 |
| |
| | Я долбил ее так, что яйца хлопали по ее промежности, издавая, довольно своеобразный звук. Я уже чувствовал, что конец близко, отпустив руки жены, как и ее грудь, я просунул руки под нее и схватил ее за плечи, для того чтобы напоследок, максимально увеличить темп. Как только я освободил руки жены, она ими тут же вцепилась в мою спину, выпустив коготки, как хищница, закину голову назад и практически кричала -даааа: ааааа: сильнее: я кончаю ааааааа! Я сделал еще пару фрикций и начал кончать в свою благоверную, ее коготки по прежнему орудовали на моей спине, а ноги жена уже раскинула в разные стороны, выпустив меня из их обхвата. Я просто упал на нее своих весом, мы пролежали в таком обхвате несколько минут, только потом, придя в себя, мы встретились глазами, поцеловались в губы и расплелись из любовного захвата. Я лежал рядом с женой, член мой начал чуть-чуть опадать, он весь блестел от спермы и сока жены. Вика перекатилась на меня, легла сверху, и глядя прямо в глаза, сказала - мне нравятся такие наказания, и тут же добавила - как какие мне трусики одеть, для жениха? | | |
| |
|
| |
| | То, что в армии секс есть, отрицать могут либо полные профаны, либо лукаво врущие пропагандисты плакатной нравственности, потому как сексуальные отношения в армии - это такая же данность, как и то, что на смену весны приходит лето, а дважды два всегда четыре, - дело вовсе не в сексе, который в армии был, есть и будет вне зависимости от чьих-то мнений или утверждений, а всё дело в том, какие формы приобретает проявление естественной сексуальности в условиях армейского сосуществования... то есть, всё дело исключительно в формах - они и только они со всей очевидностью определяют, станет ли однополый секс кайфом, пусть даже урывочным и торопливым, но неизменно сладостным, о котором на всю жизнь остаётся память как о чём-то шумяще молодом, желанном, упоительно счастливом, или же этот самый секс обернётся своей совершенно иной - неприглядной либо вовсе трагической - стороной, - суть не в сексе как таковом, а суть исключительно в формах его проявления: любой секс изначально, сам по себе - это нектар, но нектар этот может быть разлит судьбой в красивые бокалы, и тогда он заискрится в сердцах чистым золотом, так что каждый глоток будет доставлять неизмеримое удовольствие, а может случиться так, что этот напиток богов окажется в грязных залапанных кружках общего пользования, и тогда... грубое насилие, сопряженное с унижением и болью, или пьянящая, безоглядно упоительная сладость дружбы - это уже у кого как сложится, если сложится вообще... | | |
| |
|
| |
| | Стол жалобно поскрипывал, а я невольно вместе с ним постанывала, в нутри жгло, обжигало, пальцы ног от напряжения затряслись, я постаралась их успокоить, но не смогла и тогда они стали дергаться, я опустилась на пятки. Максим запустив руку под платье гладил мою спину, я мурлыкала, было приятно, нежно, ласково. Он закончил. Полежав на столе еще с минуту, я выпрямилась, платье опустилось, подошла к мужу и прошептала на ушко. | | |
| |
|
| |
| | Молодых людей связывала секс-игра. Игра правила, которой до конца знали и устанавливали они сами. Большие деньги, похоть, сексуальные фантазии, безумный риск, адреналин и граничащее с сумасшествием удовольствие. Все переплеталось воедино. Никто не знал об этом. Даже лучшие подруги не догадывались, откуда у неё появляются такие суммы. Она жила в свое удовольствие. Была свободна внутри от всех запретов. Развлечение для неё было единственной утехой в печальной отрешенности от всего мира, в своей замкнутости. И вместе с тем развлечение было губительным, так как незаметно вело её к пропасти. Секс за рамками обыденности всегда доставлял ей неимоверное наслаждение. | | |
| |
|
Рассказ №22854
|
