 |
 |
 |  | Он стал лизать мне анус и ввел язык. Я почувствовал, будто хочу в туалет, я продолжал лежать и ждать ощущений. Происходящее мне не очень нравилось и мне захотелось спать. Тут Слава ввел палец, и стало немного приятней, как он им двигает. Потом он ввел второй палец, мне стало больней, я напрягся, стало еще больней. Я услышал... "Расслабься, подумай, что загораешь на пляже, отвлекись от ощущений на попе." Я попробовал представить что загораю, и сразу меня посетил вопрос... А кто тогда ковыряется в моей заднице как в своей? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я поняла, что просить бесполезно, и стала отчаянно вырываться. Держа за шею, Ярослав припечатал меня к стене, прижав сзади всем телом. Коленом надавил меж зажатых ног, и, как только у него получилось их немного раздвинуть, он тут же развёл их сильнее второй ногой. Я пыталась освободиться, на что он только ещё сильнее вдавил меня в стену. Свободной рукой он сжал мою ягодицу, и по-хозяйски залез под юбку, сдвинув бельё. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мы зашли в море по грудь, и Злата поплыла. Я поплыл следом. Вода в Балтийском море не такая уж теплая. Моя пиписька остыла и немного сжалась. Потом Злата нырнула. И я тоже. Я больше смотрел на нее, чем на камни, а она нашла в гальке желто-коричневый камушек и всплыла наверх. Глубина здесь была ей по шейку, поэтому она встала на ноги. А я, все еще сдерживая дыхание, мог полюбоваться ею. Так близко я писю девочки еще никогда не видел. Мне хотелось потрогать ее и полизать, я даже проделал это мысленно, при этом моя пиписька опять надулась. Вдруг около Златиной стопы я увидел довольно крупный янтарь. Я схватил его и вынырнул, потому что уже сильно хотелось дышать. |  |  |
| |
|
Рассказ №20772
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 16/09/2018
Прочитано раз: 91547 (за неделю: 26)
Рейтинг: 53% (за неделю: 0%)
Цитата: "Особенно Васеньке запомнилась ночь накануне Ивана Купалы, когда парни и девки жгли костры, искали цветы папоротника и купались нагишом. Баре, конечно, в этих обрядах не участвовали, но наблюдали с удовольствием. Именно тогда Васенькин петушок впервые встал, и он дрочил его как большой, в кулаке, и даже обмочил ладонь. Зрелище было впечатляющим. Толпа молодых крестьян прыгала голыми через костер, их члены и яйца прыгали, а тяжелые налитые груди тряслись и прыгали тоже, я потом парни и девки яростно совокуплялись на примятой траве и шли купаться. Луна светила вовсю, и Васенька ясно видел этот разгул плоти. Особенно запомнился молодой паренек, почти мальчик, который опрокинул девушку на спину, задрал ее ноги повыше и пронзал ее членом сверху вниз, приседая. "Стоит? - тогда спросил отец, - Тогда делай как я". Тятенька приспустил панталоны и обнажил могучий член...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Трифон ловко соскочил с кровати и отправился за мужиками, а барин перевернул на спину замеревшую деву.
- Что, больно тебе было?
Она отрицательно покачала головой.
- Немного. Что вы хотите со мной сделать?
- Хочу помочь. Представь себе, что ты вышла замуж, и твой муж воткнет тебе громадный член. Боль будет адская, нестерпимая. Ты этого хочешь?
- Нет.
- И я не хочу. Сейчас придут мужики, я их обмеряю и поставлю в очередь по размеру членов, и они растянут тебя помаленьку.
- Все сразу?!!!
Глаза девушки в ужасе округлились.
- Нет! - засмеялся барин. - По одному в ночь.
Пришел Трифон, ведя за собой вереницу голых мужиков с подъятыми членами.
- Трифон, ты что, им зелья дал?
- Нет, конечно! - нагло усмехнулся Трифон. - Я рассказал, что они будут иметь девственницу.
- Построй их по длине и толщине членов справа налево. Понял?
