 |
 |
 |  | Я залил ей всю грудь спермой, а Света лежала улыбалась растирая ее по себе. Мы чуть отдохнули и Света нагнулась к моему члену и взяла его в ротик на что он тут же отреагировал. Она то облизывала головку то брала член полностью. Потом она развернулась и легла раздвинув ноги, я вошел в нее и когда я ускорил темп чтобы кончить, Света прошептала мне, что хочет чтобы я ей кончил в нее только не в писичку, а в ротик. Сколько я ее не просил все безуспешно, а тут она сама попросила. Я высунул член и света с жадностью начала его доить. Мой член извергал сперму прямо ей в рот. Света выдоила из него все до капли. Я обнял ее и думал уже заснуть. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | То, что в армии секс есть, отрицать могут либо полные профаны, либо лукаво врущие пропагандисты плакатной нравственности, потому как сексуальные отношения в армии - это такая же данность, как и то, что на смену весны приходит лето, а дважды два всегда четыре, - дело вовсе не в сексе, который в армии был, есть и будет вне зависимости от чьих-то мнений или утверждений, а всё дело в том, какие формы приобретает проявление естественной сексуальности в условиях армейского сосуществования... то есть, всё дело исключительно в формах - они и только они со всей очевидностью определяют, станет ли однополый секс кайфом, пусть даже урывочным и торопливым, но неизменно сладостным, о котором на всю жизнь остаётся память как о чём-то шумяще молодом, желанном, упоительно счастливом, или же этот самый секс обернётся своей совершенно иной - неприглядной либо вовсе трагической - стороной, - суть не в сексе как таковом, а суть исключительно в формах его проявления: любой секс изначально, сам по себе - это нектар, но нектар этот может быть разлит судьбой в красивые бокалы, и тогда он заискрится в сердцах чистым золотом, так что каждый глоток будет доставлять неизмеримое удовольствие, а может случиться так, что этот напиток богов окажется в грязных залапанных кружках общего пользования, и тогда... грубое насилие, сопряженное с унижением и болью, или пьянящая, безоглядно упоительная сладость дружбы - это уже у кого как сложится, если сложится вообще... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | ... На этот раз она не экспериментировала, устроила нормальный мощный трах. Забег на длинную дистанцию. Она даже вспотела, капельки повисали на носу и падали мне на живот и грудь. Я, впрочем, тоже был и мокрый и потный, хотя моё участие было минимальным - я пытался подаваться ей навстречу, но от волнения часто сбивался с ритма, а она лишь крепче обнимала мою шею одной рукой и плотнее насаживалась. Движения её стали максимально размашистыми, её попка летала вверх-вниз, она часто соскакивала с конца, поэтому другую руку она завела за спину и контролировала прицел. В конце концов она так разошлась, что, соскакивая с конца, она опять точно попадала в цель без помощи руки, во дела! Бешеная гонка продолжалась минут десять, думаю. Кончили мы почти одновременно, в этот раз я её опередил на полкорпуса, как говорится. Она упала на меня и так мы провалялись очень долго, молча лежали, пока вода не остыла окончательно. Кончик мой оставался в ней, я ощущал, как пульсирует её попка, как она мягко, но настойчиво выталкивает моего дружка наружу. Как морковку... На мой вялый теперь уже кончик упало пару капель из неё - сам же только что наспускал в подшефную. Как это назвать? Я задумался - слово сперма мне не нравилось, какой-то медицинский термин, типа. Старушка называла это малафьёй - я раньше такого слова не слышал и оно мне тоже не понравилось: малафья - это то, чем брызгает Карабах-барабах. А я? Назову-ка я это дело - конечный крем. Логично, не так ли - в конце из конца брызжет конечный крем, нормально. Я кончаю - это конечный крем, она кончает - это пусть будет пип-крем. У всякого явления должно быть имя. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мальчики, встав с дивана, взяли ее на руки и положили ее головой вниз на диван. И тут такое началось! Они ее ебали в глотку по очереди, загоняя член по самые яйца, ее красное опухшен лицо я отчетливо видел. Яйца касались ее носа, а яйца Николая Петровича, обвисшие, как у шарпея, касались даже ее глаз! Потрахав мою жену в такой позе минут 30, ребята посадили ее на Руслана Эмирова, и тот начал долбить ее в киску. Сверху над ней встал толстый парень и начал пихать ей свой маленький член в рот. Насколько ужасно выглядело это зрелище! Мою жену, стройную, красивую брюнетку в самом расцвете сил ебет в рот какой-то толстый прыщавый подросток! |  |  |
| |
|
Рассказ №23138
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 23/08/2020
Прочитано раз: 41047 (за неделю: 26)
Рейтинг: 82% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я лег на кровать на спину, привлек Натуську верхом на бедра, а Лику - на лицо. Было хорошо невероятно, бедра мои отдыхали, на них скакала Натка, зато язык работал виртуозно, отчего Лика вскоре заорала и упала вперед, почти перекрыв мне дыхание животиком. Наталья сунула ей палец в открывшуюся попу, но я мягко ссадил Лику с себя, снял Наташу, уложил на спину, высоко задрал ей ноги и, сидя на корточках, вставил в поднятую письку. Лика пристроилась сбоку и принялась за ее соски. Долго такое продолжаться не могло, Наташа напряглась, я придвинулся теснее и стал вставлять до отказа, с небольшой задержкой у дна. Когда она подо мной забилась, я уже кончал в нее, изливая давно просившееся наружу семя...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Она затащила меня на кухню, я посмотрел ей в глаза и неожиданно для себя все ей рассказал про мою незадавшуюся жизнь и про мои намерения.
