 |
 |
 |  | Но умница Танюшка, будущая медалистка, быстро сообразила как... Она вскочила, подошла к Вовчику и спросила, приподняв подол юбки: "Хочешь потрогать?" Мальчик ничего не ответил, но несмело протянул руку к лону девочки. Осторожно провел пальцем по половым губам и, почувствовав девчоночью мокроту и сперму учителя, брезгливо вытер руку о штаны. "А он ничего, хорошенький!"-засмеялась Таня, обращаясь к мужчине-"Хочешь трахнуться, малыш?". Вова только кивнул. Девочка ухмыльнулась и схватив стволик мальчика, направила его в себя. Игорь Алексеевич увидел, как рот мальчика округлился и глазенки остекленели. Поняв, что от мелкого инициативы невозможно дождаться, Танюшка стала потихоньку двигаться по пенису мальчика. Бедный пацан не смог продержаться долго и скоро спустил. Но Тане этого было мало, она еще сама не получила удовольствие и ее лицо выразило недовольство Вовкой. Игорь Алексеевич решил, что надо спасать репутацию мальчишки. Он быстро подошел к Танюшке сзади, вынул из брюк член и направил его в пизду девочки, прямо рядом с пиписькой мальчика. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Руки клешни больно сжимают мои бедра и со всего маху насаживают меня на этот коленвал, сверху сзади хрипение, рычание, слюна капает мне на спину. Но это все фиксирует лишь краешек сознания. Потому что мне хорошо! Я вся стала одним огромным анусом и всем своим существом насаживаюсь, и насаживаюсь, и насаживаюсь... Сильнее, глубже, быстрее!!! Иначе я сгорю! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Когда последняя капля вышла из меня, я отпускаю Танюшкино тело, и она безвольно соскальзывает на пол. Таня сидит на коленях лицом ко мне. Ее волосы растрепались, а в глазах туман. Она приоткрыла свой ротик, жадно ловя воздух, чем я и решил воспользоваться, поднеся свою мокрую от сока и спермы головку к её губам. Танюша безропотно обхватила своими пальчиками мой слегка опавший ствол и принялась с наслаждением вылизывать мою головку. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Игорю пришлось дождаться, когда к нему вернётся дар речи. Он был, словно, в прострации, и не верил в то, что слышал. Слова матери будили в нём тайные сокровенные мысли и желания, но разум брал вверх. Великий грех возлечь на любовном ложе со своей матерью! И то, что она так красива и ладна, - это было его крестом, душевной борьбой похоти с разумом, которую он вёл в самом себе, внутри себя, с самого своего возращения с похода. И, которую, конечно, тщательно скрывал от матери. О чём не решался сказать на исповеди даже священнику. |  |  |
| |
|
Рассказ №19926
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 08/12/2017
Прочитано раз: 52664 (за неделю: 12)
Рейтинг: 56% (за неделю: 0%)
Цитата: "На следующее утро я хорошенько промыл попку, чтобы быть готовым ко всему, трясущимися руками жирно смазал дырочку вазелином и побежал в школу. Еле досидев до большой перемены, я одним из первых выскочил из класса и бегом бросился вон из школы к Вадикиному дому. Чтобы не потерять решимости, я бежал без остановки, так же без остановки взлетел по лестнице на седьмой этаж и остановился только на площадке перед дверью в квартиру Вадика. Отдышавшись и собравшись с мыслями, я позвонил...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Эта ночь изменила мою жизнь. До сих пор бесполезно бушующие в крови гормоны вдруг нашли выход, страсть охватила меня и выплеснулась на Вадика. Мне безумно хотелось быть с ним каждую минуту. Вспоминая прошедшую ночь, я физически ощущал его руки на своём теле, член на своём языке, мне хотелось заново окунуться в только что пережитое море наслаждения, мне хотелось, чтобы Вадик изо всех сил засадил мне! Что характерно, я сразу и безоговорочно принял главенствующую роль Вадика в наших отношениях, и у меня даже не возникало мысли о том, чтобы самому поебать Вадика или дать ему в рот. Роль девушки была воспринята мной как нечто само собой разумеющееся и подошла мне очень гармонично. Я любил Вадика и желал отдаваться ему, и мне хотелось, чтобы это произошло прямо сейчас!
