 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Миленхирим опустился ногами на пол Вадика комнаты и пошел к его маме, которая копошилась как раз на кухне. На кухонных часах было десять. Мама показала ему на еду, стоящую на столе и то, что он опоздал в школу. Она была не очень довольна лентяем сыном и ворчала на него. Она не стала его сегодня будить. - "Вот и прекрасно" - подумал Миленхирим - "Это еще хорошо, что так получилось. А если бы она его застала висящим под потолком во сне". Он даже не стал об этом долго сейчас думать. Надо было думать о предстоящем деле, деле которое не получилось вчера. Ему надо было подкатить к Алине и подобраться поближе через нее к своему младшему брату Элоиму. Вчера это оказалось не возможным. Алина была до позднего времени на даче с родителями. Но вот сейчас надо было попробовать. Весь день впереди. | | |
| |
|
| |
| | Ты понимаешь вообще что мне нельзя так идти по улице и стоять так в офисе, неясно? Лена в момент разговора автоматически отвела руки от тела и открыла свои прелести. Поняв свою ошибку она тут же прикрылась снова. Повернувшись спиной она вскоре поняла что мало что поменяла в свою пользу так как теперь смотрят на ее задницу. Вскоре Лене пришлось пойти на определенные условия чтоб ей вернули одежду. Вначале ей приказали одеть на себя чулки и туфли на шпильках. После чего танцевать приватный танец. Как могла она виляла бедрами и талией при этом смущаясь и видя что ее снимают на телефон. Дальше ей сказали что присела на корточки, раздвинула свои ноги и положила ладони на колени. Нет, прошу не снимайте меня. Но ее слова были бесполезны. Дальше ей на шею одели поводок и приказали ей встать на четвереньки как собаке. | | |
| |
|
| |
| | Сексуальная жизнь Шолпан Дамировны была нерегулярной. Первый раз она лишилась девственности довольно поздно, в двадцать пять лет. Ее первым мужчиной был крупный и влиятельный чиновник, который очаровал Шолпан свом галантным отношением к даме. | | |
| |
|
Рассказ №15375
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 20/11/2023
Прочитано раз: 189619 (за неделю: 52)
Рейтинг: 58% (за неделю: 0%)
Цитата: "Наверное, я сильно увлекся, так как сразу не обратил внимания на скрип двери со стороны дома братьев. То, что это вышел на улицу Михаил я сообразил, только когда тот самолично появился в поле моего зрения. Голый, потирая устремленный вперед член, он направился к маме. Она не видела его, с закрытыми глазами наслаждаясь движущимся внутри нее стержнем. Мишка подошел вплотную и поднес член к ее лицу. Это ж они с ней как с Женькой, вдвоем собираются! - осенило меня. - Неужели мама согласится? Она вообще в курсе что они задумали?..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Сначала я попытался отмахнуться от них, но воевать с голыми женщинами оказалось затруднительно. После того как я несколько раз рефлекторно отдернул руки натолкнувшись на чьи-то голые груди, животы и ягодицы, мое сопротивление само собой прекратилось. Тетки живо раздели меня догола. Я попытался прикрыть торчащий вперед и вверх член, но они не дали мне сделать и этого.
- Успокойся, Вов, обычное дело. - успокаивала меня жена Александра. - Я бы обиделась, если бы у тебя глядя на нас с Валькой не встал.
- А у него? - кивнул я на Александра, член которого, освобожденный от всякой растительности, висел обрезком толстого шланга.
- Он за столько лет привык уже. Надо - встанет. не надо - не встанет. Ты тоже когда-нибудь привыкнешь.
- У меня в молодости те же проблемы были. - подходя, подтвердил усатый. - Еще хуже было. Идешь, бывало, среди своих, все нормально вроде, ничего не торчит, и вдруг попадется на глаза кто-то, наведет на определенные мысли - и готово. Сразу всем ясно, кто кому понравился. Но это у всех бывает, так что не переживай.
Насмотревшись друг на друга, мы не стали одеваться, собрали наши вещи в пакет и пошли дальше в чем мать родила. На всякий случай не по дороге, а чуть в стороне. Женщины вышагивали впереди, покачивая бедрами. Мой член и не думал падать, указывая направление как стрелка компаса.