Оказалось, что у нее - похожая история. С мужем разошлась, он был на редкость любвеобильным, но при этом любил только себя. Работа есть, живет - не жалуется, но одна.
- А как Лика? - спросил я.
- А у нее - похожая история. Теперь у нее - только я. И у меня - только она - со значением сказала она. - Да что ж это я, давай, я ей позвоню, прибежит.
Она взяла телефонную трубку, набрала номер:
- Привет, лахудра: А то кто же? . . Слушай, давай быстро приходи: Да, прямо сейчас: Да, прямо сию минуту: Узнаешь: Трусы чистые надень: Сама дура!
Минут через двадцать послышался звук ключа, открывающего дверь.
- Пришла, - улыбнувшись, шепнула Наташа. - Будь здесь! - и выскочила в прихожую. Я встал и ждал, стоя.
- Ну, чего звала? - послышался из коридора голос Лики.
- Проходи! - ответила Наташа.
На кухню вошла Лика, взглянула на меня, через несколько мгновений узнала:
- Санька! - она бросила на пол сумочку, бросилась ко мне на шею и разрыдалась.
- Санька, Санечка! - повторяла она, целовала меня в губы, в щеки и плакала.
- Да что ты ревешь, дура? - сказала Наташа, а у самой вздрагивали губы. У меня в голове сразу пронеслись те годы, когда нам было так хорошо друг с другом, в глазах защипало, я обнял их обеих:
- Девчонки, милые, как хорошо, что вы нашлись!
- Натка, жопа! - перестала реветь Лика, - чего тормозишь? У тебя же бутылочка винца в холодильнике! Или жмешься?
- Если бы не Санек, хрен бы тебе, а не винца!
Мы сели за стол, я понемножку пригубливал вино.
- А что, Санька, что тебе больше всего запомнилось из того, что было тогда? - спросила Наташа.
- Ты знаешь, все отчетливо помню. И вкус твоей письки - в том сарайчике, и как Лика в первый раз взяла в рот, и как первый раз тебе вставил. Какие красивые вы, когда голенькие - помню, как будто было вчера!
- А сейчас не хочешь посмотреть? - хихикнула Лика.
- Очень! Девочки, очень хочу!
Девчонки переглянулись, отвели меня в спальню и сказали:
- Жди здесь! - и ушли в ванную.
В спальне была большая кровать, я представил, как они спят в ней вдвоем. Снял покрывало, разделся догола, прикрылся до пояса простынкой и стал ждать.
Открылась дверь, и вошли мои голые девочки. Время, конечно, их изменило, но, по-моему, в лучшую сторону. Исчезла подростковая угловатость, груди стали больше, хотя и немного провисли - но мне так даже больше нравится. Бедра округлились, ребра больше не торчат. Писечки подбриты - тогда эта мода только-только стала появляться. Я отбросил простынку в сторону и встал, слегка расставив ноги.
- Сашка, да у тебя - просто красавец! Раньше был мальчишкин писюн, а сейчас - настоящий х. .!
- Девочки мои милые, да какие же вы стали красивые!
Мы обнялись и принялись целоваться втроем. Я запустил пальцы в их щелочки, они были влажными, а после моих стараний потекли.
- Как вы хотите?
- А как ты хочешь?
- Девчонки, вы предохраняетесь?
- Не бойся, все схвачено!
Я лег на кровать на спину, привлек Натуську верхом на бедра, а Лику - на лицо. Было хорошо невероятно, бедра мои отдыхали, на них скакала Натка, зато язык работал виртуозно, отчего Лика вскоре заорала и упала вперед, почти перекрыв мне дыхание животиком. Наталья сунула ей палец в открывшуюся попу, но я мягко ссадил Лику с себя, снял Наташу, уложил на спину, высоко задрал ей ноги и, сидя на корточках, вставил в поднятую письку. Лика пристроилась сбоку и принялась за ее соски. Долго такое продолжаться не могло, Наташа напряглась, я придвинулся теснее и стал вставлять до отказа, с небольшой задержкой у дна. Когда она подо мной забилась, я уже кончал в нее, изливая давно просившееся наружу семя.