Трифон кивнул:
- Невелика задача. Я могу участвовать?
- Конечно. Начинай.
Трифон долго расставлял мужиков по размерам их дубинок, а когда он закончил, Васенька подивился разнообразию половых органов. Тут были и толстые, с три пальца, и потоньше, с два, и прямые, как копье, и гнутые, и кривые, но больше всего барину понравился юноша, почти мальчик, которого Трифон поставил номером первым.
- Как зовут, сынок? - спросил барин, ухватив юношу за длинный и тонкий, с палец, член и вытащив его из строя.
- Иван, - просто ответил юноша, кудрявый и светлый, как Аполлон, с ясными голубыми глазами.
- Так, Иван, скажи, как понимаешь свою задачу?
- Распечатать девушку.
- Не совсем так. Ты должен войти в нее аккуратно, без боли, подвигать там, но не кончить в нее. Понял?
- Невозможно, барин, - ответил Иван, подергивая членом. - Кажется, я готов кончить прямо сей секунд.
- Ну, это поправимо! - засмеялся барин. - Трифон, возьми шпагат и перевяжи ему яйца и член, да покрепче.
Трифон повиновался, и вскоре половые органы парня были накрепко связаны тонкой веревкой. Тонкий член налился венозной кровью, восстал еще более, и барин велел юноше ввести его во влагалище Луши. Во избежание резких движений Васенька придерживал постанывавшего Ваню за плечи.
- Ну, как? Входит?
- Очень плотно!
- Так, вынимай! А ты, Трифон, возьми "деревянного" масла.
Барин протянул руку.
- Лей на ладонь!
Медленными движениями Васенька смазал перевязанный член юноши, поглядывая на его лицо с закатившимися от удовольствия глазами.
- Теперь вводи! Скажи, когда кончишь, понял?
Ваня кивнул. Он очень медленно вдвинул член в разверстое влагалище Луши и, крякнув, протолкнул его внутрь.
- Все, вошел, - доложил он. - Можно подвигать?
- Медленно.
Юноша начал движения внутри Луши, но вскоре закричал:
- Ах, ох, кончаю!
Барин схватил его за плечи и оторвал от девушки. Член юноши ритмично дергался, но спермы не было. Расчет барина оправдался. Ваня кончил внутрь себя. Поток молофьи раздвинул сфинктеры и устремился в мочевой пузырь.
- Так, Трифон! Уведи всех отсюда, и выдай мужикам по рюмке водки.
Спальня опустела. Барин улегся в постель и накрылся одеялом. Полежал несколько минут, но сон не шел, и Васенька принялся думать о приятном. Первым детским впечатлением для барчука были две низенькие собаки-дворняжки, намертво сцепившиеся в "замке" и стоявшие в позе "тяни-толкай". Окружившие их ребятишки тянули собак за уши, кидали в них камнями и палками, но собаки отчаянно визжали и не "расцеплялись" , пока кто-то из взрослых не окатил их холодной водой. Кобель поскакал прочь, волоча по земле еще не совсем опавший член. Потом Васенька вспомнил развлечения своего отца, когда тот брал его, еще несмышленыша, в свои походы по окрестностям.
Особенно Васеньке запомнилась ночь накануне Ивана Купалы, когда парни и девки жгли костры, искали цветы папоротника и купались нагишом. Баре, конечно, в этих обрядах не участвовали, но наблюдали с удовольствием. Именно тогда Васенькин петушок впервые встал, и он дрочил его как большой, в кулаке, и даже обмочил ладонь. Зрелище было впечатляющим. Толпа молодых крестьян прыгала голыми через костер, их члены и яйца прыгали, а тяжелые налитые груди тряслись и прыгали тоже, я потом парни и девки яростно совокуплялись на примятой траве и шли купаться. Луна светила вовсю, и Васенька ясно видел этот разгул плоти. Особенно запомнился молодой паренек, почти мальчик, который опрокинул девушку на спину, задрал ее ноги повыше и пронзал ее членом сверху вниз, приседая. "Стоит? - тогда спросил отец, - Тогда делай как я". Тятенька приспустил панталоны и обнажил могучий член.
