 |
| |
| | Несмотря на то, что рядом с ним была его девушка Настя, приоткрыв рот и забыв обо всем, Егор как завороженный не сводил глаз с груди Карины. Даже издалека она заметила, как напрягся его член, натянув ткань зауженных брюк. Чтобы не встретиться с Егором взглядом и не вспугнуть его раньше времени, Карина поспешно отвела глаза. Вдруг Егор схватил Настю за руку и нетерпеливо поволок ее прочь из зала. Девушки и учителя проводили их удивленными взглядами, а парни понимающе переглянулись. Сосчитав до десяти, Карина незаметно выскользнула в коридор и, пройдя несколько метров, услышала, как в другом его конце громко хлопнула дверь женской уборной. Подойдя к ней, девушка услышала умоляющий голос Насти, а затем треск рвущейся ткани и звонкую оплеуху. "Получи, мразь! - прорычал Его. - Я тебе пизду порву, сука! Не будешь сейчас сосать, я тебя в жопу на сухую выебу. Я тебя кину, и вся школа увидит видео, где я тебя трахаю, - пусть все знают, что ты шлюха". "Егор, пожалуйста: - залилась слезами Настя, - Я тебя так люблю, не заставляй меня, пожалуйста". | | |
| |
|
| |
| | Я улыбнулась в ответ. Я стояла в китайском красном халате, волосы были убраны в гульку и держались палочками, из макияжа только черные стрелки и красная помада. Ты лег на спину и ждал, что же я буду делать. Не долго думая, я начала снимать то, что было на мне. Получилось вычурно, как в кино... глядя на полотенце, что прикрывало твое достоинство, я поняла, что тебе нравится то, что происходит. Оставшись в нижнем белье, я подошла к тебе, и еле касаясь кончиками пальцев твоего тела, провела извилистую дорогу от шеи до члена. Ты сел... я подошла в плотную и очень нежно гладила тебя по спине, животу, груди, рукам... все это время мы беспрестанно целовались... все было так гармонично, обстановка, прикосновения... и мои легкие стоны, когда ты дотрагивался меня между ног... ты спустился на пол и прижал меня к стене довольно грубо, что мне очень понравилось. | | |
| |
|
| |
| | Кореянку снова положили на спину. Степан навалился сверху, чувствуя под собой мягкое тело. Головка сама нырнула в подставленное отверстие, ощутив тепло и обильную влагу. Член мягко ходил внутри, приятно сжимаемый скользкими стенками влагалища, с каждым толчком убеждая Степана, что не зря он согласился опробовать заграничную бабу. Баба вяло пыталась его с себя столкнуть, напрягаясь всем телом, отчего вагина еще сильнее стискивала член, что еще больше распаляло Степана. Вцепившись зубами в сосок, он с остервенением вбивал в нее окаменевший орган, плотно прижимаясь к ее мокрому мягкому лобку. Хрен стоял как в давно забытой молодости, увеличившись, казалось, до полуметра. Воткнув его последний раз и кончая, Степан почти всерьез опасался, что его сперма сейчас хлынет у кореянки изо рта. | | |
| |
|
| |
| | ...Я приподнялась намереваясь проделать с Юлей то же самое но она почему то отказалась и поцеловав меня еще раз отправилась в душ. Через пару минут я решила последовать ее примеру. Войдя в дущевую, перед моим взором открылось прекрасное зрелище. Она стояла полностью обнаженная, по ее загоредому телу стекали капли воды из душевой выплывал легкий пар который обволакивал все мое тело. Я не смогла удержать себя, подошла и поцеловала ее. Юля ответила на мой поцелуй. Я вновь почувствовала неутомимое желание овладеть ею. Мы начали заниматься любовью, только на этот раз стою. Я обхватила своей ногой ее бедра и ласкала руками твердые от возбуждения соски. Юля начала ласкать меня рукой между ног, я вся текла от возбуждения. Я целовала ее в губы потеряв всякий контроль над собой. Один ее палец был уже у меня внутри и чувствовалась проникновение второго , атем третьего, четвертого. ..Черт побери я кончала и кончала, такого я не испытывала никогда. Мои руки скользили по ее мокрому телу исследуя каждый его сонтиметр. После того как все закончилось, Юля взяла большое махровое полотенце и покрывая все мое тело поцелуями начала нежно меня вытирать. Мы легли спать в ее комнате, хотя я совсем не спала. Перед моим взором представали все те сцены которые бы можно было наблюдать подглядыая за нами. В мыслях небыло никакого порядка. Я вспоминала нашу встречу, ее первые слова, это пленительны взгляд. ..В ней было что то непонятное, что то, что притягивало как притягвает наркотик. Она починяла к себе, могла делать с людьми все что хотела, одним словом - ангельский дьявол, который мог сделать с человеком все чего бы не захотел. Ты даже не замечаешь как она подкрадывается к тебе и ты уже ничего не можешь сделать - ты просто теряешь над собой контроль. | | |
