любил стоящего перед ним обнаженного Расима своими трепетно скользящими по телу Расима ладонями, и Расим, который с явным удовольствием делал всё в точности, как делал Дима, в свою очередь тоже... он, Расик, тоже л ю б и л - любил его, Димку! Как же это было сладко... как упоительно, невообразимо сладко было видеть перед собой любимого Расика, ласкать ладонями его плечи... живот... рука Димки, на миг остановившись чуть ниже пупка, скользнула вниз - и Димка, глядя Расиму в глаза, сжал, легонько стиснул ладонью, свернувшейся в трубочку, полунапряженный - толстый, мягко-упругий, на сардельку похожий - Расимов член, - рука Расика, остановившись чуть ниже пупка на животе Димы, не двигаясь вниз, нерешительно замерла......"
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
В Димкином шепоте было столько нежности, столько нескрываемой, жаром пышущей страсти, столько искренней, не подлежащей никакому сомнению л ю б в и, что у Расима по телу вновь побежали щекотливо-сладостные мурашки...
Cловно сладкий озноб прокатился по телу - то ли от странно волнующих Д и м и н ы х слов, то ли от той интонации, с какой он слова свои выдохнул-прошептал, - старшеклассник Д и м а, лёжа под Расимом - лаская Расима горячими ладонями, упорно называл дружбу любовью, при этом он говорил "люблю" ему, Расиму, так страстно и проникновенно, так радостно, так уверенно, что Расим, невольно сжимая, конвульсивно стискивая от удовольствия мышцы сфинктера, неожиданно для себя подумал, что, наверное, дружба... "настоящая дружба - это любовь" - подумал Расим, чувствуя, как в теле его незримо плавится, полыхает щекотливо-сладкий озноб.
- Расик... - прошептал Димка, целуя Расима в губы... не в засос целуя, а нежно касаясь губами губ.
- Что? - отозвался Расим, невольно млея от удовольствия.
- В душ идём?
- Идём, - словно это, проговорил Расим.
- Так вставай с меня... - тихо засмеялся Димка, не разжимая объятий.
- Ты меня держишь - не пускаешь... - засмеялся - отозвался смехом на смех - Расими.
- Потому что, Расик, я люблю тебя... - прошептал Димка, снова касаясь губами губ Расима.
- Дима, ты всё время... всё время об этом говоришь! - отозвался Расим с едва уловимым осуждением в голосе.
- Потому что я люблю тебя... - повторил Димка и, тихо засмеявшись - ещё крепче прижимая Расима к себе - пояснил-добавил: - Я всё время... всё время тебя любою!
Откуда ему, Расиму, было знать, что эти слова - "я люблю тебя!" - он, Димка, за два месяца проговорил-прошептал мысленно бессчётное число раз: он говорил эти слова в школе, видя Расика на перемене - мимолётно скользя ничего не выражающим взглядом его лицу, он шептал мысленно эти слова, глядя Расику вслед - надеясь, что Расим каким-то образом однажды почувствует его, Димкину, любовь, он шептал эти слова дома, мысленно представляя Расима...
Бессчётное число раз эти слова, обращённые к Расиму, выдыхались Димкой в пустоту, и вот - Расим был рядом... любимый Расик был рядом, и Димка готов был снова и снова повторять "я люблю тебя", упиваясь одним лишь тем, что он может говорить это вслух - может говорить эти слова ему, любимому Расиму...
- Вставай! - Димка, разомкнув объятия, шутливо хлопнул Расима по попе... и детское слово "попа" нравилось Димке применительно к Расиму, и нравилось слово "вазелин", потому что завтра он купит этот самый вазелин, чтобы любить Расика глубоко - до самого донышка... чтобы любовь Расима ощутить в себе - в своём жаждущем т а к о й любви теле... он, Димка, готов был любить всё, что имело хоть какое-то отношение к любимому Расику!
Расим, поднимаясь, оторвал свой живот от живота Димки - отлип от Димки, часть Д и м и н о й спермы забирая с собой, часть спермы своей отставляя на теле Д и м ы, - "всё перемешалось" - подумал Расим, вставая на пол, и тут же, вслед за ним, упруго колыхнув телом, встал на ноги Димка, чувствуя, как холодком обдало его мокрый от спермы живот.
- Держим курс на ванную... кто навигатором будет? - дурачась, прошептал Димка.
- Ты! - рассмеялся Расим, тут же включаясь в Д и м и н о дурачество.
- Согласен... ну, Расик... опять ты меня уболтал! - отозвался Димка, рассмеявшись вслед за Расимом. - А если я навигатор, то делаем так... - Димка протянув в темноте к Расиму руку, и Расим почувствовал, как член его оказался в свёрнутой Д и м и н о й ладони. - Идём... - легонько сдавив член Расима в своем кулаке, Димка потянул Расима за собой.
