 |
 |
 |  | Опираясь руками о стойки "тренажёра", пожилая женщина, с хриплым стоном, встала на беговую дорожку. Мастер подошёл к "тренажёру" и стал готовить рабу к новому наказанию. Когда пожилая женщина подняла глаза и посмотрела на себя в зеркало, у неё подкосились ноги, если бы её руки не были пристёгнуты к ручкам "тренажёра", она бы упала. Из зеркала на неё смотрела измученная старуха, на кольцах в половых губах и клиторе, висели зажимы, её отвислые груди были оттянуты и пристёгнуты к кулачкам мотора, углы её губ оттягивали металлические крючки ремни от которых висели у неё за спиной. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Женщину раздели, и привязали за руки к верёвке свисающей с потолка. Большие пальцы ног привязали к кольцу в полу, и натянули верёвку так, что Люба стоял буквально на кончиках пальцев ног. Шульке периодически наносила удары дубинкой по телу допрашиваемой. Она била по почкам, по спине, по грудям, по животу. Через час допроса тело женщины было, покрыто синяками. Под мышками у Шульке выступили пятна пота. Марта продолжала задавать вопрос о записке. Заплаканная женщина продолжала всё отрицать. Майор поднялся, и что-то резко сказав Марте, вышел. Немки продолжили допрос. Палачесса взяла деревянную палку, начала бить Любу по передней поверхности бёдер. Во время избиения женщина громко орала, но продолжала всё упорно отрицать. Шульке, по приказу Марты, начала бить Любу плетью. Немка сняла с себя пилотку и рубашку, она была в сапогах, юбке, лайковых перчатках и чёрном бюстгальтере. Люба, которая до этого только вскрикивала во время ударов дубинкой и палкой, начала кричать практически беспрерывно. Стоявшая в шкафу Марина то же рыдала. Она понимала, что женщина страдает из-за неё. Так же, видя упорство Любы, она опасалась, что Марта не поверит в правдивость Марининых слов, и начнёт пытать её. Тем временем палачесса усердно избивала допрашиваемую. Всё тело Любы, помимо синяков. Покрылось рубцами от плётки. На вопрос, задаваемый Мартой, она продолжала отрицательно кивать головой. После тридцати минут порки, женщина потеряла сознание. Марта подошла к шкафу. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | После сауны мы с Евой пошли в бассейн. Когда я повесил полотенце на крючок, то психологически лишился последнего барьера между голым и одетым миром. Теперь ничего не оставалось, как привыкнуть к новому состоянию. Ева мнепомогала освоиться тем, что продолжала постоянно о чём-то болтать. Вскоре я перестал обращать внимание на свою наготу, ибо сам был как все вокруг. "Интересно, а мать уже закончила заниматься в фитнесе?" - только подумал я, как увидел её, входящую вбассейн из женской раздевалки. Она повесила полотенце и спустилась в бассейн. "Поплыли я познакомлю тебя с матерью," - предложил я Еве. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Когда же и я полностью разделся и вошёл в баню, то увидел, что Марина Николаевна сидит на верхней полке, откинувшись назад и немного разведя ноги. Я сглотнул всё тот же комок в горле, то и дело подступающий снова и снова, и быстро отвёл взгляд в сторону. Нервный импульс ударил прямо в самый центр головки пока мягкого члена, и сладострастная истома стала разливаться по низу живота. |  |  |
| |
|
Рассказ №21549
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 16/09/2023
Прочитано раз: 39735 (за неделю: 1)
Рейтинг: 54% (за неделю: 0%)
Цитата: "Лобок у Марины был подбрит но видно давно и на нём проступила шетинка тёмных волос, словно колючий ёжик. Наша с Витьком мать не была конечно фотомоделью с ногами от ушей. Нет Марина обычная русская женщина, но у неё все было без отклонений. Груди не маленькие и не сильно большие, в меру отвислые для её возраста. Животик не большой и не дряблый, нежный и ласковый, ножки стройные до колен и широкие гладкие ляжечки. А попка у Марины так вообще отпадная, поднимет член даже у мертвого, одним своим видом. Всё у нашей матери было в меру и всё мягкое и выпуклое, за все части её тела было приятно браться руками и ласкать. Настоящая русская баба, ядренная и красивая...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
- Вить а ты в армии что делал? Коровам и свиньям хвосты крутил... .?