- Надо забрать его в кулак и обнажить головку, потом закрыть головку и тогда - хлоп-хлоп!
И, яростно ощеряясь, старый барин задвигал кулаком. Но это продолжалось недолго, так как одна из девиц прибежала в кусты, где скрывались наблюдатели, и присела помочиться. Радостно зажурчала струйка, она привстала, и тут тятенька напал на нее, обхватив сзади. Девушка не сопротивлялась, наоборот, она приподняла пышный зад, чтобы Льву Кирилловичу было удобней войти в нее. Барин с хлюпаньем воткнул член и задвигался, похрюкивая и повизгивая, как кабан при случке. Тут-то Васенька и кончил первый раз в жизни, испытав все прелести оргазма.
Промелькнули два года, и к Васеньке пришли поллюции. Причем такие обильные, что на ночь ему готовили две постели: в одну под утро он извергал семя, а в другой - досыпал. Тут-то и пригодился ему детский опыт, полученный в летнем лесу. Васенька уединялся в каком-нибудь чулане, доставал страждущего дружка и предавался удовольствию, поливая мешки с мукой молодой горячей спермой. И быть бы ему заядлым онанистом, если бы не дворовая девушка Аксинья, или Ксюша, как ласково называл ее отец. Он-то и "приставил" девушку к Васеньке, появившись в барчуковой спальне потным и тяжело дышащим в плотной связке паровоз-вагон. То есть впереди семенила Ксюша, а сзади к ней пристроился Кирилл Львович, представлявший вместе с ней чудесного кентавра.
- Вот, - сказал барин, со вздохом вынимая член из девушки. - Тебе подарок. Владей!
Тут Васенька обмишурился. Увидев обнаженную девушку пышных форм, да еще в такой пикантной позе, он бурно кончил прямо на нее и барина. Тот утерся и подмигнул наследнику, а девушка немедленно приступила к своим обязанностям, то есть захватила барчуков обмякший член в руку и заставила Васеньку кончить еще раз, продолжительно и бурно. "Ну, я пошел, - сказал отец и, крякнув, забрызгал Ксюшину спину своей кончей. С тех пор и до отъезда в Корпус Васенька "сбавлял напор" в своем юношеском организме, мужественно борясь с утренним стояком с помощью Аксиньи:
: Кадетский корпус встретил Васеньку настороженно. Он присматривался к барчуку, будущий офицер присматривался к кадетам. Василий Львович отметил для себя две крайности. На одной стоял грузинский князь Георгий, который отзывался на прозвище Гога, А на другой - тихий, устремленный внутрь себя Леонид, а, попросту, Лёня, или Лена. Почему Лена? Васенька узнал об этом в бане, куда ходили все кадеты. Гога был высоким стройным гибким юношей с богатой порослью черных кудрявых волос по всему телу, а особенно, возле длинного и тонкого члена в пять вершков, а Лена - рыжим, полным мальчиком без волос на теле и с коротким, в пол пальца членом, утопающим, к тому же в жирном лобке. Гога постоянно подтрунивал над Леной, говоря, например такое:
- Сегодня в бане не женский день!
Или:
- Не нагибайся низко, Лена!
В конце концов Леня взял металлическую шайку и молча ударил князя Гогу по голове. Тот выпучил глаза и уселся на пол, обильно залитого мыльной водой. Гогу отливали холодной водой, а когда тот пришел в себя, то спросил:
- Что это было?
- Гроза. Правда, сначала гром, а потом - молния, намекая на грохот железной шайки по черепу.
- Ленька, это ты меня ударил? - завопил Гога.
- Я, - спокойно ответил Леня. - Потому что ты - дурак. А дураков надо лечить. Хотя бы так.
- Обиделся? Зря! - сказал Гога. - Я же любя!
- Шут ты гороховый, - ответил Леня. - Иди, поцелую!
Странная парочка, подумал Васенька, намыливая голову. Поистине, от любви до ненависти - один шаг.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 49%)
|