| |
|
Рассказ №1947 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 15/11/2023
Прочитано раз: 109914 (за неделю: 47)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Властно, как полный хозяин, приподнял девицу, посадил на край стола письменного и, продолжая целовать взасос, опрокинул на спину поверх конторских книг. Она смотрела на него снизу широко раскрытыми глазами, тогда как конторщик, дрожа от нетерпенья, задирал подол юбки, путаясь в длине. Засияла белизна заголившихся ног, погладив колени, раздвинул их в стороны, устремляясь к нежной, по-детски пухлой, щелке. Жадно впился в бугорок лобка поцелуем, скользя языком меж наружных губок. Пальцами вверх прошелся по гладкому худенькому животу подростковому, ощущая трогательно выпирающий частокол ребер, сжал набухшие бутоны грудок за острия затвердевших сосков. Времени не тратил, расстегнул брюки, приспустив вниз на колени...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Девочка неслышной мышкой выскользнула в сумрак осенний, все происшедшее через пару секунд казалось конторщику сном. Наскоро умыл лицо под рукомойником, обтерся полотенцем льняным, Федор Максимович уселся за стол и предался приятным мечтаниям. Неужели эта девка станет любовницей? Закурив, прошелся по скрипучим половицам, подбросил полешек березовых в радостно загудевшую печурку. Сомнения от долгого ожидания и нетерпения лезли Федору Максимовичу в голову.
- Как бы не надула, шельма. Они хитрющие, одно слово каторжная кровь, хоть и мала по годочкам, а власть над мужчиной чувствует. Все они тут варнаки, норовят украсть чего или объегорить - мелькало в мыслях, курил без остановки одну папироску за другой.
Сладкие размышления были прерваны гомоном пьяных рабочих пришедших. Когда они ушли, попытался было вернуть утраченное настроение, но, оно было испорчено, посему Федюша и завалился спать.
Проснулся, когда стемнело. Поднявшись, Федор Максимович зажег лампу, закрыл ставни, заправил спиртовку и стал кипятить воду на чай. Дневное приключение понемногу теряло свою остроту. Осторожный стук в задребезжавшее оконце вернул его на грешную землю.
- Настенка? Ты что ли? - не веря себе, негромко спросил конторщик.
- Ну...
- Пришла, не обманула - ахнул про себя и пошел скорехонько открывать дверь. Еще в темных и сырых сенях привлек к себе, в нетерпении крепко поцеловал, в засос, аж дыхание перехватило. И ничего не осталось вокруг, все исчезло, растворилось, ничего на свете, кроме податливых обветренных губ, хрупкого тела девичьего и тяжелого дыхания. Он целовал Настенку как взрослую бабу, крепко, жадно, понимая, что теперь будет все, все до конца
Суетливо потирая руки, запер на засов дверь, вернулся к девице. Подняв ее, легкую как пушинку, на руки, понес в комнату, находившуюся рядом. Нащупав в темноте кровать, подтолкнул девку, принуждая ее лечь, сам сел возле. Настенка легла ничком, и ни звука. Конторщик принялся торопливо ее раздевать, она слабо отталкивала его, но скоро осталась в одной рубашонке. Он и с себя снял все, улегшись рядом, принялся целовать и щупать девку.
- Любишь хоть, это дело?
- Люблю...
- А дозволишь ?
- Чего?..
- Дурой-то не прикидывайся, ежели уж дала раз, так давай и вдругорядь. Раздвинь ноги, вот чего. Я ведь не задарма, денюжек припас. Ты мне угоди, а я и отблагодарю:
- Нет, батюшка, нет, не надо... Больно поди будет...
- Разве боишься?
- Да... Не надо.
- Но ведь все так делают и не боятся.