- допытовала у старшего сына, поддатая Марина. За " царской " закуской которая таяла во рту после надоевших ежедневных макарон, мы сами того не замечая " как уговорили" бутылку " беленькой" и начали вторую. Под селедочку с колбасой и сыром, водка шла на ура и я жалел что мать взяла только три бутылки. Хотелось пить, веселиться и слушать заливистый смех самой красивой женщины на свете. А Марина была весёлой, поддатой и громко смеялась на мои анекдоты про Чапая и Петьку. Маме нужно было напиться, чтобы лечь с нами в постель и она пила водку словно воду, закусывая сигаретным дымом. И я её прекрасно понимал, ведь для женщины лечь в постель со своими детьми, это сильный психологический шок. Ни одна мать на трезвую голову не предложит сыну, заняться с ней сексом. Даже в семьях маргиналов такого нет. А вот с пьяну когда алкоголь туманит сознание, тогда да, а почему бы и нет?
- Ты же знаешь Марина где и кем я служил. Зачем доканываешь...?
- обиженно говорил Витёк пьяной матери, норовя помять той груди, когда она садилась по очереди то ко мне то к нему на колени. Но Марина всякий раз освобождалась из его объятий и пересаживалась на колени ко мне, давя своей жопой мой стояк. Дело шло к развязке и все сидящие за столом это прекрасно понимали.
- А значки, прыжки с парашютом и отличник боевой подготовки. Тебе тоже на свинарнике выдали...?
- гоготала пьяная мать, вспоминая как Витёк пришёл из армии в расшитой парадке, украшенной белыми аскельбантами, а на груди у старшего сына, висел " иконостас" из различных значков. Начиная с " гвардии" и кончая десантным значком за прыжки с парашютом. Но потом по пьяне, брат сам нам признался что все значки он достал через прапорщика, заведующего свинарником. С которым вместе воровали и пропивали мясо, предназначеное для солдатской столовой.
- Ха, ха, ха, хорош солдат. Ты автомат то хоть в руках держал? Му, му, му... .
- пьяная мать, встала перед старшим сыном, замычала и захрюкала, подставив к своей голове два пальца, имитирующие рога. Брат говорил что у него в подчинении не только свиньи были но и коровы.
- Вот же сучка, достала ты меня Марина... .
- задетый выходкой матери Витёк, вскочил со стула и толкнул смеющиюся над ним Марину, на разложенный диван. Мать упала на него спиной и задрала ноги в колготках вплоть до белевших под ними трусов.
- Костян, помогай... .
- позвал меня брат, ложась к матери на диван пытаясь её удержать. Меня звать не надо было, задратые к верху ноги матери в чёрных капроновых колготках под которыми проступали её белые трусы, стали своеобразным спусковым крючком. Я кинулся к брату на помощь видя что тот пытается содрать с Марины её чёрную блузку но она хватает его за руки и брыкается.
- И ты " Тихоня" руки свои распустить решил? А ну ушли от меня щенки... .
- говорила пьяная мать не давая нам с братом снять с неё чёрную блузку в обтяжку. Мы лежали с Витьком на диване и с двух сторон прижимали поддатую маму, целовали её в губы и мяли ей сиськи через одежду. Марина сопела, сосалась с нами по очереди но и пыталась вырваться из наших объятий. И тут до меня дошло, умница мама, играла, заигрывала с нами. Для этого она и Витька раззадорила, стоя перед ним и показывая тому рожки на лбу. Даже пьяная Марина не решилась предложить своим детям, переспать с ней в постели и всё перевела в игру.
- Кость, держи этой козе руки, я сейчас её раздену а то у меня член лопнет на хуй... .
- сказал мне возбуждённый Витёк. Брат навалился на мать сверху и стаскивал с неё чёрную майку вместе с бюстгальтером а я держал Марину за руки и покрывал поцелуями её милое лицо.
- Вот же родила щенков на свою голову. А они на мать полезли. Слезь с меня бугаино здоровый...
