 |
| |
| | Анни продолжала корчиться - видимо, госпожа играла с ней под одеждой все более и более болезненно. Через несколько минут, когда, наконец, появился официант с подносом, она выдернула руку.
| | |
| |
|
| |
| | Войди в меня, я хочу почувствовать твою дубину в соей маленькой дырочке и стала сама как-бы насаживаться на мой член своей щелкой. Она оказалась настолько узкой, что если бы она не текла, как самая последняя сучка я думаю что не смог бы даже войти в неё. Я сказал ей об этом, а она ответила, что я второй мужчина в её жизни. Продолжая сидеть на столе она обхватила меня своими ногами и сказала: Пожалуйста не кончай быстро, я хочу много и долго. Сказать то легко, а я продолжая трахать её стал думать о запчастях, которые я купил для своего Мерседеса. Вдруг она немного остановилась и сказала: | | |
| |
|
| |
| | Ее я тоже начал целовать с пальчиков. Дойдя до бедер я все повторил, и сразу продолжил целовать ее лобок, пах. Я окунул язык в ее щелочку. Когда начал водить языком по щелочке, она попыталась отпихнуть мою голову, с таким выражением лица, как будто я делал что-то грязное и постыдное. Но постепенно маска ужаса сменилась томной маской желания, и она не противилась уже, а отдалась во власть моего языка. С ее крупными сморщенными губками капюшончика было даже интересно играть. Каждое легкое покусывание его или касание языком внутренних складочек отзывалось у нее стоном и мелкой дрожью. Я интенсивно сдавливал пальцем горошину клитора и активно шевелил языком в ее щелочке. Она снова стала сворачиваться в клубок с мелкими судорогами во всех частях ее тела и ка итог она оросила обильно мой язык своими выделениями. Они были одновременно и кисло-сладкими, и терпко-солеными, с мускусным привкусом и каким-то мягким шелковым вкусом на языке. Насытившись ее соками, и в тот момент, когда она стала расслабляться, я приставил головку члена к ее входу и попытался войти. Она резко сжалась и отстранилась. Потом снова расслабилась и смотря мне в глаза прикрыла свою писечку. | | |
| |
|
| |
| | И тогда-то он стал доставать командира своими насмешками и непослушанием с утроенным усилием. Шестаков злился. Злился на то, что этот глупый смазливый слабак вызывает у него чувства, которых не должен вызывать. И чем дальше это заходило, тем больше было злости. | | |
| |
|
Рассказ №23217
|