Вадика тоже обуревали подобные чувства, он тоже хотел меня и был готов взять меня в любой момент. Но у нас появилась одна проблема: этой памятной ночью мы были настолько охвачены страстью, что забыли об осторожности, и Вадик порвал-таки мою неопытную попочку своим елдаком. Ничего особо опасного в этом не было, но края дырочки растрескались и воспалились, и больно было ужасно. Любое прикосновение к дырочке отзывалось жгучей болью, покакать превратилось в серьёзную проблему, и даже просто ходить было затруднительно. Детский крем, которым я смазывал дырочку, смягчал болезненные ощущения, но полностью проблемы не решал и заживлению не способствовал.
В результате мы с Вадиком оказались лишены возможности утолить нашу страсть должным образом, и, хотя вечерние посиделки в беседке, во время которых я старательно отсасывал Вадику, как-то снимали напряжение, но полного удовлетворения не приносили, я томился в ожидании, а Вадик явно начал нервничать. Пару раз за эти несколько дней он порывался проникнуть пальчиком в мою попку, но резкая боль заставляла меня отталкивать его руку. Вдобавок в один из вечеров родители не пустили Вадика гулять в наказание за какой-то проступок, а на следующий день я с мамой должен был пойти на день рождения к её брату, и наша встреча опят не состоялась. Это окончательно вывело Вадика из себя, и он потерял терпение.
На следующий день на большой перемене Вадик нашёл меня, схватил за локоть и буквально волоком утащил на лестничную площадку к актовому залу. Как специально, до этого месяцами не ремонтировавшуюся дверь починили, вставили новый замок, и она оказалась заперта. Вадик в сердцах пнул её, потом поковырял замок ключом от своей квартиры и не добившись результата выругался:
- Блядь! Да что ж такое-то, а! Вот как нарочно! . .
- Вадик, милый, не расстраивайся так! - робко попытался я утешить Вадика. - Потерпи до вечера.
- Потерпи да потерпи! - расходился Вадик. - А вечером что? Ты мне дашь вечером?
- Вадик, ну прости! Не зажило пока, в попку нельзя ещё. Я тебя ротиком поласкаю.
- Ну да, всё нельзя да нельзя! - продолжал бушевать Вадик. - Уже почти неделю нельзя, когда можно-то будет? Ты чего отмазываешься-то, а?
- Не отмазываюсь я! - меня задели слова Вадика, и я начал оправдываться. - Правда, попка ещё ужас как болит. Но уже на поправку пошла, скоро можно будет...
- Скоро, скоро! - передразнил меня Вадик. - Когда скоро-то? Не мог поосторожней быть?
Мне стало обидно от такой несправедливости.
- Это я должен был поосторожей быть?! Кто меня чуть на части не порвал ночью? Не ты ли на меня, как зверь, накинулся? И я же теперь и виноват?!
- Ну не я же! - не отступил Вадик. - Мог и сказать, что тебе больно, я бы аккуратнее всё делал!
- Да я ничего не понимал в тот момент! - продолжал оправдываться я. - Так нечаянно получилось, что я теперь могу сделать!
- Что могу, что могу! - снова передразнил меня Вадик. - Только оправдываться и можешь. Ладно, я кончить хочу, мочи нет. Сейчас отсосёшь у меня, и разбежимся до вечера, а вечером видно будет.
Тон Вадика и его слова задели меня. Вдобавок на лестничном пролёте было огромное окно во всю стену, через которое были видны школьники, бегавшие по спортивной площадке, а значит, и мы тоже могли быть видны им. От страха быть замеченным и обиды у меня на глаза навернулись слёзы, горло перехватило, я не смог ничего сказать и только помотал головой в ответ.
- Я не понял, ты чё, решил меня прокинуть? Ты чё, динаму включил? Соси давай! - возмутился Вадик и начал расстёгивать ширинку.