- Как тебе наши женщины? - поинтересовался усатый, видя что я не отвожу от них глаз.
- Класс! Дядь Саш, а у вас правда эрекция только когда захотите?
- Ну. . Не всегда. Хотя обычно получается.
- И сейчас сможете? - не поверил я, взглянув на безжизненно болтающийся отросток.
- А зачем?
- Удивляюсь, как вы это делаете. У меня вон как палка торчит и ничего поделать не могу, а у вас никакой реакции. - Я не стал говорить, что вообще подозреваю его в импотенции.
- Сомневаешься? - догадался он - Ну смотри...
Он остановился, прикрыл глаза и замолчал. Его член, повисев некоторое время, вдруг стал наливаться кровью, выпрямляясь на глазах. Сначала он потолстел и слегка вытянулся, а затем толчками начал приподниматься, еще больше увеличиваясь. Женщины впереди, не слыша за собой наших шагов, остановились и вернулись к нам, тоже разглядывая пробуждение мужской силы. За это время член Александра принял боевое положение. Кожа скатилась с головки, натянувшись на стволе. Сама головка, заметно превышая толщиной ствол, напоминала конус, а весь орган - неведомый гриб.
- Саш, что случилось? - подойдя, спросила жена.
- Ничего, просто Вовке показываю, как по желанию можно эрекцией распоряжаться.
- А-а-а... Я так и думала. А Валька решила, что ты на наши задницы загляделся и кого-то из нас хочешь.
Мой слух слегка царапнуло это "кого-то из нас", но тут я услышал ответ и изумился еще больше.
- Не, на этот раз она не угадала. - ответил усатый. - А впрочем, чтобы эрекция зря не пропадала... Валь, пошли отойдем ненадолго?
Пока я удивленно хлопал глазами, они с Валентиной скрылись за деревьями.
- Пошли, Вов, вон там сядем, подождем. - позвала меня Светлана. - Это минут на двадцать, я знаю.
- Теть Свет, а они там... - я замолк, подбирая такое выражение, чтобы и звучало прилично, и точно передало суть моих мыслей. Светлана, однако, и так меня поняла.
- Ну да, Вов, ты правильно подумал. Такая вот у нас семья - на троих. Но поскольку в нашем государстве можно иметь только одну жену, то официально это я. А по факту - это мы обе. Кстати, Вовка, а хочешь на них посмотреть?
- А можно?
- Если тихо, то можно. Я люблю на них смотреть - так смешно возятся... Пошли...
Она потянула меня за собой. Скоро мы их увидели. Валентина стояла нагнувшись, опираясь на дерево, а усатый обрабатывал ее сзади, дергая на себя за бедра. Длинные волосы женщины падали вниз, закрывая от нас ее лицо, а нас от ее взгляда. Груди она придерживала одной рукой. Широко расставленные ноги чуть согнуты в коленях и напряжены. Грибообразный блестящий член мужчины полностью выходил из нее, а потом нырял куда-то под ягодицы вперед-вверх. Живот усатого глухо хлопался о ее зад, а изо рта Валентины вылетал звучный выдох. Потом все повторялось. С нашего места не было видно самой промежности, но и остального мне хватило, чтобы член напрягся до невозможности.
- Нравится? - дотронулась до моего плеча стоящая сзади Светлана. - Ну согласись, это же и в самом деле выглядит прикольно, если со стороны смотреть и самому не участвовать. Но у тебя сейчас, конечно, мысли не об этом. - усмехнулась она.
- Не об этом... - механически повторил я вслед за ней, будучи весь там, впереди, где усатый увеличивал темп, а Валентина сладостно поскуливала при каждом проникновении в ее лоно.
Неожиданно Светлана прижалась всем телом к моей спине. Мягкие груди расплющились о мое тело а ягодицей почувствовал пушистый лобок.
- Не шевелись... - шепнула она, коснувшись губами уха.
