 |
| |
| | Я вскрикнула, но потом поняла как это приятно. Мы трахались минут наверно 20. Оделись в темноте и только после этого он включил свет. Выглядели мы очень нелепо. Моя одежда осталась более ли менее в нормальном виде, потому что он её кидал в угол подальше, а я его просто снимала и бросала под ноги. Вся его белая кофта была запачкана кровью, на джинсах тоже были огромные пятна. На футболке остались только капли. Кофту пришлось сразу выкинуть а джинсы мы отмывали ещё наверно часа два. Мобильники звонили как ошалелые. | | |
| |
|
| |
| | И сразу же, вслед за этой струйкой, дёрнувшись в кулаке, член извергает вторую порцию спермы, но она уже не фонтанирует, как первая, не подлетает вверх, а, покрывая головку, липким жаром заливает пальцы... всё! - тупо глядя на монитор невидящим взглядом, Сява устало расслабляется, оседает всем телом на стул, чувствуя, как в запревшей промежности ощущение удовольствия медленно скукоживается, исчезает, уступая место знакомой опустошенности, - в комнате возникает характерный запах обильно спущенной спермы... продолжая держать в неприятно липком кулаке слабеющий, теряющий твердость член, Сява тупо смотрит на монитор; и - по мере того, как испаряется, уходит из тела ощущение только что пережитого наслаждения, со дна Сявиной души, как с илистого дна тухлого непроточного водоёма, вновь поднимается мутной волной чувство беспомощной и оттого еще более острой, более жгучей ненависти... "пидарасы", - думает Сява, глядя на монитор. | | |
| |
|
| |
| | Лена с Ириной были большими мастерицами своего дела, и знали, куда наносить удары, причём, чтобы они доставляли максимальную боль. Инна только могла мычать и безропотно сносила удара, всё её тело дёргалось от боли. Нанеся большое количество ударов, и видя, что Инна падает в болевой обморок, они прекратили бить, вынули кляп из-за рта и приступили к допросу. На бедную женщину было больно смотреть, голая, избитая, окровавленная, она представляла собой жалкое зрелище. | | |
| |
|
| |
| | Она всё так же неподвижно стояла и наблюдала за мной. Я вернулся на свой стул. Мне хотелось рассмотреть её получше. Черные в сетку чулки заканчивались кружевами, которые слегка сдавливали её бёдра. За счёт каблуков ноги казались невероятно длинными, да и сама мама стала значительно выше. Чулки держались на кожаных подтяжках кожаного пояса. Поверх подтяжек были кожаные трусики, которые еле скрывали мамину пизду. Я часто пытался представить себе её, какие у неё губы, большие или маленькие, бреет она её или нет? И кое-что уже было видно, по бокам трусов выглядывали черные вьющиеся волоски. Пояс скрывал нижнюю часть живота, и это делало её талию идеальной. Бюстгальтер же имел свою изюминку, в нём были круглые отверстия для сосков. У неё были тёмные ареолы, и шире чем я думал, было видно, что они были больше отверстий. Мама заметила, что я задержался на её грудях и залилась краской. | | |
| |
|
Рассказ №22856
|
