 |
 |
 |  | Моя киска была готова принять что-нибудь более внушительное, нежели язычок подружки. Я сказала: "Макс, иди сюда". Маша отодвинулась, а Макс дотронулся своей головкой до моего клитора и застыл у входа в пещерку. "Макс, пожалуйста", - простонала я, и он вошел в меня, но не весь, а только одной головкой, и тут же вышел. "Пожалуйста!" - вскрикнула я. Он снова начал погружаться в меня, но опять не весь, а как бы по ступенькам: сначала головка, и обратно, потом до середины члена - обратно, потом весь член - обратно, потом опять до середины: и вновь только головка... От такого странного секса я начала кричать. Но Маша села мне на лицо, я почувствовала вкус ее маленькой киски и принялась ее лизать, загонять в нее свой язык. Макс начал ускоряться, Маша неистово терлась об мое лицо, я перестала что-либо соображать, влага переполнила меня, что-то там, под клитором задергалось и разразилось фонтаном эмоций. На сей раз оргазм был длительным, волнообразным и я кричала так, как никогда еще не кричала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | ты страстно и тяжело начала дышать мне в ротик. мой член обрел форму и теперь выпирал из под брюк. я оторвался от твоих губ и посмотрел на тебя коварным взглядом. ты раздвинула ножки сильнее, и твоя ручка переместилась на промежность. ты игриво высунула свой язычок и провели им по моим губам. ты спустилась на колени и встала между моих ног. пальчиками расстегнула ширинку моих штанов и мой член выскочил наружу, и в туже секунду ты запустила его в свой горячий и мокрый ротик. начала ублажать головку язычком и вводить его как можно глубже себе в ротик издавая причмокивающие сексуальные звуки. выпустив член из ротика, ты расстегнула пару верхних пуговиц у себя на блузке, и твоя грудь предстала моему взору, но соски все равно остались прикрыты. ты облизнула мой член и сила мне на колени, и мой член прошелся по твоей спинке. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | На мне белое шелковое белье, оно едва скрывает мои пышные формы, нежную кожу. Ты задираешь мне юбчонку, а там под нежным светлым пушком большая влажная щель, и из нее сочится МОЯ ВЛАГА страсти и желания, мое сладострастие... раздвинь мне ноги пошире и приготовься и спытать высшее наслаждение... Стоны сами вырываются из моих полных губок. А ты уже ласкаешь другие губки... О, Господи... засунь поглубже... Глубже, глубже... Ооо... Ах... Аааа... Смотри, как бы мои дикие крики и стоны наслаждения не услышали соседи... Ты валишь меня на диван и закидываешь мои ноги в чулках себе на плечи... Оооо.... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Однажды в купе я ехал с одним парнем. Мы выпили. Познакомились. Его звали Данил. Он ехал домой на каникулы. Учился на первом курсе какого престижного вуза. Мы разговаривали о том о сем, о родных местах, о родственниках. Когда мы осилили вторую бутылку водки, он вспомнил, что у него есть фотоальбом, который тут же оказался у меня в руках. Сперва там были фотки его родителей, сестер и прочих родственников. Затем одноклассники, университетская жизнь, общага. И тут меня как молнией ударило - на одной из фоток он стоит на пляже в одних тоненьких плавках. Его фигуре позавидует иной артист, Данил стоял красуясь. Ладно. Я дальше фотки смотреть. Данил вышел из купе, пошел за чаем. Я уже альбом посмотрел, а парня нет. Ну да и бог с ним, подумал я. Начал укладываться спать. Конечно, во мне проснулась моя страсть к мужскому телу, особенно такому. Я было лег, но потом думаю дай пойду к проводнику за чаем. Я открыл дверь и ахнул. Проводник и Данил стоят в купе проводника и целуются. Увидев меня они отскочили друг от друга. Я возбудился, но вида не подал. Вышел из купе и побрел к себе. Сразу за мной забежал Данил. Ты, говорит, не думай ничего плохого, это, мол, не то, что я подумал. Просто, когда он наливал чай, у него с проводником завязалась беседа, почему-то переросшая в это. Он, мол, уже хотел уходить, когда я зашел. А меня обуревала страсть, когда он извиняясь рассказывал это. Я повернулся к нему лицом и взял его за плечи. В его глазах стояли слезы. Наверняка ему стыдно. Я притянул его к себе и мы поцеловались. Он обалдел. Хотел что-то сказать, но я показал ему указательным пальцем знак, молчи. Я расстегнул ему ширинку и вытащил его член. Начал его дрочить. Затем я буквально содрал с него одежду, обнимал его, целовал. Сперва он стоял как вкопанный, но потом тоже оживился. Начал меня раздевать. |  |  |
| |
|
Рассказ №21128 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 13/01/2019
Прочитано раз: 41092 (за неделю: 47)
Рейтинг: 60% (за неделю: 0%)
Цитата: "Штора откинулась и в большую комнату, с направлением к столу, вышла Наташка, в синем обтягивающем платье в продольную широкую полоску, чуть нежнее цветом. Какими-то ловкими хитростями, тетя быстро подогнала свое платье под нее, и, что самое интересное, грудь Наташки, собранная и приподнятая, выкаталась на показ румяными яблочками, только на половину прячась в декольте, что не пускало дальше мои выпученные глаза...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
"В общем-то, Наташка ничего девчонка" , - мелькнуло у меня в остатке...
