 |
 |
 |  | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | ... На этот раз она не экспериментировала, устроила нормальный мощный трах. Забег на длинную дистанцию. Она даже вспотела, капельки повисали на носу и падали мне на живот и грудь. Я, впрочем, тоже был и мокрый и потный, хотя моё участие было минимальным - я пытался подаваться ей навстречу, но от волнения часто сбивался с ритма, а она лишь крепче обнимала мою шею одной рукой и плотнее насаживалась. Движения её стали максимально размашистыми, её попка летала вверх-вниз, она часто соскакивала с конца, поэтому другую руку она завела за спину и контролировала прицел. В конце концов она так разошлась, что, соскакивая с конца, она опять точно попадала в цель без помощи руки, во дела! Бешеная гонка продолжалась минут десять, думаю. Кончили мы почти одновременно, в этот раз я её опередил на полкорпуса, как говорится. Она упала на меня и так мы провалялись очень долго, молча лежали, пока вода не остыла окончательно. Кончик мой оставался в ней, я ощущал, как пульсирует её попка, как она мягко, но настойчиво выталкивает моего дружка наружу. Как морковку... На мой вялый теперь уже кончик упало пару капель из неё - сам же только что наспускал в подшефную. Как это назвать? Я задумался - слово сперма мне не нравилось, какой-то медицинский термин, типа. Старушка называла это малафьёй - я раньше такого слова не слышал и оно мне тоже не понравилось: малафья - это то, чем брызгает Карабах-барабах. А я? Назову-ка я это дело - конечный крем. Логично, не так ли - в конце из конца брызжет конечный крем, нормально. Я кончаю - это конечный крем, она кончает - это пусть будет пип-крем. У всякого явления должно быть имя. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Погоди, - сказал Вадик, повернулся ко мне спиной, мою левую руку положил себе на живот, а правую обратно на свой член. Получилось, что я обнимаю его сзади, прижимаясь животом к его попке, и держу его член как держал бы свой. Дрочить так было гораздо удобнее, и я заработал рукой, стараясь доставить Вадику как можно больше удовольствия. Мне было неизвестно, как ему нравилось это делать, но я решил дрочить, как себе, и начал нежно, сначала несильно двигая кожицу и слегка сжимая член, постепенно увеличивая амплитуду и время от времени сжимая член посильнее, меняя скорость и ритм и делая короткие паузы. Другой рукой я чувствовал, как сокращаются мышцы его живота, своим животом чувствовал движения его ягодиц, мой членик бился о его ноги, низ живота у меня отяжелел. Не прошло и минуты, как он застонал и начал кончать, слышно было, как сперма шлёпается на вымощеный плиткой пол. Его тело содрогалось в моих руках, и то, что я доставил ему такое удовольствие, наполнило моё сердце радостью, я был счастлив! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Как классно я так скучала по этому моменту - подумала я и стала стонать и кричать: "О-о-о! Я блядь! Еби меня! Еби, Еби, Еще, Еще сильнее" : Я чувствовала, что моя жопа вот-вот кончит, а Андрей все продолжал меня драть. Моя дырка увлажнилась и захлюпала. Я решила помочь Андрею и стала помогать ему, двигаясь на его члене во всю длину, тут я поплыла и кончила, да так сильно, что из жопы потекла струйка по яйцам: "Вот шлюха, потекла, как последняя блядь" - подумала я и тут я почувствовала что меня еще и в рот ебут: Я так и не помню в какой момент Игорь всунул мне в рот, но от таких ощущений я опизденела и попробовала двигаться с одного хуя на другой. В жопе появились новые ощущения, как будто мышцы в ней двигались вместе с хуем, а затем анус стал непроизвольно сжиматься, плотно обхватывая хуй Андрея. |  |  |
| |
|
Рассказ №22494
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Воскресенье, 12/10/2025
Прочитано раз: 76494 (за неделю: 89)
Рейтинг: 62% (за неделю: 0%)
Цитата: "Андрей только рукой махнул. Плавки от купальников полетели на пол, предоставляя ему возможность полюбоваться гладкими, симпатичными попками, аккуратно выровненными треугольничками волос, указывающими точно промеж, безупречной формы, ножек, и даже, плотненькими, маленькими кисками, когда расшалившиеся нимфетки начали снимать перед ним трусики картинно, как в кино, наклоняясь до пола. Правда, переодевались девчонки в дальнем конце комнаты, да и, толкаясь, закрывали друг друга, так что очень подробного просмотра не получилось. Всё же, остаток показа Андрею пришлось смотреть, закинув одну ногу на другую. Его поршень по достоинству оценил красоту девичьих тел и стремился выбраться из джинсов, чтобы лично выразить свою благодарность...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Андрей, наверное, уже раз сто пожалел, что согласился поехать вместе с Юлькой в лагерь вожатым. Почти месяц он торчал в этом "питомнике" для молодёжи, и, постоянно скачущая, орущая, носящаяся туда-сюда, толпа разновозрастной ребятни достала его окончательно. Хорошо ещё, что большая часть этого бедлама происходила за стенами их коттеджа. Всё-таки ребятам в отряде по пятнадцать лет. Впрочем, порой Андрею казалось, что лучше слушать вопли, кишащей вокруг, мелкоты, чем бороться с происками разошедшихся юнцов и, в особенности, созревших, сексуально озабоченных тинейджерок.
