 |
| |
| | Мы весим в пустоте, и только лютый холод окружает нас. Вокруг пустота, так хорошо знакомая нам обоим. Я шепчу лишь одно слово: "Кристи". Мы берёмся за руки и разводим руки в стороны. Мы парим в этой чёрной пустоте и мраке. Кристи смотрит на меня и шепчет: Спасибо. Она показывает пальцем, чтобы я молчал и целует меня в губы. | | |
| |
|
| |
| | Проснулся я среди ночи. В ухо мне тяжело дышал сосед. Тут я сообразил, что мой член стоит, а на нем лежит рука этого монаха и поглаживает мне его через трусы. Я сначала испугался, но при этом мне было так приятно, что я сделал вид, что сплю. Его поглаживания становились все более энергичными. Потом его рука сместилась вверх, и начала пробираться под резинку трусов. Но видимо резинка была тугой, потому что он только прикоснулся пальцами к головке, вытащил руку обратно и начал аккуратно сдвигать мои трусы вниз, то с одной, то с другой стороны. Он опустил резинку моих трусов мне ниже лобка, и снова нырнул под трусы. Погладил мой член, вытащил его из под резинки наружу, взял пальцами и начал поглаживать по всей длине. Натянутая резинка моих семейных трусов больно впивалась мне в ягодицы и давила на мой писюн у основания. Понял он это или просто хотел освободить меня от трусов, но он опять начал пытаться стянуть их с меня. Я, потеряв голову от приятных ощущений, приподнял попу над кроватью, чтобы помочь ему. Он понял, что я уже не сплю, спустил мои трусы мне на бедра, ещё громче задышал мне в ухо и, не таясь уже, начал ласкать мой член и яички. Потом он видимо пытался меня поцеловать, слюняво уткнувшись щетиной мне в шею и продвигаясь губами по щеке в сторону моих губ. Его дыхание и слюни вызывали во мне отвращение, а его рука, играющая с моим малышом, желание, чтобы он не останавливался. Я отвернул от него голову, чтобы он не дышал мне в лицо и попытался раздвинуть ноги, чтобы ему было удобнее ласкать мои яички. Он почувствовал мое движение, и ещё больше приспустил мне трусы, чтобы они не сжимали мои колени. Я первый раз в жизни себя так чувствовал. Мне было одновременно противно, ужасно стыдно и очень приятно. | | |
| |
|
| |
| | - Ну, Ваня, пожалуйста, - мичман уже чуть не плакал. И это не ускользнуло от внимания Шестакова. Он открыл глаза и презрительно взглянул на командира. Потом обвел взглядом его невысокую изящную фигуру. Взгляд этот показался Михаилу странным, было в нём что-то, что заставило мичмана испуганно напрячься. Шестаков поднялся с тюков и подошел поближе к Дольскому. | | |
| |
|
| |
| | Отлежавшись и немного выпив, мы с девочками принялись за Ольгу. Пока одна теребила соски, вторая ласкала пальцами или лизала клитор. А я нанизывал и нанизывал девушку, вытесняя из неё последние сомнения. Час-не час, но сорок минут качественного секса я ей обеспечил. И восемь оргазмов, почти по три на каждого, кто ею занимался. По-следний был настолько мощный, что вырубил Олю. Подождав, пока она придёт в себя, я закачал в неё последний имевшийся у меня на сегодня запас. Потом девочки сноровисто, в два язычка, вылизали ей куночку. И мы завалились спать, потому что время было уже позднее. | | |
| |
|
Рассказ №18292
|