Потом мы отдыхали. Я лежал между ног Наташи щекой на ее лобке, рядом на боку лежала Лика, подняв согнутую в колене ногу. Ее писечка смотрела мне в лицо, раскрыв большие сочащиеся губки, и я перебирал их пальцами.
- Давайте сегодня вместе спать! - предложила Наташа.
- А я никуда и не уйду! - заявила Лика.
- А мне с вами так хорошо, что никуда не уйду, даже если будете выгонять! - сказал я.
- Ну тогда спим!
Я лег между девочками, они положили головки мне на плечи, их ладошки накрыли мой член, и мы уснули.
Ночью я проснулся с позывом пописать, когда вернулся, мое место было занято - Наташа подвинулась к Лике, положила на нее ногу, и обняла. Я пристроился рядом, член попал в ложбинку ее попки, я положил ладонь на ее грудь, и снова уснул.
Проснулся я не сам, меня разбудили. Лика целовала меня в губы, а Наташа сосала член. Потом они поменялись.
- Девчонки, я же сейчас кончу!
- А ты думаешь, чего мы добиваемся! - хихикнула Наташка.
- Ни фига, я хочу хоть кого-нибудь трахнуть!
- Наташку, Наташку! - засмеялась Лика.
Я уложил Натку на спину и всунул ей, а Лика села ей на рот. Кончали не одновременно, помогая друг дружке.
Весь день, воскресенье, прошел в сексе. Мы как с цепи сорвались. Целый день ходили голыми, трахались, ели, игрались. Вечером мы с Ликой сходили домой за необходимыми вещами и вернулись к Наташе. Ночью, правда, спали, как убитые. Утром в понедельник разбежались по работам, а когда собрались вечером, целовались так, как будто сто лет не виделись.
Так мы стали жить втроем. Сначала было, конечно, тесновато, но нам вроде как было того и надо. Однако у меня вскоре дела пошли в гору, и я взял кредит под свой дом. Мы выбрали его почти готовым, стройвариант, достаточно большой, и распланировали его с дальним прицелом. Свои старые квартирки сдали внаем. Теперь у нас на втором этаже была одна общая большая спальня, одна малая и еще три комнатки "под будущее". После первого сексуального угара мы поняли, что секс вдвоем лучше, чем секс втроем - мне очень трудно было удовлетворять одновременно обеих девочек так, чтобы ни у кого не пропадало возбуждение. Третий при этом либо лежал рядом, или просто так, или помогая как-то двоим, либо спал в малой спальне - это, кстати, мог быть и я, когда девочкам хотелось полизаться. Ревности не было никакой вообще. В свое время мы все нагулялись, поэтому на сторону никого не тянуло.
Так прошел год. И как-то на семейном заседании Наташка сказала:
- Ребята, больше не могу. Очень хочу ребеночка. Что будем делать?
Тут же постановили: ребеночка хотим все. Даже ребеночков. Сначала сделаем одного от Наташи, а через годик-два - другого от Лики.
Так и сделали.
Мы живем в большом доме. В этом году наш Витька пошел уже в третий класс, а Олеська - в первый. Дети называют моих жен "мама Ната" и "мама Лика". Вопросы о фактическом родстве давно утрясены и никого не напрягают, потому что мамки одинаково любят детей. Мы не стали оформлять официальные отношения, потому что многоженство у нас запрещено. К нам приходила Светлана Николаевна, Витькина учительница. Насколько я понял, у нее были подозрения о "гнезде разврата" в нашем доме. Но поговорила с нами, увидела, что у детей действительно две мамы, и успокоилась.
С сексом у нас все просто великолепно. Мы по-прежнему спим голенькими, без каких-либо пижамок. У моих девочек после родов увеличились груди, чему я только рад. Спим втроем. Чаще всего я покрываю одну вечером, а вторую ночью, утром меня кто-нибудь отсасывает. Иногда кому-то захочется пошалить, Лика, допустим, может сказать:
- Сань, трахни сегодня Натку в попу, что-то посмотреть захотелось!
Я не перестаю любоваться их писечками, они такие красивые! Я могу, например, сесть на пол перед Наташкой, смотрящей телевизор, снять с нее трусы и играться, играться! Или в постели улечься головой к Ликиным ногам, задрать их, и целовать, целовать! Девчонки иногда ржут над этим, но, наверное, им и самим это приятно.
Сегодня говорил с Витькой. У него вопрос:
- Папа, а почему у всех по одной маме, а у нас с Олеськой - сразу две?
- А потому что и я, и ты, и Олеся любим не одну, как все, а сразу двоих!
- А разве мужчина может любить двух женщин?
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 43%)
» (рейтинг: 27%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 64%)
|