Андрею доводилось, конечно, слышать, что девчонки из старших отрядов частенько западают на молодых вожатых. Свобода от родителей, романтика, гормоны играют, а рядом парень девятнадцати-двадцати лет. С одной стороны почти ровесник, с другой - уже настоящий мужчина. Вот и... Но блин! Когда из одиннадцати девчонок, четверо откровенно намекают, что были бы не против видеть в тебе не только вожатого, а трое прямо предлагают переспать. Как прикажете выкручиваться?!
С первой четвёркой было ещё ничего. Девчушки, не освоившись пока, с новой для них ролью соблазнительниц, пожалуй, не знали толком чего они, собственно, хотят и как далеко готовы зайти на выбранном пути. Стеснялись и его самого, и соседок по комнате, что позволяло Андрею более или менее успешно отражать их наскоки.
Но вот троица, поселившихся в дальней спальне, "продвинутых тинок", оказавшихся к тому же подружками, видимо, уже окончательно решила для себя вопрос: "Дать или не дать". И, найдя в Андрее подходящий объект для реализации своих желаний, действовала слаженно и целеустремлённо, не заморачиваясь глупыми сказками о девичьей стыдливости.
Проблема для Андрея состояла ещё и в том, что нимфетки были чертовски соблазнительны. Темноглазая, с густыми, чёрными, как смоль, волосами смуглянка Ляна. Стройная, удивительно пропорционально сложенная, лёгкая и быстрая, словно серна, Наташа и длинноногая, с высокой грудью, яркая блондинка Арина, выделявшаяся красотой даже среди своих, более чем привлекательных, подружек. Андрей обратил на них внимание в первый же день, когда девушки появились на сцене во время, устроенного по случаю начала смены, концерта. Сидевшая рядом Юлька, ошибочно предположив, что он заинтересовался их голосами, а пели подружки действительно хорошо, шёпотом пояснила, кто они такие. Оказалось, что, в отличие от привозных исполнителей, это девочки из их с Юлькой отряда, занимаются в каком-то серьёзном хоре и, потому, участвуют во всех, подобного рода, лагерных мероприятиях, за что пользуются неизменным расположением начальника лагеря.
Вечером того же дня, на отрядном костре красавицы-певички сразу же облепили Андрея, ухитрившись прижаться к нему все втроём, что Андрей в тот момент, по наивности, объяснил воздействием, идущей от ночного озера, прохлады на их весьма скудно прикрытые тела, . Уже пару дней спустя, он узнал, насколько сильно заблуждался.
В тихий час, воспользовавшись отсутствием, упылившей к начальству на совет лагеря, Юльки, вся троица завалилась к нему в комнату. Честно глядя в глаза, девушки объявили, что пришли за помощью. Они, мол, привезли с собой несколько фасонов купальников и теперь не знают какой больше идёт. А кто может оценить лучше мужчины? Не к мальчишкам же им с подобной просьбой обращаться. Андрей хотел, было объяснить новоявленным моделям, что здесь не подиум и не примерочная, и что в тихий час положено лежать в кровати, а не болтаться по комнатам вожатых. Но потом решил не быть занудой. В конце концов, девочки более чем привлекательные, а в купальниках он их, так или иначе, увидит.
Коротенькие халатики девчат полетели на тумбочку, и демонстрация началась. Одна за другой девчонки подходили к, сидящему на кровати, Андрею, не спеша, вертелись перед ним и возвращались на исходную. Показ первой модели закончился. Подружки, выстроившись рядком, дружно завели руки за спины и принялись сноровисто избавляться от бюстгальтеров.
- Э-э-э. - Запротестовал Андрей. - Был уговор показывать купальники, а не то, что под ними.
Обворожительные создания, стоя перед ним в одних трусиках и даже не думая прикрыть соблазнительную, упругую, украшенную остренькими сосочками, красоту, наивно захлопали пушистыми, длинными ресницами. Не могут же они каждый раз бегать переодеваться к себе в комнату. Это долго и потом, вдруг кто-нибудь увидит.