Я ещё энергичнее замотал головой, по-прежнему не в силах вымолвить ни слова. Вадик совсем разозлился.
- Ты, блядь такая, решила меня по полной продинамить? Сначала давать перестала, отмазы лепишь, всё болит у неё, а теперь ещё и сосать отказываешься? Давай соси!
Я только отступил на шаг вниз по лестнице и снова помотал головой.
- Ах так! - прошипел Вадик. - Последний раз говорю - или отсасывай, или пошла на хуй!
Слёзы хлынули у меня из глаз.
- Сам пошёл на хуй! - крикнул я, нимало не заботясь, что нас могут услышать, развернулся и не разбирая пути бросился вниз по лестнице.
Не помню, как я сбежал вниз и выскочил из школы. Остановился я уже позади школьного двора на узкой пешеходной дорожке. С одной стороны возвышался глухой школьный забор, с другой - пятиэтажка, подъездами выходившая на другую сторону. По этой дорожке народ возвращался после работы домой с автобусной остановки, а в это время дня здесь редко кто проходил, так что я был в относительном уединении. Я ходил туда и обратно по этой дорожке всю большую перемену, пытаясь успокоиться. Сделать это окончательно не удалось, но слёзы высохли, и я смог вернуться в класс. На урок я опоздал, а со следующего урока отпросился, сославшись на плохое самочувствие.
Видимо, вид у меня был неважный, так как классная отпустила меня без вопросов. Я бегом, чтобы случайно не встретиться с Вадиком, выскочил из школы, примчался домой и там уже разревелся в голос. Как Вадик мог так со мной говорить?! Моё сердце было разбито, я долго не мог успокоиться, но к приходу мамы всё-таки выплакался, умылся и более-менее привёл себя в порядок, так что она ничего не заметила.
Два дня я не выходил на обычную вечернюю прогулку. Вдобавок старшие классы закончили занятия, поэтому мы с Вадиком не встречались ни в школе, ни во дворе. На третий день я вышел во двор, но Вадик там не появился. То же повторилось и на четвёртый день, и на пятый. Я глубоко страдал, мне снова хотелось увидеть Вадика, я скучал по нему. Хотя он и повёл себя со мной так грубо и несправедливо, но в глубине души мне было жаль его. Ведь это всё произошло потому, что он слишком хотел меня, постепенно эта мысль превратилась в оправдание, и я готов был простить Вадика и восстановить все отношения. Если бы мы только встретились, я бы поговорил с ним, я бы всё наладил! Но Вадик не появлялся во дворе, а заходить к нему домой я не решался, так как жили они вместе с бабушкой, и поговорить с ним без помех не получилось бы.
Так прошла почти неделя. Занятия в школе подходили к концу, попка моя почти совсем зажила, а Вадик так и не появлялся, и я томился неизвестностью и желанием встретиться с ним, в душе проклиная себя за несдержанность, которая привела к такому результату. Но однажды в разговоре старших пацанов во дворе я услышал, что бабушка Вадика уже несколько дней как уехала в деревню на всё лето, и сразу понял для себя две вещи: первая - это то, что Вадик не выходит во двор специально, а значит, до сих пор переживает случившееся, а вторая - я должен с ним помириться, а раз он не идёт ко мне, значит, я пойду к нему. Приняв такое решение, я с трудом удержался, чтобы тут же не побежать к Вадику, но вечером его родители были дома, и я скрепя сердце отложил разговор на завтра.
На следующее утро я хорошенько промыл попку, чтобы быть готовым ко всему, трясущимися руками жирно смазал дырочку вазелином и побежал в школу. Еле досидев до большой перемены, я одним из первых выскочил из класса и бегом бросился вон из школы к Вадикиному дому. Чтобы не потерять решимости, я бежал без остановки, так же без остановки взлетел по лестнице на седьмой этаж и остановился только на площадке перед дверью в квартиру Вадика. Отдышавшись и собравшись с мыслями, я позвонил.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 30%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 33%)
|