 |
| |
| | Если народ сейчас резко разойдется, то все увидят, как я тебя ласкаю, и что на тебе нет ни юбки, ни трусиков. Но они стоят плотно. Каждый занят своим делом, а я занят твоей киской. Она мягкая, горячая, податливая. | | |
| |
|
| |
| | Что-нибудь не так, Грэг? Тебе не понравилось? - послышался тихий голос и тут же, хихикая, добавил: - Или ты переживаешь, что твоя мамочка сейчас дома одна?
| | |
| |
|
| |
| | Сладкие ароматы возбуждения проникали в меня, дурманили и расслабляли. Предавшись покою и удовольствию я потер меру времени, ход его остановился и вечная зимняя пурга накрыла нас, она подарила нам эту ночь и скрыла от всего мира. Совершенно увлёкшись игрой, я наклонил голову на бок и притворился будто это простой поцелуй, сжимал губки, проникал язычком. Это было очень забавно и приятно. Со временем дыхание девушки участилось, она начала больно сжимать мои кудри в кулачке, крики нарастали в своей силе и дрожь пробегала по всему её телу. На животике выступили крохотные капельки пота. В апогее наслаждения она изогнула дугой спинку на пару секунд, громко вскрикнула и обмякла в блаженстве. | | |
| |
|
| |
| | Размеры там были, повидимому, нормальные, человеческие. Да и отношения складывались вполне человеческие. По крайней мере, трусы ей можно носить теперь всегда, если хочет. И вообще он любит повозиться в постели как следует, не то, что Карабах-барабах: отодрал раком, вынул и ушел. Нас это касалось только в том смысле, что у её матери по жизни всё нормально, помощь не нужна, ни Старушкина, ни моя. Мамка моя сделала ей новый паспорт, организовала временную регистрацию - теперь все их документы хранились у них в комнате, у Элеоноры Михайловны. | | |
| |
|
Рассказ №23282
|
