 |
| |
| | Но самогонку он пить разрешал, так за это лишь можно простить всё, что угодно. Пил он тоже, будь здоров, что настоящий казак, аж продукта становилось жалко, честное слово. За пару дней до печального происшествия, лично возглавлял аусвайс проверку у старухи Степаниды. Мы частенько делали у неё аусвайс, ну и напивались там, до чертиков. А когда он надрался, стал выговаривать нам, какие мы, все суслики беспородные и, вообще, он с нами по крайней нужде. Что кончится война, он поедет в Берлин к своей Марте, там общество получше. Вот за это и схлопотал по роже от Михалыча. Михалыч вообще крут, старый казак, пофиг ему, начальник, не начальник, пусть будет хоть сам Бог, обязательно врежет, если он не прав. Праздник после этого и расстроился, на радость Степаниды. | | |
| |
|
| |
| | Он был обычным шестнадцатилетним мальчиком. Он ничем не отличался от своих сверстников - ходил в школу, прогуливал уроки, учился посредственно, курил на переменах возле школы, в общем таким же, как его друзья.
| | |
| |
|
| |
| | Она вскочила, выключила свет, я лежал, подложив руки под голову. Она наклонилась ко мне и, быстро высвободив из упаковки презерватив, стала весело и умело надевать мне его губами. Всё это делалось очень ловко и даже, я бы сказал, с душой. Когда у меня встал, она села сверху и начала прыгать, театрально постанывая. Но у неё была такая комплекция, что я не чувствовал ничего. Тем более, в презервативе. | | |
| |
|
| |
| | Я решила и прогнувшись поцеловала его он все понял правильно... он со звериным рыком взял свои каменные обьятья и одним рывком вошол в меня... крови было мало (я была целкой до него) . . больно он немного отсоединился от меня? нет соврала я и он сразу это понял. . лукаво улыбнувшись он втал входить се резче и резче причиняя тем самым еще большую боль. . он крутил мои сосочки так что я извивалась от боли... . "нравиться?" спросил он | | |
| |
|
Рассказ №23802
|