- смеясь сказала Марина старшему сыну и каким-то ловким приёмом, поддала его коленом и Витёк в одно мгновение окаался на спине а мама на нем сверху.
- Ну что салабон? Я сильнее тебя...
- смеясь говорила Марина, оседлав сверху Витька и прижимая руками его руки к дивану.
Тот лежал весь красный от злости и неожиданности. Ни брат и ни я, не предполагали что наша смелая и красивая мама, прекрасно владевшая оружием. Ещё знает и борцовские приемы, вероятно обучившись ими в детдоме.
- Мариночка, любимая... .
- я полез к матери со спины и взял двумя руками её за груди под блузкой, однрвременно целуя мать в шею. И она на удивление сразу как-то обмякла и сама подняла руки к верху, давая мне снять с неё блузку. И я стащил этот предмет женской одежды маме через голову, а затем непослушными от дикого возбуждения пальцами, растегнул застежку её бежевого бюстгальтера на спине, снял его и кинул на пол.
- Мамочка, я люблю тебя...
- прошептал я матери беря в ладони её голые груди, просунув ей руки под них со спины, покрывая мелкими поцелуями, белую гладкую спину. Я даже не мял маме груди, для этого не было сил. Просто держал в ладонях, тяжелые налитые сиськи женщины, которая когда-то вскормила ими меня маленького. Но сейчас я уже взрослый, ласкал эти большие груди кормившие меня молоком, для удовольствия. Матери тоже было приятно как и мне, она словно замерла на миг, позволяя младшему сыну ласкать её груди. Марина сильно засопела и я почувствовал как у меня в ладонях затвердели соски её тяжёлых грудей.
- " Тихоня" не жадничай, не будь единоличником, дай и брату их поласкать... .
- смеясь сказала мне мама и повела плечами как бы сбрасывая мои руки со своих грудей. И я с неохотой их отпустил, целуя и целуя маме спину, такую нежную и гладкую.
- Ну что боец свинарника. Поласкай меня, ты этого хотел Витя...?
- Марина наклонилась к лежащему под ней сыну, касаясь сосками грудей его лица и он моментально взял их в рот и стал сосать. А мать сильно сопела и водила грудями по лицу старшего сына.
- Теперь вдвоём парни, поласкайте мне груди... .
- Марина встала с Витька и легла на спину, снимая с себя юбку. Несколько секунд мы с братом сидели возле матери, лежащей на диване в одних колготках с раскоряченными ногами. А потом легли к ней, целуя по очереди небольшой животик обтянутый чёрными колготками и припалли жадными ртами к её грудям. Я сосал сосок на одной маминой груди а брат на другой, Марина обняла нас руками за головы, ласкала нам волосы и стонала от наслаждения. Ведь её ласкали сейчас два взрослых молодых парня, родные братья, которых она родила и мать буквально истекала любовным соком. Я это узнал когда положил руку ей в промежность колготок, они были мокрые даже через трусы.
- Ну куда ты полез сынок. Не надо туда лазить раньше времени. Маме нужно помыться милый... .
- Марина мягко положила свою ладонь на мою руку лежащию у неё на промежности, между раздвинутых ног.
- Я грязная и мне стыдно с вами быть в постели не мытой, честно парни...
- сказала мама беря и старшего сына за руку, который как я и стремился к тому месту на теле Марины, откуда вылез двадцать лет назад. От мамы действительно пахло потом, тяжёлым женским потом. Ведь последний раз она мылась ещё там в своей квартире, неделю назад. Но запах пота, который шёл от подмышек мамы и от её тела не был противным. Наоборот он был возбуждающим и я где то читал, что Наполеон писал своей Жозефине, перед тем как вернуться к ней из похода - " Не мойся, я еду". Но учитывая что самый быстрый способ передвижения по суше в то далёкое время, был на лошадках. То можно было себе представить какой духан шёл от Жозефины, королевы Франции, когда её муженёк через месяц после известия о том что он едет, войдёт в её спальню?
- Ну не надо дети, маме нужно помыться, да и вам тоже. Я хочу вас поласкать и ваши члены тоже и не только руками, а для этого они должны быть чистенькими... .
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 86%)
|