К ужину тетя и Наташка принарядились. Тетя надела платье с декольте, синие в продольную широкую полоску, цветом чуть нежнее. Ее приподнятые, собранные и сомкнутые в ложбинку груди, манили мой взор. Наташка это не применула заметить. В те короткие моменты, когда я все же отрывался от открытой шеи, поката плеч тети, с маленькой родинкой, ближе к овальному вырезу, то упирался в пытливых карих бесенят, которые, любопытствуя, бегали от меня к тете и обратно.
Ужинали поздно. Тетя решила угостить нас беляшами, - пока подошло тесто, пока они с Наташкой прибрались, приоделись, после возни с мукой, стало немного темновато. Тетя поставила на стол большую десятилинейную керосиновую лампу и вынула из печи чугунок с сочными беляшами - туда она их скидывала после обжарки, чтобы подать горячими.
Готовка нагрела дом, было немного жарко, я расстегнул рубашку, которую к ужину переодел и застегнул. Джентльменства мне хватило только ровно на официальную часть, пока дамы не сели к столу. Русская печь не собиралась остывать, а беляши обжигали руки. Весьма довольным, я восседал на дедовом месте, как набоб, индийский раджа, с двух сторон окруженный юностью и зрелостью - прекрасными ипостасями женщины.
Наташкино платье я уже видел по ее приезду - так, ничего особенного, круглый вырез почти под самое горло, красный обводочек на желтом тоне, на спине пуговки - тоже красные и крупные. Правда, оно было коротеньким - мини, но ведь Наташка сидела и должного интереса во мне не вызывала.
Меня полностью заняло созерцание тети, в цвете керосиновой лампы она не ела, отогнув мизинчик - соблазняла. Я так увлекся наблюдением за тетей, что укусив очередной беляш, случайно, - честное слово, случайно! брызнул горячим соком в Наташку, она находилась по мою правую руку.
Под многозначительную паузу карих бесенят, жирное пятно стало растекаться по выходному платью Наташки. Она уже открыла рот, чтобы выдать мне монолог, который, наверное, я бы надолго запомнил, но тетя опередила.
Подхватив полотенце, тетя привстала, изогнулась через стол, умудрившись не угодить в беляши, прижала его к груди Наташки и произнесла:
- Ничего страшного. Солью натрем, постираем, и будет, как новое.
В карих бесенятах Наташки появилась слезинка, весь ее запал исчез мгновенно. Мне стало не по себе, лучше б она на меня накричала.
- Пошли... - тетя взяла ее за руку и вывела из-за стола. - Нечего ему тут сырость казать. Сейчас мы тебя нарядим...
Они отправились в комнату тети, а я сидел побитой собакой. Ну, как мне теперь было сказать? Крикнуть - это не моя импровизация, а проведения. Измазать себя беляшами?!
Угрызения совести были не долгими, на их место пришла картина расплывающегося пятна, по желтому с красной обводкой платью. Оно растекалось знаком вопроса, по наименьшему сопротивлению. "А у Наташки есть грудь! И совсем не прыщики..." , - сделал я великое открытие.
Пока высчитывал, прикидывал, примерял к своим пальцам, - какой грудью Наташку наделила природа, в комнате тети шел тихий разговор - чисто женский, по душам. Я не слышал о чем, но с каждым словом тети, ответы Наташки были веселей, пока вообще, она не рассмеялась.
Штора откинулась и в большую комнату, с направлением к столу, вышла Наташка, в синем обтягивающем платье в продольную широкую полоску, чуть нежнее цветом. Какими-то ловкими хитростями, тетя быстро подогнала свое платье под нее, и, что самое интересное, грудь Наташки, собранная и приподнятая, выкаталась на показ румяными яблочками, только на половину прячась в декольте, что не пускало дальше мои выпученные глаза.
Гордо вскинув голову, Наташка села по мою левую руку.
- Еще и это платье замызгаешь, поросенок! - отбрила она меня, заодно пояснив, почему заняла тетино место.