-Дима! - словно протестуя, с легким возмущением выдохнул Расим, но... непонятно было, то ли Расик возмутился действительно, то ли сделал вид, что он возмутился. - Ты как маленький... тянешь меня за пипис!
- А я и так маленький! - тут же согласился Димка, увлекая Расика за собой - держа его за мягкий и вместе с тем ощутимо упругий член. - Мне в баре даже вино не продали... барменша сказала: ты ещё маленький!
Расим рассмеялся, вспомнив, как Д и м а дурачил его по телефону, - ведь сначала он, Расим, подумал, что Д и м а всерьёз говорит про вино... а потом, когда понял, что Д и м а дурачится, стало слушать прикольно- в кайф... классный розыгрыш получился!
- А что - барменша поверила, что ты хотел мне вино купить? - откликнулся Димка, невольно улыбаясь.
- А фиг её знает... во всяком случае, на меня она смотрела осуждающе... может, она бы и не поверила, да ты ж в телефоне кричал: "вина! хочу вина!"... думаешь, она не слышала?
- Я не кричал: "вина! хочу вина!"... чего ты придумываешь? - Расим тихо рассмеялся.
- То есть, как это - я придумываю? Ничего я не придумываю! - запальчиво проговорил Димка, с трудом удерживая смех. - Хочешь, завтра пойдём, и ты сам у ней спросишь... она подтвердит, что слышала, как ты требовал в номер вина, кина и главного администратора... спросим?
- Спросим! - подыгрывая Димке, живо отозвался Расим.
- Вот... сразу говоришь, что спрашивать не надо! Потому что знаешь, что я прав... - Димка легонько сжал в кулаке чуть напрягшийся член Расима, чувствуя, как от ощущения в ладони горячего Расикова члена у него, у Димки, незримо разливается по телу сладостная истома. - Кажется, прибыли... без происшествий и аварий. Классный я навигатор? - улыбнулся в темноте Димка, пытаясь нащупать на стене сенсорный переключатель света.
- Ага, - отозвался Расим, вдруг подумав, что сейчас... сейчас Д и м а включит в ванной яркий свет, и они... как они посмотрят в глаза друг другу - при ярком свете? Разве им, двум парням, не будет стыдно за всё то, что они только что делали-вытворяли? Они, парни... они друг у друга сосали, и друг другу пытались вставить в попы, и Д и м а в попу его, Расика, целовал... и ещё говорил, что он завтра купит вазелин, а он, Расим, против этой покупки нисколько не возражал, - разве за это... за всё это им не должно быть стыдно?
Блин... "хорошо, если б свет сейчас не зажегся, по какой-то причине не загорелся" - подумал Расим, ощущая в своей пацанячей душе и смятение, и стыд... то есть, он, Расик, понимал, что, во-первых, стыдиться им уже поздно, потому как в с ё уже случилось - всё уже произошло; а во-вторых... во-вторых, стыдиться им было вроде как нечего, потому как всё, что между ними было в постели, было классно, причём классно им было обоим - и ему, и Д и м е...
Они оба сладостно кончили, и сперма их смешалась на их животах, - стыдиться им было нечего, и всё равно у Расима от чувства внезапно возникшей неуверенности неприятно засосало под ложечкой: Расиму вдруг показалось, что всё то, что они делали и что говорили друг другу в темноте, сейчас, когда Д и м а включит свет, будет восприниматься совсем по-другому... "неужели Дима об этом не думает?" - мелькнула у Расима смятением рождённая мысль...
- Блин, где же эта иллюминация... - нетерпеливо прошептал Димка, ладонью водя по стене; по идее, переключатель должен был бы иметь какую-то минимальную подсветку, но её то ли не было вообще, то ли она перегорела... впрочем, то, что "по идее", часто не совпадает с тем, что "в реале", - как образно сформулировал один шибко популярный персонаж из театра абсурда, "мухи отдельно, а котлеты отдельно", возразив тем самым другому в своё время не менее популярному персонажу из того же театра, просившему не раскачивать лодку, поскольку, как он полагал, "все мы сидим в одной лодке", ну то есть, всё-все плывём в одной общей лодке: и зайцы, и герасимы, и дедушки мазаи, и муму...
И ленусики, и светусики, и Расик, и Димка, и девушка эмо, и озабоченные гопники, что зазывали Расима в свой номер, - все в одной лодке: absque omni exceptionae - ab unum omnes... как бы не так! - Блин... то вазелина нет, то свет не включается... что у нас, Расик, за жизнь? Не жизнь, а одно выживание... в трудных условиях... - ворчливо прошептал Димка, шаря рукой по стенке... ему, влюблённому Димке, не терпелось поскорее включить свет, чтоб при свете увидеть Расима рядом - обнаженного, доступного, отзывчивого...
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 74%)
|