 |
| |
| | "Всё должно выйти, что лишнее сидит в животе", усмехнулся парень. Лиза больше ничего не стала говорить, вытерла руки об полотенце и вышла из ванной, Вова взял в руки клизменный прибор и пошагал за ней. Зайдя в комнату-спальню, они увидели Ваню, который был постеливши клеенку на диван и стоял рядом, опустив руки по бокам, как часовой. "Эй, а что такое - твой брат тоже будет участвовать в проведение клизмы?", недовольно спросила Лиза. "Ну, конечно, Лизочка, надо ведь кому-то кружку подержать, я же один не могу справиться. В больнице, где я работал, был штатив, там я мог сам управиться, а тут так те получится. Ты не бойся, он парень порядочный, никому рассказывать не будет об этом, даже нашим родителям", успокаивал её Вова. "Всё равно, мне стыдно раздеваться в его присутствии", отрезала в ответ девушка. "Ну, ничего, Лизочка, как-нибудь надо перебороть это чувство. Ты ведь меня тоже сначала стеснялась. А он ещё ребёнок, никакого полового влечения ещё не испытывает, в отличие от меня. Так что, давай, снимай юбочку!". "Не могу... мне стыдно", хныкала девушка. "Ваня, подержи кружку!", распорядился старший брат, и младший тут же обоими руками ухватился за почти доверху наполненный резиновый прибор. Вова тем временем подошел сзади к Лизе, отстегнул боковую пуговицу на юбке и затем потянул вниз молнию. Юбка девушки раскрылась и медленно поползла вниз, предоставив взору парней белого цвета трусики девушки. "Подыми ножку, Лизочка", распоряжался Вова, "так, молодец... теперь вторую тоже... ну, вот, юбочка снята", довольно констатировал её друг и повесил предмет одежды на спину кресла. | | |
| |
|
| |
| | Роман следовал по пятам супружницы, а когда увидел на снятых трусах напрочь промокшую мотню, он был в полной уверенности, что её хорошо поимели. Он подхватил голое тело, и понёс на брачное ложе для выяснения обстоятельств. Бросив супругу попой на взбитую подушку, её ноги расширились, показывая припухшие валики выбритой вагины. Разведя бедра практически в шпагат, Роман увидел, что розовые и нежные складки срамных губ разрумянились и набухли, а приоткрытый вход во влагалище, обильно истекал прозрачной слизью. Несколько раз, проведя ладошкой по раскрытому бутону, он неожиданно ввёл два пальца по самые щиколотки. Затем вытащил и поднёс к носу. Нежный запах от влажных салфеток, смешивался с запахом мочи и женской плоти. Он не чувствовал приторного духана мужской спермы. | | |
| |
|
| |
| | Я знаю, что Ирке нравиться, когда ею восхищаются, не важно как, где, и порой даже кто, важно восхищение, было видно как она просто тащиться от этого. По этому, то, что она рассказала про Лешку, я думаю, что правда и думаю, что ей самой это понравилось, поскольку Лешка всегда говорил, что Ирка красавица, но это он говорил только когда Маргариты не было близко, а то Ирка с Маргаритой начинали друг на друга дуться, и зная это Лешка хвалил ее в особых случаях и без свидетелей. Я давно уже не ревную Ирку, глупо, я знаю, что она меня любит, и не важно кого она обнимает во время танцев и кого чмокает в щечку, ей это очень нравиться и наверное даже мне это то же нравиться поскольку я часто смотрел на нее, на то как, чьи-то руки ложилась ей на бедра. | | |
| |
|
| |
| | Вообще-то женщина начинается с ножки. Я очень просто определяю понравиться мне с ней в постели или нет. Если первая мысль - встать на колени и зацеловать каждый сантиметр стройной ножки, то значит - это моя королева. Потом дальше и дальше. Шея, спинка, плечи, животик, попочка, ну и на сладкое грудь, киска и лицо. Разве есть на свете что-то более прекрасное, чем эта процедура? По-моему нет и быть не может! Секс - это мой бог. Женщины - иконы. Я на них молюсь. Наверно я сумасшедший?! Не знаю. Всю жизнь меня воспитывали в пуританизме. Всю жизнь били по рукам и говорили, что "секса у нас нет". Всю жизнь стыдили и обличали. Всю жизни пытались "окольцевать" и загнать в рамки. Всю жизнь не давали быть самим собой:. Но я все равно обожаю женщин. Хороших и разных:. И пусть, конечно, большинство из них "мои" только в мечтах, но: все равно! | | |
| |
|
Рассказ №22856
|
