 |
| |
| | Работа зключалась в следующе: Лена разделась догола, на Оксану одела страпон на ремешках, и мне приказала лечь на пол. Потом она собрала побольше слюны на свою ладонь и нанесла ее себе на промежность. Смачно растерев её, по влагалищу и анусу, она присела на корточках у меня перед ртом. | | |
| |
|
| |
| | Он взял меня за ступни и положил на заднее сидение, провёл рукой по спине. Дальше он быстро вошёл в анал и начал движение. Это произошло так неожиданно, что я даже не успела осознать боль от первого ввода. Он жестоко трахал меня в задницу, шлепал по ней. В ухо полился шепот: "Никогда не задавай мне вопросы, ответы на которые принесут тебе боль". С каждым его толчком, я слышала новое ругательство в свой адрес. Мне не было обидно. Пусть ругает, обзывает, но ебет. Ебет как всегда, но звёздочек в глазах, до потери сознания. | | |
| |
|
| |
| | После этого Андрей приказал одному рабу вылизать Лену второму вылизать себя. Я как-то оторопел, от столь откровенной сцены с участием двух мужчин. Андрей бросил на меня взгляд и сказал - Ты раб, как и они у рабов нет пола они повторил он - рабы, теперь единственная ваша цель это дарить мне наслаждение, так как я захочу, и выполнять любые мои приказы. Ты понял. Я лишь кивнул. Далее продолжал он, видимо решив поставить все точки над и сейчас я опущу и тебя, ты готов доставить мне удовольствия? | | |
| |
|
| |
| | Лежать просто так - смотреть на Расима на расстоянии - сделалось невмоготу, и Димка, стараясь всё делать как можно тише, боясь потревожить, разбудить спящего пацана, бесшумно соскользнул со своей кровати, предварительно вытащив руку из собственных трусов, чтоб, если Расим вдруг проснётся, если он вдруг откроет глаза, не оказаться в глупом-смешном положении, - прижимая ладонью свой член к животу, Димка бесшумно сделал шаг к кровати Расима - и, затаив дыхание, застыл-замер, с наслаждением, с любовью скользя взглядом по стройному телу Расима... ах, до чего же он был хорош, этот спящий Расим! Лицо Расима, и без того симпатичное, чистое, во сне словно припухло, и не припухло даже, а едва уловимо, почти заметно округлилось, сгладилось, отчего Димке показалось ещё миловидней - ещё любимей... | | |
| |
|
Рассказ №23805
|