Я ощутил как прохладные пальчики щупают мошонку, перекатывая яйца и гладят член снизу, от уздечки до яиц. Александр нас заметил, но ничего не предпринял, мне показалось что даже подмигнул и продолжил трахать Валентину. Светлана, вопреки моему невысказанному желанию, не собиралась дрочить мне по-настоящему, обхватив член рукой. Она гладила его одним пальцем с разных сторон - снизу, сбоку, вокруг головки, второй рукой массируя яйца. При этом она успевала следить за мужем.
- Смотри - с придыханием шептала она - Сейчас Сашка кончит. А Валька не успеет. И придется ему продолжать.
Так и вышло. Сначала остановился усатый, кончая в Валентину. Потом, заметив что она продолжает шевелить надетым на член телом, возобновил движения, чтобы остановится через несколько секунд, после ее громкого оргазма. Я, благодаря стараниям Светланы, опустошил свои запасы спермы еще раньше их, наслаждаясь теперь просто прижавшимся ко мне женским телом.
К нашим вещам мы со Светланой вернулись первыми.
- Свет, ты ему рассказала? - первым делом спросила подругу подошедшая растрепанная Валентина.
- Рассказала конечно.
- А зачем скрывать? - добавил Александр - Дело-то естественное. Такое же как голышом ходить. Ну, пойдемте... О, Вов, я гляжу вы тут тоже времени не теряли! - заметил он мой глядящий в землю член. - Сам или Светка помогла?
- Я помогла. - не оборачиваясь, ответила вместо меня идущая впереди Светлана. - Так, погладила чуть-чуть. Он совсем на грани уже был.
До конца рощи мы добрались без приключений. Дальше пришлось одеться. Нам, правда, так никого и не встретилось по пути, но даже Александр при всех своих убеждениях не рискнул ходить по деревне голым. Распрощались мы возле их дома, я получил приглашение захаживать в гости, можно даже с мамой.
Мамы дома видно не было. Я поставил сумку на кухне, заглянул в комнату. .
- Ма-а-ам! Ты где?
Тишина была мне ответом. Вышла наверное - подумал я. - может, за домом? Однако и там ее тоже не оказалось. Зато проходя мимо забора, отделяющего наш участок от участка братьев я разобрал доносящиеся оттуда голоса. Приехали все же! - мелькнула мысль. Стараясь не шуметь, я подобрался к забору и попытался заглянуть в щель между неплотно прибитыми досками, однако увидеть что-либо мешали растущие с той стороны вдоль забора кусты. Голоса к этому времени стихли. С третьего раза я таки нашел место, с которого можно было что-то рассмотреть и понял, что сегодня удача улыбнулась мне еще раз. Метрах в пяти передо мной были мама и Пашка.
Пашка стоял лицом ко мне, прислонившись спиной к дереву, с блаженной улыбкой и закрытыми глазами. Мама сидела перед ним на корточках и делала ему минет. Ну то есть поскольку она расположилась ко мне спиной самого главного я не видел, но ее движущаяся голова на уровне Пашкиной ширинки исключала другое толкование. Черт, неужели они этим и ограничатся, а я опять никаких подробностей не увижу!? - думал я, выдергивая из штанов свою елду. На радость мне Пашка вскоре оставил в покое мамин рот, поставил ее на ноги и полез под юбку.
- Подожди... Я сама... - тихо выдохнула она, придерживая его руку.
Мама, не снимая юбки, сняла трусики и бросила их на траву рядом. Сейчас увижу... - обрадовался я, видя как Пашка тянет юбку вверх, заваливая маму на спину.
- Нет, ты ложись... - снова не согласилась она.
Пашка послушно вытянулся перед ней, придерживая член строго вертикально. Мама стала над ним, присела и начала медленно опускаться на Пашку. По ее всхлипу сквозь зубы я понял, что Пашкин член начал свое путешествиее внутри нее, но накрывшая все сверху широкая юбка снова не дала мне ничего увидеть. Пашка выгнулся, не дождавшись пока она сама сядет на него до конца. Мама охнула, уперлась руками ему в грудь и начала свою скачку на мужском половом органе. Я смотрел во все глаза, не забывая про собственный член в руке.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 41%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 43%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 44%)
|
