 |
| |
| | После этих слов онснова стал меня пороть по спине и жопе, но уже не плеткой а солдатским ремнем. Надо отдать ему должное он был мастер своего дела, и всегда держал силу удара на грани боли и наслаждения. Затем он прекратил меня пороть и стал снимать с моей груди прищепки когда прищепка ослаблялась было еще больнее и он это знал, он смаковал мою боль. | | |
| |
|
| |
| | Быстрые пальчики раздвинули мои ягодицы, и горячий язычок приник к дырочке. Девочка вылизывала мою попку, и это было просто превосходно. Ее язычок то ласкал ложбинку между анальным отверстием и влагалищем, то пытался проникнуть в упругую дырочку попки. Я сильнее оттопырила попку и расставила шире ноги, все тело горело от возбуждения, но особенно конечно попочка. Я постанывала от удовольствия, пытаясь не издавать громких звуков. Снаружи были слышны голоса, пару раз кто-то даже дергал дверь нашей кабинки, проверяя, занята ли она. Но девочка не останавливалась. Она уже добралась язычком до моей щелочки и поочередно ласкала то ее, то попку. Кристина ввела сначала один, а потом и второй палец мне в анальное отверстие, а два пальца другой руки вставила во влагалище. Так она трахала меня с двух сторон, а я двигалась в такт, насаживаясь на ее пальчики все глубже и быстрее. Когда я, наконец, кончила, голоса в туалете уже не были слышны, но, судя по шагам, там еще было пару человек. | | |
| |
|
| |
| | Я попытался закричать, но он плотно заткнул мне рот платком, а потом еще одним завязал рот и стал обнимать и ласкать меня как женщину. Не знаю водка так подействовала или еще что, но мне почемуто стало приятно от того что меня ласкают. Я даже попробовал получить от этого удовольствие (ну что еще я мог сделать связаный с заткнутым ртом?) | | |
| |
|
| |
| | В памяти Субботиной всплыли все те мужчины, которые были рядом с ней. Она пыталась каждого их них сравнить с Новояровым, но сравнение было в пользу молодого, сильного, мужского тела. Мысль о том, что она не безразлична Николаю, пробуждала в её душе какое-то спокойствии. Но она почему-то боялась этого спокойствия. Оно ей казалось временным, и стоит только наступить следующему дню, как этот день может быть последним, счастливым днем у женщины. Маргарита Владимировна придвинулась к Новоярову, и положила свою голову ему на грудь. Она слышала, в каком бешеном ритме бьется мужское сердце, но силы: Его силы, так же как и её были на исходе. | | |
| |
|
Рассказ №22944
|