Андрей только рукой махнул. Плавки от купальников полетели на пол, предоставляя ему возможность полюбоваться гладкими, симпатичными попками, аккуратно выровненными треугольничками волос, указывающими точно промеж, безупречной формы, ножек, и даже, плотненькими, маленькими кисками, когда расшалившиеся нимфетки начали снимать перед ним трусики картинно, как в кино, наклоняясь до пола. Правда, переодевались девчонки в дальнем конце комнаты, да и, толкаясь, закрывали друг друга, так что очень подробного просмотра не получилось. Всё же, остаток показа Андрею пришлось смотреть, закинув одну ногу на другую. Его поршень по достоинству оценил красоту девичьих тел и стремился выбраться из джинсов, чтобы лично выразить свою благодарность.
Андрей уже начал задумываться, как будет прекращать эту игру. Для этого требовалось, как минимум, встать. Он понимал: сексапильные девчонки догадываются, что произвели на него впечатление. Но показывать, дразнящим его малолеткам, что член не просто встал, а едва джинсы не рвёт, не хотелось. В этот момент Наташа, сбросив с себя две связки ниточек с минимального размера кусочками ткани, почему-то названные купальником, повернулась к Андрею, лукаво поглядывая на него.
- А может быть лучше такой фасон?
- Как мужчина, я двумя руками за. - Искренне отозвался Андрей. - Но, боюсь, администрация сочтёт твой костюм слишком вольным, да и мальчишки тебе в воде проходу не дадут.
- А ты бы прогулялся с нами подальше от пляжа. - Слегка наклонив голову и многообещающе улыбаясь, предложила Арина. - Мы все не против без купальников искупаться.
- В городе я бы тоже был не против. - Вздохнул Андрей. - Но здесь не могу, как бы не хотелось. И вообще, вам уже одеваться пора. Тихий час заканчивается.
- У-у-у. - Обиженно надули губки обнажённые красавицы.
Всё же Андрей выпроводил их, хотя и не без некоторого сожаления. Засыпал он в ту ночь с трудом. Нимфетки сумели всё-таки порядочно раздразнить его мужскую составляющую. К тому же, Андрей предчувствовал, что одной демонстрацией своих притягательных, юных тел подружки ограничиваться не намерены.
Он не ошибся. Ещё дней пять девчонки разными способами разжигали в нём интерес, а потом предприняли решительный штурм. Как всегда, перед сном Андрей заглянул к ним в спальню. Нахальные малолетки, в одних просвечивающих рубашках, сидели на кровати рядком, прямо поверх одеяла, упёршись в стену спиной и подтянув к груди слегка расставленные, согнутые в коленях ноги. Длина рубашонок, при сидении в такой позе, позволяла прикрыть разве что пупок, а о существовании на такой случай, хотя бы и минимального размера, трусиков девчата явно предпочли позабыть. Андрей некоторое время любовался их стройными ножками и цветущими меж этих ножек нежными бутончиками, но быстро почувствовал, что его собственный ствол проявил интерес к жизни и рвётся из джинсов наружу.
- Милые дамы, - заявил Андрей, поспешно засовывая руки в карманы, - вам уже кто-нибудь говорил, что находиться в таком виде перед посторонним мужчиной неприлично?
Наташа чуть шире развела ноги и накрыла свою киску ладошкой.
- Так лучше?
Андрей поглядел на нёё. Наташа, призывно водя язычком по губам, слегка сжимала и разжимала ладонь, заставляя пальчики поглаживать вход в пещерку.
Андрей покачал головой:
- Наташа, девушку украшает скромность.
- Это если нет других украшений. - Беспечно расхохоталась Наташка.
Арина, вдруг, соскользнула с кровати. Льющийся, от стоящей рядом настольной лампы, свет словно растворил тончайшую ткань рубашки, превратив её в прозрачную дымку, не скрывающую, а лишь подчёркивающую красоту обнажённого тела. Откровенно показывая себя, Арина подошла к Андрею и положила руки к нему на плечи. От этого движения, окутавшее её, призрачное облачко, слегка приподнялось, открывая светлый холмик волос, сбегающий в упоительную ложбинку между гладкими, загорелыми ножками.
- Андрей, я хочу тебя. - Прошептала Арина, прижимаясь к нему и подставляя ждущие поцелуя губы.
Андрей поплыл. Здравые мысли выдула близкая доступность манящего девичьего тела. Руки парня обняли Арину, выпрямившийся под джинсами, поршень упёрся прямо в её живот. Арина, судорожно вздохнув, прижалась к Андрею всем телом. Сейчас его губы сольются с её нежными губками, рука заскользит по бедру, поднимая вверх лёгкую ткань... Но... какой-то краешек сознания Андрея сумел всё же остаться незамутнённым и остановил парня. Матеря своё чувство долга и скрипя зубами от неудовлетворённого желания, он как-то заставил себя оторваться от девушки.
- Нет. - Андрей, отгоняя наваждение, потряс головой.
- Ну, почему?! - Не скрывая разочарования, почти выкрикнула Арина.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 59%)
|