- Ну, и пускай делают. А мне больно, будто ножом кто раскаленным меж ног ткнул... Никак не прошло, как вы там все сбрушили
- Больно только в первый раз. Знаешь ведь?
- Знаю... Да все равно боюсь.
-А ты для сугреву, потрогай меня за причинное место-то... Как днем... Вон как ловко получилось, будто учил кто. А может соврала , видно с парнями-то баловалась? "Солоба"-то натирала на посиделках? Честно скажи так али нет?
Не дождавшись ответа, Федор Максимович взял ее руку и начал водить по члену. Она послушно подхватила предложенный ритм, мастурбируя с кроткой покорностью.
-Ты не молчи, ты говори...
-А что говорить-то?
-Ну, скажи, к примеру, нравится за место причинное рукой тереть?
- Не знаю, не разобрала ишшо. Только так- то способнее будет, чем ежели в меня наяривать возьметесь. Ведь просто ужас как больно, никакого терпежу нет. Ежели б не у вас была, в полный голос орать принялась, так больно было... А так, ежели, рукой, то ничего, ндравится...
Ощутив готовность телесную, все еще лежа на спине, конторщик схватил девочку и потащил на себя.
- Ой, боюсь! - забарахталась Настенка.
- Я же ничего...Ты просто лежи!
- А он... Он тыкает в живот мне...
Усмехнувшись, Федор Максимович ловко перевернулся и оказался сверху. Девица сжала ноги, конторщик дышал горячо ей прямо в ухо.
- Ой, не надо так!.. Ой, матушки, щекотки боюся... Хо... Хотите... Я сделаю вам... Как днем...
- Мне уж мало этого... Понимаешь? Ты раздвинь ноги-то... Раздвинь... Я только гладить буду...
- Рукой?..
- Нет, ногой, дура иль притворяешься? Головкой... Одно слово дура девка...
- Ой, боюся. Опять больно будет...
- Нет, ты раздвинь только ноги... А там и сладимся, не бойся, я с понятием, легонечко...
Уговоры и ласки сделали свое дело. Скоро Федор Максимович лежал между раскрытыми бедрами девочки и с наслаждением, задыхаясь от похоти, натирал головкой раскрывшийся девкин "пирожок". Та боязливо вздрагивала под ним, слегка отталкивала, но молчала... Долголи, коротко, да через какое-то время Федор Максимович почувствовал, что Настенка взмокла снизу... Дыхание участилось... Двигал головкой в щелке легонько, как и обещал, но страсть приперла и природа взяла свое, обняв девочку, сильно нажал... Раз, другой, а там и третий...
На третий раз Настенка взвизгнула, вытянулась и забилась под ним, пытаясь вырваться.
Да только конторщик крепко ее удерживал, выжидая, пока девица успокоится.
- Ну, пустите! Пустите!
- Полежи так... Уже все. Больше не будет больно...
- Нет, обманываете... Болит... Все время болит... Слезьте...
- Ты полежи так... Тихонько... Перестанет болеть-то.
Как не сдерживался Федор Максимович, но член нетерпеливо вздрагивал в тугом колечке влагалища девкиного.
- Ой!.. Ой больно! Больно, на самом деле... Ой! Маменька! Как пешней пробило, горит в нутрях все!
Федор Максимович уже не мог больше сдерживаться и дал наконец волю похоти. Продлить наслаждение, однако, не удалось... Семя брызнуло помимо желания и воли, девка, охнув, вывернулась и сперма опять пролилась мимо, на этот раз обильно оросив смятые простыни.
- Ну, да ничего, ничего - подумал, отдуваясь, конторщик, - в другой раз сделаю все как следует... Всю ночь буду держать под собой!
Рассуждая таким образом и поцеловав Настенку, Федор Максимович встал, зажег лампу, привел себя в порядок, помог девице одеть ветхую кацавейку. Прошел в другую комнату, сложил в мешочек немного муки, сахара, соли, подумав, положил пару сладких коврижек.
- Настена! Домой пойдешь, захвати гостинцы кое-какие, я припас.
Она приходила к конторщику еще и еще, дела у них заладились, что и говорить, радости в семье рудокопа-пьяницы Шаповалова не было предела.
- Вон как дело-то ловко обернулось, глядишь зиму-то и переживем,- думала радостно Аграфена Шаповалова, рассовывая по углам землянки принесенную дочкой провизию...
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 65%)
|
