 |  | Но за каждый досрочный день свободы я должен был выплатить дань в размере пяти тысяч рублей. Я сомневался смогу ли я вынести все, смогу ли раскрыть новые грани, насколько далеко зайдет моя Госпожа. С одной стороны, я жаждал служения любимой женщине, с другой почему-то боялся. Наверное, думал, что если жена зайдет слишком далеко, я не смогу ей отказать, она догадается, что мне это нравится. В общем, боялся, что придется краснеть за свою развратность. Я боялся даже того, что мне придется признаться в этом себе самому. Ну и небольшой страх перед болью тоже испытывал. Всегда и заманчиво, и страшно вступать в неизведанное. |  |  |