Или пояснила, заодно отбрила. В общем-то, мне было все равно. Все подсчеты на пальцах оказались неверными. С высчитыванием объема, я явно промахнулся в меньшую сторону. Да, Архимед из меня бы не вышел, если только какой заштатный.
- Ешь! Чего уставился? - снова произнесла она.
Это была Наташкина месть за то, что первую половину ужина мои глаза не уделяли ей должного внимания. Теперь она, румянясь от удовольствия, все своим видом пренебрегала мной.
Тетя вышла из комнаты в ситцевом халате. Запоясываясь, она проговорила:
- Ну, давайте, поторапливайтесь. Керосину мало. Дед теперь только во вторник будет, так что кушайте и марш на улицу. Приберусь, позову.
- Я помогу, тетя - дернулась Наташка.
- Ты вон, кавалера перед сном выгуляй, да сама перед ним покрасуйся! Я, чай, не без рук уродилась. Тебе, Наташ, я с собой постелю. На диване, - дед шибко ругается, ворчит.
- Да, где скажите...
Мы с Наташкой вышли во двор. Комары сразу обвили ее стайкой - наверно, вкусная. В платье тети, сесть на завалинку отказалась, прошлась так, прямо дух у меня перехватило. Я сорвал веточку и разогнал кровопийц, она улыбнулась.
Вообще-то, у меня была цель, я не просто ухаживал. Шел немного позади нее, махал опахалом, словно раб шахини, и разглядывал ее шею. Так, как я выше, старался заглянуть через плечо. Наташка была не против, ее карие бесенята иногда поглядывали на меня вполоборота, шелк ресниц порхал, то почти смыкая верхние веки с нижними, то широко вскидывая.
Когда мы возвращались от калитки, она ойкнула, поворачиваясь ко мне, наклонилась - убить на ноге комара. Все же это тетино платье, и декольте немного провисло. Моему пытливому взору на секунду были представлены груди. Они были немного продолговаты и расходились в стороны. Я нагнулся вместе с ней, чтобы не потерять обозрения.
Наташка вкинула карих бесенят.
- Ты чего?
- Я? Комара хотел убить!
- Уже... Смотрел, да!
- Куда?
- Сюда! - она ткнула пальцем в декольте.
- Чего покраснела-то?
- Заели... Пошли в дом.
- Тетка еще не звала.
- Тогда не смотри больше...
Я обогнал ее и пошел к собаке. Еще указывать будет!
- Стой! Стой там!
Я провернулся. Наташка оглянулась. Подхватив ладошкой правой руки согнутую в колене правую ногу, наклонилась вперед. Ее продолговатые груди снова открылись моему взору, но теперь они были немного другими, как бы заострились, уперлись сосками в ткань. Карие бесенята смотрели на меня с вызовом.
Тетя крикнула, чтоб шли спать.
Наташка проскользнула в комнату, где ей постелено, шторы сразу были плотно задернуты. Через какое-то время, оттуда вышла тетя с притушенной керосиновой лампой и объявила мне, чтобы тоже ложился.
Я пошел в свою комнату, словно в ссылку. Лег под одеяло, перекинулся на один бог, на другой - не спалось. Карие бесенята Наташки, шелковые ресницы, продолговатые груди, посетили меня, как-то неожиданно. Насилу прогнал. Тогда пришла тетя, - она лежала обнаженная в ромашковом поле...
Не отбрасывая одеяла, я снял трусы. Мое отличие от девчонок, просилось в ладонь, но на душе было как-то не по себе. Пару раз, без особого огонька, я его огладил... Мешало одеяло. Откинул. Снова огладил.
Нет... Решил спать.
Еще неделю назад, я бы приложил руки к своему "отличию" , принял бы созданное самой природой снотворное и уснул с чувством выполненного перед молодым здоровым организмом долга. А сейчас, я лежал и считал себя покинутым.
Тюль тихонько откинулась, вошла тетя, Приложив к губам палец, она скинула ночную рубаху и, жестом, попросила подвинуться.
Легла. Я положил голову на ее мягкую и теплую грудь.
- Чего ты, Горюшко? - спросила тетя, взлохматив мне кудри.
- Наташка спит? - ответил я вопросом.
- Уснула. Сладко так, с улыбкой. А ты, я смотрю, заскучал...
- Она ничего не говорила?
- Говорила...
- Что?
- Все тебе расскажи! Это наши с ней секреты.
Я прижался к тете, вдыхая аромат. Пахло тестом и совсем немного беляшами. Ее рука нашла мое отличие от девчонок. Оно радостно вручило себя в ее ласковую ладонь.
Все произошло быстро. В последний момент, немного приподняв, тетя положила отличие себе на живот, оно ударило по нему несколько раз, брызнув под грудь.
Слившись воедино, мы, молча, лежали, пока я не уснул...
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 0%)
|